Десакрализация практик повседневности в журналистике: ритуальный бизнес

 

Ссылка для цитирования: Фролова Т.И., Миннегалиева Н.Ф. Десакрализация практик повседневности в журналистике: ритуальный бизнес // Медиаскоп. 2025. Вып. 2. Режим доступа: https://www.mediascope.ru/2913

 

© Фролова Татьяна Ивановна

доктор филологических наук, профессор кафедры цифровой журналистики факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова (г. Москва, Россия), t_frolova@bk.ru

© Миннегалиева Наиля Фидратовна

соискатель кафедры цифровой журналистики факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова (г. Москва, Россия), nfidratovna@mail.ru

 

Аннотация

В статье представлены результаты исследования журналистских публикаций, посвященных тематике одной из актуальных практик повседневности, а именно отражению рынка ритуальных услуг в период 2018–2023 гг. в российских онлайн-версиях региональных изданий. В современном гуманитарном научном знании человеческая повседневность, понимаемая как система жизненных практик, т. е. привычных образов жизни человека в обществе или группе, превращается в одну из центральных проблем. Цель проведенного исследования может быть представлена как попытка выявить состояние темы в СМИ – ее представленность, частотность, соотношение тематик, жанровые формы, наличие идей по преодолению «ритуального кризиса». Объектом исследования послужили районные газеты. Выявлено 432 публикации в районных газетах 9 федеральных округов, из которых около 100 текстов подвергнуто контент-анализу по критериям. Установлено, что самыми популярными темами в названном спектре стали неудовлетворительная работа ритуальных агентств, недобросовестная работа агентов, отсутствие служб по уходу за местами погребения. Тексты представлены аналитическими жаровыми формами; при этом выявлена жанровая диффузия, которую авторы статьи связывают с повышенной эмоциональной тональностью большинства текстов, стремлением журналистов «выплеснуть» эти эмоции, используя в одном тексте репортажные, оценочные, интерактивные и другие элементы, включая мультимедийные средства. Модальность текстов более чем на 80% проблемная и критическая. Однако публикации, в которых журналистами предпринимались бы попытки найти пути решения проблемы или ее аспектов, высказать предложения, обратиться в соответствующие организации, инициировать общественные дискуссии и т. д., единичны. Десакрализация сложной темы, наступившая после выхода ее в открытое пространство, пока не приносит эффективных решений и действий.

Ключевые слова: повседневность, десакрализация, ритуальный бизнес, региональные СМИ, тематика, модальность.

 

Введение

Практики повседневности все более активно становятся объектом журналистского внимания. Еще недавно, одно-два десятилетия назад, многие из них не могли рассчитывать на серьезный анализ в СМИ, особенно в изданиях и цифровых проектах качественного характера, на уважаемых институциональных медиаплатформах. Причин депроблематизации повседневности немало: от нежелания и профессионального неумения обсуждать «низкие истины» до опасений в безопасности журналистов и эффективности рисков. При этом культура повседневности, имеющая глубокие корни в социально-психологическом, экономическом, нравственном пластах общественной жизни, определенно нуждается в открытом и откровенном диалоге, в выходе из информационной тени.

Этот социомикромир – мир человеческой жизни, «здесь человек наслаждается жизнью, болеет и умирает, здесь он растит детей, заботится об их судьбе <…> Понятно, что именно в этом микромире с наибольшей полнотой проявляется тот слой жизни, который обозначен как повседневность человеческого бытия. Здесь – в этом житье – фундамент, исток повседневности <…> Мир повседневности человека – это его реальный жизненный мир», – считает философ-антрополог В. С. Барулин (2007: 262). Продолжая эту мысль, автор говорит о том, что проблеме повседневности «не повезло» ни в социальной философии, ни в философской социальной антропологии, ни в других философско-гуманитарных течениях. Во многих теоретических работах так или иначе сквозит мотив принижения повседневности (Барулин, 2007: 263). Отчасти этот подход характерен и для журналистики, лишь недавно признавшей легитимность и равноправие такого ее направления, как социальная журналистика. Однако реалии жизненного мира меняются, как и практика их отражения в медиа.

Одна из таких практик, знакомая каждой семье, – ритуальные услуги. Религиозный обряд прощания, проводов, в прошлом относившийся к одному из религиозных таинств, не утративший смысла даже в советский период, – обязательное действие в разных культурах, религиях, в практике погребения разных народов. Действие сакральное по сути, означающее связь с таинственным, закрытым, божественным, отличающемся от обыденных ритуалов, в высшей степени необходимое как для умерших, так и для тех, кто провожает их в последний путь (Забияко, 1988). Безусловно, требующее особого отношения, достоинства, этики участников. Однако, говоря о реальной практике проводов ушедших людей, мы можем констатировать его неизбежную десакрализацию, подтверждающуюся как знакомой всем жизненной практикой, так и отражением ее в СМИ. Это обстоятельство выводит в публичную сферу целый пласт серьезных социальных проблем. В данном случае десакрализация необходима, потому что позволяет обратиться к решению наболевших проблем, долгое время находившихся под негласным моральным запретом и приведших к криминализации отношений в этой закрытой от критики сферы.

Коротко о состоянии рынка ритуальных услуг в России: согласно законодательству, он подконтролен государству и гарантирует соблюдение этических норм и достойное отношение. Однако фактически контроль весьма условный: «Вся похоронная инфраструктура принадлежит де-юре государству, а регулированием похоронной деятельности занимаются местные органы самоуправления» (Мохов, 2017а: 61), что и создает многочисленные проблемы для населения. Деятельность так называемых «черных» агентов не регулируется правоохранительными органами; практически отсутствует защита прав и интересов родственников умерших. Предполагалось, что власти будут выдавать юридическим лицам и предпринимателям разрешения на оказание погребальных услуг и лишать их лицензии в случае нарушений, что дублирует нереализованный весенний законопроект 2022 г.¹ Поправки в закон (ФЗ от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле») вносились в 2023 и 2024 гг. Попытки что-либо изменить в инфраструктуре похоронного дела российским государством предпринимаются, но бизнес в стране остается агентским и посредническим.

Немногочисленные отечественные исследования позволяют сделать вывод о тотальной криминализованности рынка ритуальных услуг и о недобросовестной рыночной конкуренции (Моисеева, 2013; Курушина, Хомяков, 2023). Коммерциализация и криминализация стали основными и общими характеристиками ритуального бизнеса, которые, помимо сакральности самого действа, существенно препятствуют его привлечению в публичное медиапространство. В то же время журналистские расследования предпринимались², однако проблема остается достаточно острой.

Сегодня предоставление ритуальных услуг практически во всех странах мира является одним из наиболее прибыльных видов экономической деятельности. В России этот рынок с начала 2000 гг. демонстрирует значительный рост. Заметно увеличивается количество компаний, специализирующихся на организации и проведении похорон, а также возрастают расходы граждан на похороны. Прозрачности и даже элементарного порядка, однако, на этом рынке нет. Попытки вмешаться со стороны журналистов («дело Ивана Голунова») имели драматичные последствия.

Острота данной социальной проблемы не требует особой аргументации. Однако ни в медиапрактиках, ни в медиаисследованиях она не отражена с достаточной полнотой. Наша задача в этом направлении может быть представлена как попытка выявить состояние темы в СМИ сегодня – ее представленность, частотность, соотношение тематик, жанровые формы, наличие идей по преодолению «ритуального кризиса». Объектом исследования послужили районные газеты, что требует отдельного пояснения, которое будет представлено далее.

 

Теоретические подходы

Прежде всего хотелось бы назвать философские работы, «поднимающие» статус повседневности как объекта, достойного самого пристального внимания. Среди зарубежных ученых это А. Щюц (1988), который ввел в научный оборот понятие повседневности, И. Гофман (2000), А. Людтке (2010). Самое глубокое исследование повседневности среди российских философов принадлежит В. С. Барулину, изучавшему «социомикромир повседневности». В контексте нашего исследования нельзя не обратиться к его утверждению о том, что «проблеме повседневности “не повезло” ни в социальной философии, ни в философской социальной антропологии, ни в других философско-гуманитарных течениях. Во многих теоретических работах так или иначе сквозит мотив принижения повседневности, констатации того, что она представляет собой нечто уступающее в ценности, оригинальности, значимости другим масштабным общественным явлениям» (Барулин, 2007: 263). В.П. Большаков, С.Н. Иконникова (Большаков, Иконникова (ред.), 2015), М.И. Козьякова (2013), В.В. Корнев (2011), М.М. Кром (2010), Б.В. Марков (2008), И.П. Полякова (2011), В.Ф. Шаповалов (2011) успешно развивали это направление в философии и социологии.

Для нашего исследования привлекалась научная литература на тему ухода из жизни, прощания, проводов. Подобные исследования образовали в научном сообществе стран Запада междисциплинарную область «death studies». Французский историк Ф. Арьес в наиболее известной своей работе «Человек перед лицом смерти» рассматривает эволюцию осознания смерти как феномена повседневности (Арьес, 1992). Работы европейских антропологов О. Алларда (Allard, 2018), Э. Ансттет (Anstett, 2018), Э. Беккера (Becker, 1997), М. Блэк (Black, 2010), Д. Данли (Danely, 2018), Э. Норберта (Norbert, 1985), А. Роббена (Robben (ed.), 2005), Т. Уолтера (Walter, 1994; Walter, 2012), Л. Трейди и М. Роберта (Tradii, Robert, 2019a; Tradii, Robert, 2019b) посвящены главным образом смерти и угасанию (death and dying), в них также рассматривается и специфика рынка ритуальных услуг. Тема смерти в странах Запада стала частью публичной культуры XXI в.

Наиболее ранние отечественные работы в этом направлении принадлежат С.В. Филипповой (Филиппова, 2008; Филиппова, Елютина, 2012), анализирующей изменение роли ритуальных агентов в социуме и общую социальную нишу, принадлежащую работникам сферы ритуальных услуг. Назовем также работы, в которых рассматривалась и сама сфера ритуального дела, а также весь инфраструктурный комплекс (производство ритуальных принадлежностей, морги, кладбища, крематории, мемориалы и парки памяти и т. д.). Говоря об исследованиях российских ученых, следует упомянуть работы С.В. Мохова (Мохов, 2017а; Мохов, 2017б; Мохов, Зотова, 2017; Мохов, 2018а; Мохов, 2018б), учредителя первого российского научного журнала «Археология русской смерти» и «первопроходца» в области «death studies». Культуролог С.А. Еремеева (2015; 2016; 2021; 2022) также затрагивает данную область знаний в своих научных работах, подчеркивая их необходимость: «<…> появление и развитие зависит не только от социального запроса, но и от личностной зрелости формирующих его субъектов» (Еремеева, 2015: 49). Интересно исследование «Смерти нет. Краткая история неофициального военного поиска в России» под редакцией Ю. Шоковой, М. Глушковой, Ф. Деревянкина (Шокова, Глушкова, Деревянкин (ред.), 2020) о том, как относились власти к смерти огромного количество людей в послевоенные советские годы. Книга историка и антрополога А. Д. Соколовой посвящена анализу государственной политики в области смерти и погребения, а также исследованию причудливых трансформаций похоронной культуры в советских крупных городах (Соколова, 2022). Таким образом, область знаний, известная как «death studies», находится в России на начальном этапе своего развития, но представляет для науки значительный интерес. Для более полной характеристики исследуемой темы был изучен ряд работ, в которых рассматривался не только рынок ритуальных услуг, но и сама сфера ритуального дела, а также весь инфраструктурный комплекс (производство ритуальных принадлежностей, морги, кладбища, крематории, мемориалы и парки памяти и т. д.).

Труды по журналистике и СМИ (Вартанова, 2013; Горчева, 2013; Дзялошинский, 2006; Коломиец, 2014) использовались в нашей работе как теоретическая платформа и исследовательский инструмент. Мы также обращались к статистическим данным Федеральной службы государственной статистики (Росстат)³, опросным данным, предоставленным Институтом общественного мнения «Анкетолог»⁴, ресурсу «Медиалогия»⁵. Серьезных медиаисследований на заявленную тему нами, однако, не обнаружено. На данный момент не существует также достаточно полного анализа СМИ, позволяющего проследить особенности и характер освещения журналистами материалов на ритуальную тематику. Тема практически табуирована федеральными СМИ; региональные демонстрируют скорее эмоциональные отклики негативного характера, чем конструктивный анализ. Проблема, безусловно, существует, но медиаисследователи до сих пор не обратились к достаточно серьезному анализу.

 

Методика исследования

Объектом данного исследования послужили публикации аналитических жанров российских региональных СМИ. Выбор региональных газет обусловлен их местом в национальной медиасистеме: испытывая значительные трудности в своем функционировании, они остаются уникальным информационным и коммуникационным ресурсом местных сообществ, которому не чужды никакие реалии повседневности и которые наиболее близки потребностям и интересам простых людей (Вартанов, Колесниченко, Смирнова, Свитич и др., 2019; Гатилин, 2021; Гатилин, Фролова, 2021). В том числе и проблематика ухода из жизни и оказание ритуальных услуг.

Жанровые ограничения устанавливались на основе необходимости выявить детализацию тематики и оценочные суждения, а также идеи и предложения по преодолению упомянутого «ритуального кризиса». В фокусе внимания также было соблюдение профессионально-этических стандартов по этой весьма чувствительной теме (Лазутина (ред.), 2013; Лазутина, Денисова, 2025). Исследование охватило временной период (2018–2023), отмеченный несколькими особыми событиями, повлиявшими на развитие темы.

Медиамониторинг СМИ осуществлялся по базе системы «Медиалогия», в частности по последним опубликованным рейтингам региональных СМИ. Основой для построения рейтинга «Медиалогии» является индекс цитируемости (ИЦ). Для полноты и достоверности результатов исследования был проведен анализ рейтингов СМИ в период с 2018 по 2023 г., представленных «Медиалогией», по 67 территориальным единицам России. Среди наиболее цитируемых региональных СМИ в указанный период было найдено 121 средство массовой информации, которое писало на тему рынка ритуальных услуг, в этих СМИ было опубликовано 432 материала (первичная выборка). Поиск публикаций происходил путем ввода ключевых слов с основами «похорон», «ритуал» и близких по смыслу, а также с помощью применения логических операторов (AND, OR, NOT) в поисковых строках на официальных сайтах региональных изданий. В процессе исследования было установлено, что публикации региональных СМИ, входящих в структуру ведущих медиахолдингов России, встречаются 217 раз, что составляет 50,2% от общего количества публикаций.

Для проведения корректного анализа журналистских материалов СМИ выбирались по принципу наибольшего количества опубликованных материалов в каждом из них – не менее 10 опубликованных по рассматриваемой теме материалов в указанный период, что означало обращение к теме на постоянной основе. В итоге выборку составили шесть СМИ: 47News (Санкт-Петербург и Ленинградская область), 72.RU (Тюменская область), 74.RU (Челябинская область), 76.RU (Ярославская область), E1.RU (Свердловская область), 56ORB.RU (Оренбургская область). Стоит отметить, что 72.RU, 74.RU, 76.RU и E1.RU принадлежат сети Shkulev Media Holding, 56ORB.RU относится к 1st Media Invest, а 47News – издание, не принадлежащее медиахолдингам. С учетом вышеизложенного для дальнейшего исследования из общего числа публикаций был отобран 91 текст, опубликованный в указанных медиа.

Основным методом исследования стал контент-анализ журналистских текстов по следующим категориям анализа: тематика (неудовлетворительная деятельность ритуальных агентств/предприятий при оказании ритуальных услуг, положение похоронного бизнеса в условиях COVID-19, работа специалистов в области похоронного дела, работа служб по уходу за местами захоронения, стоимость ритуальных услуг, коррупция, недобросовестная конкуренция со стороны участников рынка), жанры (репортаж, интервью, статья, расследование, другое), формат (мономедийный, полимедийный), модальность (проблемная, критическая, нейтральная). Завершающим блоком исследования стало выявление наличия конструктивных идей, выдвигаемых журналистами, по преодолению ритуального кризиса.

 

Основные результаты

Общее количество публикаций на указанную тему по федеральным округам Российской Федерации отражено на рисунке 1.

 

 

Рисунок 1 наглядно показывает заметные различия в количестве публикаций по территориям. Различия, как мы полагаем, могут отражать культурные, религиозные, социальные несовпадения ритуалов прощания и погребения. Вероятно, мера десакрализации ритуала, отражающая психологию национальных сообществ и повлиявшая на количество открытых публикаций, далеко не одинакова.

Динамика публикационной активности на тему рынка ритуальных услуг представлена на рисунке 2.

 

 

И здесь мы обнаружили нелинейное развитие – причина, полагаем, также объяснима: пики активности приходятся на годы, в которые происходили чрезвычайные события.

Для характеристики содержательной наполненности публикаций мы использовали условные краткие обозначения признаков данной категории анализа (подробнее выше). Количественное разделение медиатекстов по тематике представлено в таблице 1.

 

Таблица 1

Тематика публикаций

 

Подсчеты проведены по совокупной выборке; в каждом из представленных медиа доля публикаций на рассматриваемые темы различна. Однако общая картина достаточно красноречива. Наиболее востребованными темами стали «Неудовлетворительная деятельность ритуальных агентств/предприятий при оказании ритуальных услуг» (28%) и «Недобросовестная конкуренция со стороны участников рынка» (23%). Реже встречаются публикации на темы «Стоимость ритуальных услуг» (13%) и «Отсутствие службы по уходу за местами захоронения» (10%). Менее 10% приходится на темы «Положение похоронного бизнеса в условиях COVID-19» (8%), «Коррупция» (6%) и «Работа специалистов в области похоронного дела» (5%). Стоит обратить внимание, что в каждом из представленных медиа доля публикаций на рассматриваемые темы различна.

Не менее «говорящей» выглядит и статистика по жанрам публикаций. Установлено, что в региональных медиа наблюдается явление жанровой диффузии – такие материалы составили 81% от выборочной совокупности. Мы полагаем, что данный феномен объясним особостью тематики – она носит исключительный, чрезвычайный характер. При всей повторяемости и неизбежности событий такого рода они отражают глубокое эмоционально-психологическое потрясение его участников, приумноженное низким качеством оказываемых ритуальных услуг. Выплеск постсобытийных эмоций не всегда может укладываться в традиционные жанровые формы, в результате чего в одном тексте, как правило, находят отражение и репортажные, и портретные, и интерактивные компоненты.

 

Таблица 2

Жанры публикаций

 

Вместе с тем отдельные тексты с четкими жанровыми границами достаточно ярко характеризуют описанную выше тематику. Так, среди исследуемых медиа было найдено 7 репортажей, в большей части которых журналистами освещается тема неудовлетворительной деятельности ритуальных агентств/предприятий при оказании ритуальных услуг: этика захоронений, экологические аспекты, доступность услуг для различных социальных групп и пр. Ярким примером здесь может служить репортаж тюменского 72.RU⁶, где автор рассказывает о правилах захоронения невостребованных тел, показывает, как выглядят подобные кладбища, и разбирается в ценах на данные услуги: «В больнице умирает одинокая старушка. Супруга и детей у нее нет, родственники давно не общаются, а из друзей – только соседка по подъезду. Хоронить бабушку некому. Ее тело передают в государственную организацию. Старушку увозят в морг, в течение трех дней устанавливают причину смерти. Неизвестно, сколько она пролежит в холодном помещении до того, как ее погребут в землю».

Интервью с представителями в области похоронного дела позволили углубиться в устройство похоронной индустрии⁷, а также повысить уровень экспертности⁸ и читательскую осведомленность по возможным вопросам. Автор другой публикации на фоне новости о проверке городских моргов Ленинградской области рассуждает: «Нынешняя похоронная лихорадка имеет материальное подкрепление <…> оборот похоронного бизнеса Петербурга в целом можно оценить примерно в 4 млрд рублей в год. Вкусно всем»⁹. Или, например, в статье «В последний путь. Бесплатные похороны в Тюмени – как и для кого?» журналист Д. Карпов говорит: «Нет ничего стабильнее в мире, чем бабушки, откладывающие деньги на смерть. Пусть пенсия крошечная, пусть жизнь дорожает, но хоть копеечка, да добавляется к заветной похоронке. Да и вообще, кто из нас не слышал, что умирать – это очень дорого? Сколько – никто не знает конкретно, но о-о-очень дорого»¹⁰.

Рассмотрим далее формат медиатекстов. В исследовании «формат» рассматривается как «совокупность внешних характеристик предмета коммуникации, передающих его размер и особенности формы» (Лазутина, 2010: 20). В нашем случае этот критерий отражает уровень мультимедийности текстов. Соотношение медиатекстов по форматам представлено в таблице 3.

 

Таблица 3

Форматы публикаций

 

Из приведенных данных следует, что превалирует формат в виде «текст + фотография/картинка», он составляет 76%. Большую роль фотографии/картинки играют в публикациях на тему «Отсутствие службы по уходу за местами захоронения». Интересен формат «текст + фотография/картинка + голосование», занимающий менее 4%, но играющий важную роль в налаживании обратной связи с читательской аудиторией. Голосование позволяет аудитории выражать свое мнение на остросоциальную тему, что способствует взаимодействию издания и аудитории.

Например, в 2020 г. в издании свердловского E1.RU поднимался вопрос о незаконно захороненном мужчине на территории дороги у Широкореченского кладбища¹¹. Речь шла о земельном конфликте между ЕМУП (екатеринбургским муниципальным унитарным предприятием) «Служба городских кладбищ» и предпринимателем производственной базы К. Говорухина. В заключении публикации был прикреплен опрос с заголовком «А вы на чьей стороне?», прямо отражающем вопрос журналистов к читательской аудитории. На дату анализа в опросе проголосовало 5 493 человека. Голоса разделились практически поровну: 51% выступал за предпринимателя Говорухина, 49% же отдало предпочтение «Службе городских кладбищ». Важно подчеркнуть, что E1.RU, как и все региональные СМИ сети Shkulev Media Holding, предоставляет возможность обратной связи читателями на публикуемые материалы. Под данной публикацией было оставлено 92 комментария с негативной эмоциональной окраской. Другим примером голосования может служить материал, посвященный теме стоимости похоронных услуг¹². Здесь корреспондентом задается вопрос о том, во сколько читателям обходились похороны: 24% респондентов указало на вариант, превышающий 100 тыс. рублей.

Результаты анализа медиатекстов по модальности/тональности отражены в таблице 4. По отношению к тексту модальность в данной работе рассматривается как «субъективно- оценочное отношение к действительности».

 

Таблица 4

Модальность публикаций

 

Как видим, проблемные публикации составляют явное большинство – и авторы, и аудитория демонстрируют неудовлетворенность состоянием ритуальных услуг. Ключевые темы – недобросовестная конкуренция, деятельность «черных» ритуальных агентов, отсутствие помощи родственникам умерших от региональных органов власти.

Обратимся к заголовкам медиатекстов: например, в 13 текстах одного издания встречается преимущественное количество оценочных элементов, что составляет 50% от общего числа публикаций. Ряд публикаций журналиста Л. Годованника изобилует кричащими заголовками¹³. Здесь автор явно использует иронию, местами переходящую в сарказм.

Эмоциональность авторов проявляется и в содержательной части материалов. Об этом свидетельствует материал «Похорони меня за ГИБДД. Шлиссельбург отбивает свое кладбище», в котором описывается конфликт бывшей и текущей администраций кладбища Ленинградской области (город Шлиссельбург)¹⁴. Использование просторечной лексики – «галдели» похоронные агенты, иронии в цитатах «тут и катафалк с покойником, и пораженные родственники. Бонусом – неуместные экипажи ДПС», «балаган», «шоу происходит регулярно», «некие молодчики мешали похоронам», «пресловутый вагончик». Индивидуально-авторские метафоры подчеркивают авторское видение ситуации и воздействуют на сознание читателя. Критическое отношение прослеживается в публикациях и иных СМИ: например, в E1.RU ритуальных агентов называют «стервятниками»¹⁵, что усиливает воздействие и подчеркивание проблемы. В оренбургском 56ORB.RU более мягко – «коммивояжерами последнего пути»¹⁶, в «47News» они описываются как «ритуальные генералы»¹⁷, «короли столичной похоронки»¹⁸, «тяжеловесы областного ритуала»¹⁹, люди с «черным прошлым и загробным настоящим»²⁰. На примере одной смерти журналист Д. Карпов рассказывает о возможности бесплатных похорон и называет ритуальных агентов «солидными ребятами с профессиональной скорбью в глазах»²¹, возмущаясь навязыванием ритуальных услуг. «Разве здесь может проехать или пройти хоть кто-то?»²² – рассуждает автор публикации 76.RU, прикрепив фотографию неотремонтированной дороги к местному кладбищу.

Завершающим блоком исследования стал анализ возможных идей и решений, выдвигаемых журналистами в публикациях. Таких, однако, практически не было обнаружено, если не считать единичные публикации, в которых журналистами предпринимались попытки найти пути решения той или иной проблемы, высказать предложения, обратиться в соответствующие организации, инициировать общественные дискуссии. В подавляющем большинстве случаев авторами констатируется факт существования проблемы, он становится достоянием общественности. Также исследуемые медиа не информируют общество о возможных последствиях для лиц («черных» агентов, работников морга и скорой помощи, правоохранительных органов и прочих), совершающих незаконные действия. Фактически проблема пробуксовывает.

 

Выводы и дискуссия

Тема представленного исследования посвящена презентации в региональных СМИ России одной из острых, но малоизученных проблем текущей повседневности – неудовлетворительному состоянию ритуальных услуг. Настоящий анализ привел к следующим результатам: журналисты 67 территориальных единиц 9 федеральных округов России не обходят эту тему стороной; найдено 432 публикации (за пятилетний период), 91 из которых подвергнута тщательному изучению – это не много, но и не мало. Публикации встречаются в каждом регионе, что говорит об общероссийском масштабе и системном характере данной проблемы. Содержательно лидируют такие тематические аспекты, как неудовлетворительная деятельность ритуальных агентств/предприятий при оказании ритуальных услуг, положение похоронного бизнеса в условиях COVID-19, работа специалистов в области похоронного дела, отсутствие службы по уходу за местами захоронения, стоимость ритуальных услуг. Жанровая диффузия, повышенная эмоциональность, преобладание проблемно-критической текстовой модальности дополняют медиаобраз ритуального рынка, каким он представлен в региональных СМИ.

Анализируемая тема вписывается в формат, получивший десятилетие назад название «социальное порно», о котором на правах дискуссии следует сказать особо. Этот формат, далекий от возникающих аллюзий, навеянный нашумевшим сериалом «Школа», довольно быстро распространился на многие другие социальные объекты. «Социальное порно, новый жанр»²³, «такое мощное оружие, которое может сослужить пользу родине», «в нашей стране есть много других объектов для жесткой эротики», – суждения и заголовки медиакритиков не заставили себя ждать (Фролова, 2020). «…И смотреть стыдно, и оторваться невозможно», – таковы характеристики этого формата (здесь и далее используются фрагменты и оценки публикаций СМИ – Т.Ф.). Максимально возможное погружение в ситуацию, безжалостное раскрытие шокирующих фактов. И далее: «стыдно» от ужасов реального бытия, от голой фактографии, «невозможность оторваться» от остроты проблем, знакомых аудитории. Это не только очевидная дикость бытовой культуры, но и серьезный контент социального, и политического, и даже экономического свойства. Такие информационные продукты предметно подчас далеки друг от друга, но идеологическая платформа и медийная ткань у них общая: многие практики повседневности далеки не только от моральных идеалов, но и категорически неприемлемы. Потому и «порно»: недопустимо, не для публичного обсуждения, «не вслух». Подобные темы нередко становятся табуированными. Однако для их решения необходима публичность – и она часто достигается использованием подобных кричащих форматов.

Продолжим: победное шествие формата продолжилось не только в его визуальном облике, но и в печатных СМИ (массовая и подчас качественная пресса, некоторые журналы), и в интернет-СМИ (весомая часть лонгридов, вебдоков, подкастов). «Порно» и близкий ему «трэш» как эстетические форматы стали средоточием медийной практики и прибыльным товаром. Оценивая формат эстетически, следует пояснить метафорический стиль медиакритиков. «Жесткая эротика» — это, конечно, максимально возможная, изобилующая подробностями, шокирующая глубина погружения в тему; то, о чем не принято говорить громко вслух. «Польза родине» объясняется тем, что путь к решению любой общественной проблемы, ее медиатранзит начинается с прямого и откровенного исследования фактографии и должен продолжаться в других коммуникационных формах. Вполне естественно, что такое начало, как правило, не может не быть крайне эмоциональным, порой чрезмерным. С использованием этого формата, нередко открывающего развитие конфликтной ситуации, начинается движение острых общественных проблем, «изменение мира». 

Однако часто журналисты не идут дальше «злобы дня», определенно не видя перспективы и забывая о том, для чего «порно», которое превращается в самоцель. С какой целью травмировали аудиторию? Чтобы привлечь внимание к решению проблемы. Но травма, злоба дня продолжается, а к «злобе вечности» общество не приближается. Так действительно ли все российское порно в медиаконтенте «талантливо и правда»? Справедливости ради надо сказать, что в практике СМИ есть и другое порно: «нетрэшевое», спокойное, вдумчивое, проникающее вглубь повседневного бытия, нацеленное на понимание конфликта – в таком подходе будоражащая воображение маркировка формата указывает лишь на теневые, малоизвестные, социально опасные глубины проблемы. Формат в таких проявлениях стремится именно к широко понимаемой «десакрализации» жизненных практик повседневности.

Возвращаясь к непосредственному объекту нашего анализа, рассмотренному как один из вариантов формата «социальное порно», мы можем утверждать, что конкретные публикации отразили различные его проявления: много кричащего, откровенного, вопиющего, возмутительного по фактам контента (трэша), немало и спокойного, молчаливо-скорбящего, подчас и безнадежного. Совсем немного попыток выйти за его пределы и обратиться к поиску причин и решений. В регионах, как и в столице, проблема остается острой и, в отличие от «больших» федеральных СМИ, сконцентрированной на конкретном материале, непрерывно множащем эмпирический фон злободневной темы.

Представленный анализ отражает преимущественно внешнюю сторону ритуального бизнеса; региональные издания не предпринимают глубоких расследований внутренних причин криминала, как это наблюдалось в публикациях федеральных СМИ. Однако стоит обратить внимание: многочисленные нарушения отражают практику 2023–2024 гг. – т.е. время после принятия поправок к закону 1996 г. Актуальность данная тема, следовательно, не утратила.

Такие публикации могут способствовать мобилизации общественного внимания, подтолкнуть не только региональные, но и федеральные органы власти к осознанию необходимости решать проблемы, связанные с рынком ритуальных услуг. Однако предпринятая попытка выявить наличие идей, выдвигаемых журналистами для решения проблем рынка, не принесла ожидаемых результатов. Исследование завершено в 2023 г. Авторы уверены в необходимости продолжить разработку проблематики повседневности в СМИ, без которой оптимизация жизненных практик россиян невозможна.

 

---

Примечания

1. Андрианова Д., Тихомирова А. Минстрой проведет ритуал. Регулирование похоронной области может быть обновлено // Коммерсант. 2023. Сен., 19. Режим доступа: https://www.kommersant.ru/doc/6223759 (дата обращения: 15.12.2024).
2. Кармаза О. Как устроен теневой рынок похоронного бизнеса // RG.RU. 2019. Апр., 22. Режим доступа: https://rg.ru/2019/04/22/kak-ustroen-tenevoj-rynok-pohoronnogo-biznesa.html?u (дата обращения: 11.04.2025); Голунов И. Гроб, кладбище, сотни миллиардов рублей. Как чиновники, силовики и бандиты делят похоронный рынок – и при чем тут Тесак // Новый очаг. 2019. Июнь, 9. Режим доступа: https://www.novochag.ru/obshchestvo/mnenie/grob-kladbishche-sotni-milliardov-rubley-kak-chinovniki-siloviki-i-bandity-delyat-pohoronnyy-rynok-i-pri-chem-tut-tesak/ (дата обращения: 11.04.2025); Богданов И. Платил за информацию о покойниках. В Москве за взятки задержали владельца ритуальной фирмы // MSK1.RU. 2025. Апр., 11. Режим доступа: https://msk1.ru/text/criminal/2025/04/11/75329783/ (дата обращения: 11.04.2025).
3. Платное обслуживание населения в России // Росстат. Режим доступа: https://rosstat.gov.ru/folder/210/document/13235 (дата обращения: 10.09.2023).
4. Институт общественного мнения «Анкетолог». Режим доступа:Анкетолог (anketolog.ru)
5. Медиалогия. Режим доступа: Рейтинги региональных СМИ | Медиалогия
6. Малышкина А. Хоронят без крестов и фамилий: мрачный репортаж с тюменского кладбища для невостребованных тел // 72.RU. 2021. Окт., 14. Режим доступа: https://72.ru/text/gorod/2021/10/14/70188422/ (дата обращения: 15.12.2024).
7. Зайкова У. Похороны за миллион, бандиты и система информаторов: челябинский ритуальщик – о «загробном» бизнесе // 74.RU. 2021. Окт., 25. Режим доступа: https://74.ru/text/gorod/2021/10/25/70185938/ (дата обращения: 15.12.2024).
8. Якупова А. «Ковид – плюс 10 тысяч». Как работает похоронная сфера рассказал директор екатеринбургских кладбищ // E1.RU. 2021. Мар., 24. Режим доступа: https://www.e1.ru/text/gorod/2021/03/24/69827468/ (дата обращения: 15.12.2024).
9. Годованник Л. Не COVID-2019, а морги-2020. Полиция вторглась на рынок с годовым оборотом в 4 млрд // 47News. 2020. Дек., 11. Режим доступа: https://47news.ru/articles/185226/ (дата обращения: 15.12.2024).
10. Карпов Д. В последний путь. Бесплатные похороны в Тюмени – как и для кого? // 72.RU. 2019. Дек., 26. Режим доступа: https://72.ru/text/gorod/2019/12/26/66410935/ (дата обращения: 15.12.2024).
11. Жилова А., Манваров О. На Широкой Речке деда похоронили на дороге из-за войны ритуальщиков и бизнесмена. Подробности конфликта // E1.RU. 2020. Янв., 16. Режим доступа: https://www.e1.ru/text/business/2020/01/16/66446467/ (дата обращения: 15.12.2024).
12. Березкина В. «Похороны выходят как свадьба». Екатеринбуржцы массово жалуются на заоблачное цены похоронщиков // E1.RU. 2022. Май, 14. Режим доступа: https://www.e1.ru/text/gorod/2022/05/14/71329754/ (дата обращения: 15.12.2024).
13. Годованник Л. Не COVID-2019, а морги-2020. Полиция вторглась на рынок с годовым оборотом в 4 млрд // 47News. 2020. Дек., 11. Режим доступа: https://47news.ru/articles/185226/ (дата обращения: 15.12.2024); Годованник Л. Приветы с того света. Говорит и хоронит Москва // 47News. 2022. Авг., 15. Режим доступа: https://47news.ru/articles/216958/ (дата обращения: 15.12.2024); Годованник Л. Кремируйте на здоровье. Но все деньги нам // 47News. 2020. Дек., 16. Режим доступа: https://47news.ru/articles/185506/ (дата обращения: 15.12.2024).
14. Смирнов В. Похорони меня за ГИБДД. Шлиссельбург отбивает свое кладбище // 47News. 2023. Янв., 17. Режим доступа: https://47news.ru/articles/224942/ (дата обращения: 15.12.2024).
15. Рублева Е. «Счастлива, когда люди разрываются от слез»: церемониймейстер из Волгограда выпустит книгу о «смертельных» профессиях // V1.RU. 2024. Фев., 19. Режим доступа: https://v1.ru/text/gorod/2024/02/19/73246937/ (дата обращения: 23.12.2024).
16. Коммивояжеры последнего пути. Кто контролирует рынок ритуальных услуг города // 56ORB.RU. 2018. Мар., 13. Режим доступа: https://56orb.ru/news/2018-03-13/kommivoyazhyory-poslednego-puti-kto-kontroliruet-rynok-ritualnyh-uslug-goroda-1734979 (дата обращения: 23.12.2024).
17. Журналистский поход на ритуальных генералов. Если система ответит, то молча // 47News. 2019. Июль, 1. Режим доступа: https://47news.ru/articles/158534/ (дата обращения: 23.12.2024).
18. Годованник Л. Малыши до гроба. В петербургской похоронке трещит // 47News. 2021. Нояб., 2. Режим доступа: https://47news.ru/articles/202467/ (дата обращения: 23.12.2024).
19. Годованник Л. Сергей Михайлов, тяжеловес областного ритуала, прощается: «Меня выдавили» // 47News. 2021. Мар., 3. Режим доступа: https://47news.ru/articles/189476/ (дата обращения: 23.12.2024).
20. Годованник Л. ФСБ взялась за похоронку. Первым пал парламентер // 47News. 2021. Янв., 14. Режим доступа: https://47news.ru/articles/186920/ (дата обращения: 23.12.2024).
21. Карпов Д. В последний путь. Бесплатные похороны в Тюмени – как и для кого? // 72.RU. 2019. Дек., 26. Режим доступа: https://72.ru/text/gorod/2019/12/26/66410935/ (дата обращения: 23.12.2024).
22. Лурье А. «Телегу привязали к трактору и везли гроб»: в Ярославской области дорогу к кладбищу не могут сделать уже 20 лет // 76.RU. 2023. Янв., 5. Режим доступа: https://76.ru/text/gorod/2023/01/05/71903660/ (дата обращения: 23.12.2024).
23. Соколов-Митрич Д. Социальное порно. Новый жанр. Режим доступа: http://www.rusrep.ru/2010/02/ot_redaktora/

 

Библиография

Арьес Ф. Человек перед лицом смерти. М.: Прогресс: Прогресс-Академия, 1992.

Барулин В.С. Социально-философская антропология. Человек и общественный мир. М.: Альма матер: Академический проект, 2007.

Вартанов С.А., Колесниченко А.В., Смирнова О.В., Свитич Л.Г. и др. Работа журналиста в современной региональной газете: творческие аспекты // Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика. 2019. № 6. С. 3–24. DOI 10.30547/vestnik.journ.6.2019.324

Вартанова Е.Л. Постсоветские трансформации российских СМИ и журналистики. М.: МедиаМир, 2013.

Гатилин А.С. Социальные проекты местных СМИ: особенности субъектно-объектных отношений // Медиаскоп. 2021. Вып. 3. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2718. DOI 10.30547/mediascope.3.2021.3

Гатилин А.С., Фролова Т.И. Социальные проекты местных СМИ в контексте принципов партиципарной журналистики // Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика. 2021. № 3. С. 121–151. DOI 10.30547/vestnik.journ.3.2021.121151

Горчева А.Ю. Нищенство и благотворительность в России. М.: Духовное возрождение, 2013.

Гофман И. Представление себя в повседневной жизни. М.: Канон-Пресс-Ц: Кучково поле, 2000.

Дзялошинский И.М. Журналистика соучастия. Как сделать СМИ полезными людям. М.: Престиж, 2006.

Еремеева C.А. «Death studies» – разговор о жизни и о будущем // Новое прошлое. 2016. № 4. С. 237–242. DOI 10.18522/2500-3224-2016-4-237-242

Еремеева С.А. Новая история слова / новое слово в истории: forensic // Диалог со временем. 2022. № 78. С. 311–323. DOI 10.21267/aquilo.2022.78.78.020

Еремеева С.А. Память: поле битвы или поле жатвы? М.: Дело, 2021.

Еремеева С.А. То, о чем молчим… Почему death studies не популярны в современной России? // Археология русской смерти. 2015. № 1. С. 35–50.

Забияко А.П. Сакральное // Культурология ХХ век. Энциклопедия: в 2 т. СПб.: Университетская книга, 1988. Т. 2. С. 159–160.

История культуры повседневности / под ред. В.П. Большакова, С.Н. Иконниковой. М.: Проспект, 2015.

Козьякова М.И. История. Культура. Повседневность. Западная Европа: от Античности до ХХ века. М.: Согласие, 2013.

Коломиец В.П. Медиасоциология: теория и практика. М.: Восход-А, 2014.

Корнев В.В. Философия повседневных вещей. М.: Юнайтед Пресс, 2011.

Кром М.М. Историческая антропология. СПб.: Изд-во Европейского ун-та в Санкт-Петербурге: Квадрига, 2010.

Курушина А.А., Хомяков В.И. Специфика современной криминальной журналистики (на примере интернет-проекта «Россия криминальная») // Наука о человеке: гуманитарные исследования. 2023. Т. 17. № 4. С. 82–92. DOI 10.57015/issn1998-5320.2023.17.4.8

Лазутина Г.В. Жанр и формат в терминологии современной журналистики // Вестник Московского университета. Серия 10: Журналистика. 2010. № 6. С. 14–21.

Лазутина Г.В., Денисова И.Н. Профессиональная этика журналиста. М.: Юрайт, 2025.

Людтке А. История повседневности в Германии. Новые подходы к изучению труда, войны и власти. М.: РОССПЭН, 2010.

Марков Б.В. Культура повседневности. СПб.: Питер, 2008.

Массмедиа и ценностные отношения общества / под ред. Г. В. Лазутиной. М.: МедиаМир, 2013.

Моисеева Е.Н. Экономико-социологический анализ рынка ритуальных услуг в России: дис. … канд. социол. наук. М., 2013.

Мохов С.В. (а) «Идеальные поломки»: инфраструктура рынка ритуальных услуг и производство социального порядка // Этнографическое обозрение. 2018. № 1. С. 146–160. DOI 10.7868/S0869541518010116

Мохов C.В. (б) Рождение и смерть похоронной индустрии. От средневековых погостов до цифрового бессмертия. М.: Common place, 2018.

Мохов С.В. (а) Похоронная индустрия: роль инфраструктуры в создании национальных моделей // Социологический журнал. 2017. Т. 23. № 4. С. 51–68. DOI 10.19181/socjour.2017.23.4.5528

Мохов С.В. (б) Пространство и дисфункциональность инфраструктуры в контексте похоронного ритуала // Антропологический форум. 2017. № 35. С. 189–212.

Мохов С.В., Зотова В.А. Дело об ограде, столике и скамье: режимы справедливости в практиках распределения мест на кладбище // Журнал исследований социальной политики. 2017. Т. 15. № 1. С. 21–36. DOI 10.17323 / 1727-0634-2017-15-1-21-36

Полякова И.П. Повседневность в социально-философском контексте: теоретико-методологический анализ: дис. … д-ра филос. наук. М., 2011.

Смерти нет. Краткая история неофициального военного поиска в России / под ред. Ю. Шоковой, М. Глушковой, Ф. Деревянкина. М.: Common place, 2020.

Соколова А.Д. Новому человеку – новая смерть? Похоронная культура раннего СССР. М.: Новое литературное обозрение, 2022.

Филиппова С.В. Структурные изменения института ритуальных услуг в современном российском обществе // Вестник Саратовского государственного технического университета. 2008. Т. 3. № 1 (34). С. 276–283.

Филиппова С.В., Елютина М.Э. Ритуальные похоронные практики: содержательные изменения // Социологические исследования. 2012. № 9. С. 86–94.

Фролова Т.И. «Социальное порно» как эстетический формат: благо и беда // Медиа в современном мире: сборник материалов Международного научного форума. Петрозаводск: Из-во  Петрозаводского гос. у-та. Том 1. С. 125–127.

Фуллер Р., Майерс Р. Стадии социальной проблемы // Контексты современности-II. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2001. С. 139.

Шаповалов В.Ф. Философия. Общение. Человек: прошлое и настоящее. М.: Амрита-Русь, 2011.

Шюц А. Структура повседневного мышления // Социологические исследования. 1988. № 2. С. 129–137.

 

Allard O. (2018) The Pursuit of Sorrow and the Ethics of Crying. In A Companion to the Anthropology of Death. Hoboken: John Wiley and Sons. Pp. 117–129. DOI 10.1002/9781119222422.ch9

Anstett É. (2018) What Is a Mass Grave? Toward an Anthropology of Human Remains Treatment in Contemporary Contexts of Mass Violence. In A Companion to the Anthropology of Death. Hoboken: John Wiley and Sons. Pp. 175–188. DOI 10.1002/9781119222422.ch13

Becker E. (1997) The Denial of Death. New York: Free Press Paperbacks.

Black M. (2010) Death in Berlin: From Weimar to Divided Germany. Cambridge: Cambridge University Press.

Danely J. (2018) Mourning as Mutuality. In A Companion to the Anthropology of Death. Hoboken: John Wiley and Sons. Pp. 131–143.

Norbert E. (1985) The Loneliness of the Dying. New York: B. Blackwell.

Robben A.C.G.M. (ed.) (2005) Death, Mourning and Burial: A Cross-Cultural Reader. United Kingdom: Blackwell Publishing.

Tradii L., Robert M. (2019a) Do we deny death I? A genealogy of death denial. Mortality 24 (3): 247–260. DOI 10.1080/13576275.2017.1415318

Tradii L., Robert M. (2019b) Do we deny death II? Critiques of the death-denial thesis. Mortality 23 (4): 377–388. DOI 10.1080/ 13576275.2017.1415319

Walter T. (1994) The Revival of Death. New Yok and London: Routledge.

Walter T. (2012) Why different countries manage death differently: A comparative analysis of modern urban societies. The British Journal of Sociology 63 (1): 123–145.