Теоретические принципы сравнительного анализа медийных систем в трудах Даниела Халлина и Паоло Манчини, их адептов и оппонентов

Theoretical Principles of Media Systems Comparative Analyses in Writings of Daniel Hallin and Paulo Mancini, Their Adherents and Opponents

Землянова Лидия Михайловна
доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник кафедры зарубежной журналистики и литературы факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, kafedra.zarubezhka@mail.ru

Lydia M. Zemlyanova
PhD, Leading Research Scientist at the Chair of Foreign Journalism and Literature, Faculty of Journalism, Lomonosov Moscow State University, kafedra.zarubezhka@mail.ru

Аннотация
Статья знакомит с актуальными методологическими проблемами сравнительного анализа медийных систем и моделей, которые инициативно обсуждаются в современной глобализирующейся коммуникативистке.

Ключевые слова: три модели, четыре измерения, политический параллелизм, профессионализм, инструментализм, дифференциация, гибридизация, транснационализация.

Abstract
The article presents the relevant methodological problems of comparative analyses of media systems and models that are proactively discussed in the modern globalizing Communication science.

Key words: three models, four dimensions, political parallelism, competence, istrumentalism, differentiation, hybridiazation, transnationalization.

Одной из важнейших особенностей современной коммуникативистики является растущий интерес исследователей медийных процессов, быстро развертывающихся на основе технологических инноваций в глобальных масштабах, к классификации этих процессов с помощью сравнительного анализа сходства и различий их системных проявлений, контекстуально обусловленных стабильными или меняющимися связями с политическими, экономическими, культурными, этно-национальными и другими факторами исторического развития изучаемых стран. Выявление этих факторов – задача ответственная, требующая тщательного научного диагностирования причин и результатов формирования и взаимовлияний между медийными системами и теми ситуациями и процессами в различных сферах жизни стран и международных отношений, которые оказывают свое воздействие на средства информации и использование их в разных целях.

Одним из важнейших условий успешного решения этой задачи является сотрудничество коммуникативистов разных стран в обсуждении всех актуальных методологических вопросов, возникающих в ходе исследований систем и моделей медиатизации современного многополярного мира. Представление о том, в какой форме и мере это достижимо, можно получить из полемических откликов коммуникативистов разных стран на книгу Даниела Халлина и Паоло Манчини «Сравнение медийных систем. Три модели медиа и политики», опубликованной в 2004 г.¹

В «Предисловии» к книге ее авторы отмечали, что среди их предшественников можно назвать Ф. Сиберта, Т. Петерсона и У. Шрамма как создателей четырех теорий печати², признавших зависимость медиа от идеологического воздействия на них политических систем, но не учитывавших все возможности влияния медиа на эти системы, так как они «фактически не анализировали эмпирические отношения между медийными и социальными системами»³.

Халлин и Манчини предложили расширить границы и объем сравнительного анализа медийных систем путем «усовершенствования концептуального аппарата»⁴, чтобы не довольствоваться изучением одних и тех же объектов и сравнивать их с другими. Ибо сравнительный анализ, открывая общее и особенное в развитии медийных систем, помогает «защищать нас от ложных обобщений» и «дает возможность замечать явления, которые мы не замечаем и поэтому не осмысляем»⁵. Вместо четырех теорий печати они решили рассматривать три модели медийных систем: североатлантическую, или либеральную модель, характерную для Великобритании, Ирландии, Канады и Соединенных Штатов Америки; североевропейскую, или демократическую корпоратистскую модель, распространенную в Австрии, Бельгии, Дании, Финляндии, Германии, Нидерландах, Норвегии, Швеции, Швейцарии; средиземноморскую, или поляризованную плюралистическую модель, превалирующую во Франции, Греции, Италии, Португалии, Испании. Если в либеральной модели большую роль играют рыночные механизмы в коммерциализированных медиа, а в демократической корпоратистской коммерциализированные медиа сосуществуют с организованными социальными и политическими группировками при относительно активной роли государства, то в поляризованной плюралистической модели имеются формы объединения медиа с партийной политикой при значительной роли государства.

Выделение таких групп на основе присущих им характерных особенностей не означает, что это придает им гомогенность и статичность. Авторы книги отмечают, что изучаемые ими медийные системы находятся в процессе изменений под влиянием различных исторических тенденций и особенно в условиях глобализации и коммерциализации, ведущих к конвергенции и модернизации в разных вариантах. Предсказывать будущее этих тенденций они не решались, останавливая внимание на том, что «медийные системы имеют исторические корни в институтах национального государства частично вследствие своей тесной связи с миром политики. Национальная дифференциация медийных систем ослабляется; остановится ли этот процесс конвергенции в какой-то момент или будет продолжаться до тех пор, когда национальная дифференциация станет неуместной, мы не можем еще сказать»⁶.

Поэтому исторически предлагалось подходить к «нормативным идеалам медиа», рассматривая их как «институты в специфической социальной обстановке», чтобы узнать, «какие роли они на самом деле играют в политической, социальной и экономической жизни и какие примеры отношений с другими социальными институтами они имеют. Наши модели журнализма понимаются как эмпирические, а не нормативные». А это помогает решать «проблемы коммуникации в демократическом обществе», рассматривая такие важные ценности, как «разнообразие, открытость и ответственность, независимость, точность и полнота информации»⁷.

Для анализа социальных и политических контекстов авторы книги предложили использовать «четыре главных измерения, в соответствии с которыми могут успешно сравниваться медийные системы Западной Европы и Северной Америки: 1) развитие медийных рынков с особым акцентом на сильном или слабом развитии массово-тиражной прессы; 2) политический параллелизм, то есть степень и характер связей между медиа и политическими партиями или − в более широком смысле – степень отражения в медийной системе важных политических разногласий в обществе; 3) развитие журналистского профессионализма; 4) степень и характер вмешательства государства в медийные системы»⁸.

Концепция политического параллелизма сопрягается с понятиями внешнего и внутреннего плюрализма, означающими многообразие связей медиа с внемедийными политическими идеями и тенденциями, партиями и организациями и с теми различными идеологическими позициями, которые могут возникать в сфере самих медиа. С опорой на эти понятия в книге Халлина и Манчини сравнительному анализу подвергаются формы контролирования, использования и регулирования медийных систем в различных странах, где доминируют разные политические силы и организации (правительственные, парламентские, корпоратистские, гражданские и др.).

К атрибутам профессионализма или профессионализации журналистики относятся, кроме особых профессиональных норм, автономность и ориентация на этику служения обществу. Эти качества выделяются как отличающие профессионализм журналистики от инструментализации медиа при попытках их использования в интересах каких-то политических деятелей и групп (political instrumentalism) или коммерческих сил (commercial instrumentalism), а также и от политического клиентизма (political clienteism), ориентирующего более на приватные, а не общественные формы и цели коммуникации.

После общей характеристики основных концепций и терминов, необходимых для выделения трех моделей медиа и политики, авторы книги переходят к их конкретному сравнительному анализу. Его цель – концептуальное обоснование сходства и различий между этими моделями, выражающихся в том, что «в либеральных странах медиа находятся ближе к миру бизнеса и дальше от мира политики. В поляризованных плюралистических системах они относительно прочно объединены с миром политики, тогда как в демократических корпоратистских странах медиа имеют сильные связи с миром политики и экономики, хотя и со значительным сдвигом в сторону от политических связей, особенно в последние годы»⁹.

В этой суммарной характеристике трех моделей улавливается несогласие с теорией дифференциации медиа, утверждающей автономность их социального статуса, усиливающуюся по мере исторической эволюции, и скорее согласие с идеей де-дифференциации медиа в ходе укрепления их связей с экономикой. Эта идея подтверждается сравнительным анализом трех моделей медийных систем с опорой на историю их возникновения и эволюции, насыщенную примерами многих конкретных причин и последствий влияния различных факторов на судьбы информационных средств связи в разных странах по-разному.

Стремление найти исторические корни для изучаемых тенденций помогает аналитикам раскрывать их причины и потенции объективно, не подчиняясь модным концепциям, искажающим факты реальности. Одним из примеров критического отношения к концепциям такого рода может служить неприятие неолиберальных идей относительно полной свободы прессы от прессинга со стороны властных сил правительства или партий в условиях ее коммерциализации. Сравнительный анализ медийных систем убеждает в том, что коммерциализация прессы превращает ее в крупный бизнес, который совершает «колонизацию публичной сферы». Ибо «коммерциализация не означает, что пресса потеряла все связи с политическими партиями и прекратила играть политическую роль; вместо этого она означает, что пресса, ее редакторы и владельцы становятся со временем независимыми политическими игроками»¹⁰.

Коммерциализация и в либеральных странах не ликвидирует совсем, а видоизменяет многие традиционные атрибуты журналистской профессии и связи медиа с социумом. Это ставит под сомнение категорические утверждения относительно ограниченной роли государства в медийных системах, как и представление о том, что пресса – это «независимое четвертое сословие»¹¹.

Третья часть книги Халлина и Манчини затрагивает проблемы не только настоящего, но и будущего трех моделей медийных систем, избранных для системного анализа. В главе «Триумф либеральной модели» отмечается, что она находится в центре внимания тех исследователей, которые связывают перспективы дальнейшего развития информационных средств связи с процессами их коммерциализации и конвергенции, полагая, что с этими тенденциями сопрягаются отстранение медиа от конкретных связей с политическими институтами и сближение с либеральной моделью, развивающейся под влиянием идеологии неолиберализма. Свое воздействие в этом направлении могут также оказывать интеграционные процессы в европейских странах, способствующие развитию «глобальной экономики»¹² и «глобальной коммерциализированной газетной индустрии»¹³, связанной с «либеральной идеологией, рассматривающей роль газет как институт рынка в большей степени, нежели мир политики»¹⁴. Немалую лепту вносит в эти тенденции и новая медийная технология, модернизирующая работу новостных