Практики потребления информации о науке гостями Всероссийского Фестиваля NAUKA 0+

 

Исследование выполнено в рамках государственного задания МГУ имени М. В. Ломоносова.

 

Ссылка для цитирования: Зуйкина К.Л., Аникина М.Е. Практики потребления информации о науке гостями Всероссийского Фестиваля NAUKA 0+ // Медиаскоп. 2025. Вып. 2. Режим доступа: https://www.mediascope.ru/2905

 

© Зуйкина Кристина Львовна 

кандидат филологических наук, старший научный сотрудник факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), chris-zu@yandex.ru

 

© Аникина Мария Евгеньевна 

кандидат филологических наук, доцент факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия,) maria-anikina@yandex.ru

 

Аннотация

В представленной статье содержатся результаты второй части проведенного на площадках МГУ опроса гостей Фестиваля NAUKA 0+ (N=276), проходившего в Москве с 7 по 8 октября 2023 года. Основной целью исследования стало выявление ключевых практик потребления информации о науке, отношения к научной информации в массмедиа, оценки научного кругозора респондентов. Полученные результаты показали: традиционные новостные и развлекательные СМИ, а также социальные медиа и агрегаторы, являются значимым источниками информации о науке для респондентов, хотя объем научной информации в универсально тематических изданиях и медиаресурсах в целом невелик. Гости Фестиваля не отличаются высоким уровнем научного кругозора, однако в целом можно отметить стремление респондентов узнать о науке больше, использовать информацию о науке только со ссылкой на источник. Также отмечается лидерство ученого в качестве авторитетного источника – автора материалов о науке.

Ключевые слова: фестиваль науки; медиапотребление; научная информация; популяризация науки; доверие к науке

 

Введение

В последние пять лет результаты социологических исследований демонстрируют стабильный интерес россиян к достижениям современной науки. Представленные в июне 2024 года данные мониторинга отношения к науке в российском обществе, проводимого Институтом психологии РАН и Исследовательской группой ЦИРКОН (N=1600), показали, что эта тема в целом интересна 68% населения (в 2023 году – 68%). При этом 19% граждан практически каждый день «наталкиваются» на информацию о научных достижениях при просмотре новостей в СМИ или в интернете, 23% – несколько раз в неделю. В качестве основных источников получения информации о науке респонденты выделяли традиционные СМИ (63%), новостные агрегаторы (51%) и социальные сети (41%)¹.

СМИ и медиа действительно отводится важная роль в популяризации науки, их роль в приобщении широкого круга людей к научному знанию очевидна. В этом отношении отдельное место в современных исследованиях выделяется изучению роли социальных медиа, использование которых в качестве источника информации по результатам различных наблюдений позитивно сказывается на уровне доверия пользователей к науке в разных странах (Huber et al., 2019). Среди причин, объясняющих подобный вывод, исследователи отмечают: более широкие информационные возможности социальных сетей – пользователи социальных сетей имеют больше шансов «встретиться» с новостями о науке по сравнению с теми, кто их не использует (Barnidge, 2015); наличие «социальных рекомендаций» – онлайн-аудитория охотнее воспринимает новости, размещенные людьми, которым она доверяет; использование учеными и научными организациями социальных сетей для взаимодействия с пользователями. Таким образом они могут напрямую получать информацию от ученых (Huber et al., 2019). При этом авторитет автора сказывается на доверии к информации (Sbaffi, Rowley, 2017). Однако при всех положительных аспектах использования социальных медиа в качестве источника информации возникает проблема доверия к самой информации в соцсетях, которая зачастую не подвергается тщательной проверке. Изучены случаи, когда социальные сети использовались отдельными лицами и группами лиц для негативного влияния на общественное мнение по вопросам вакцинации (Dunn et al., 2015) и изменения климата (Jang, Hart, 2015) – в тех случаях, когда «действия людей могут иметь существенный эффект на общественное благополучие» (Шеремет, 2022: 191).

Подобные «медийные» формы популяризации науки («связанные с непосредственной передачей информации») являются важным средством формирования осознанного представления общественности о науке. Кроме того, они стимулируют общественность обратиться к организационно-событийным формам (ориентированным на вовлечение «человека в совместное действие») (Дивеева, 2015: 14). К таким, частности, относят фестивали науки, которые благодаря своей открытости, зрелищности, интерактивности позволяют каждому желающему прикоснуться к науке. Так, в качестве основной цели проведения Всероссийского фестиваля науки NAUKA 0+ (далее – Фестиваль науки) значится «понятным и доступным языком рассказывать обществу, что такое наука, чем занимаются ученые, как научный поиск улучшает качество жизни, какие перспективы он открывает современному человеку»².

Подобные варианты досуга, связанные с эмоциональным восприятием, живыми впечатлениями, за три десятилетия стали заметно нарастили популярность³. В зарубежном научном дискурсе также встречается классификация различных «локаций»/«сред» для знакомства с наукой (science contexts). Среди них – «традиционные» (музеи, зоопарки, ботанические сады и СМИ) и «нетрадиционные» (научные кафе, фестивали и даже аэропорты). По мнению исследователей, если первым уделяли больше внимание в начале 2000, то сегодня в академических работах делается акцент на изучение научной коммуникации зачастую в ориентированных на досуг средах (James, 2020; Bultitude, Sardo, 2012). Однако в таком контексте исследователи ставят вопрос об эффективности фестиваля как посреднического пространства, способствующего взаимодействию между наукой и обществом, поскольку фестиваль фокусируется на развлекательном аспекте, стремясь привлечь широкую аудиторию, таким образом приуменьшая значимость кропотливого труда, стоящего за любым научным достижением (Jensen, Buckley, 2014).

Положительный аспект реализации подобной нетрадиционной формы популяризации научного знания зачастую связывают с формированием научной грамотности населения (Bauer, 2009), учитывая, что со стороны общества есть спрос на интеграцию научной информации в повседневную жизнь, что позволило бы принимать более осознанные решения по разным вопросам, касающимся жизни людей (Golumbic et al., 2023). Очевидно, что определенные представления людей о науке и умение пользоваться базовыми научными фактами в повседневном контексте напрямую связаны как с уровнем доверия к науке в целом, так и к различным конкретным научным достижениям. По данным четвертой волны мониторинга отношения россиян к науке, показатель доверия к сообществу ученых все еще остается стабильно высоким. Немного возросли к 2024 году доли россиян, уверенных, что ученые работают на благо общества и что науки и технологии делают жизнь легче и удобнее. Как отмечается в докладе, «наибольший вклад в доверие к ученым вносят вера в значимость российской науки для развития страны, доверие к институтам гражданского общества, интерес к новостям о научных достижениях и научный солюционизм, то есть вера в способность науки решить большинство социальных проблем»⁴. Можно отметить и достаточно большой удельный вес российского населения, убежденного в том, что наука и технологии делают жизнь более комфортной, зафиксированный авторами статистического сборника «Индикаторы науки» и не опускающийся ниже 80% с 2014 года⁵.

В этом отношении Фестиваль NAUKA 0+ видится значимой для передачи научных знаний в привлекательном формате площадкой, которая может выступать и как эффективный инструмент формирования доверия науке, и механизм повышения уровня научной грамотности населения. Данное исследование – одна из немногих в российской исследовательской практике попыток охарактеризовать аудиторию Фестиваля на площадках МГУ имени М.В. Ломоносова (Шуваловский корпус и Фундаментальная библиотека), на которых традиционно сосредоточены главные мероприятия и ключевые лекторы. Если результаты первой части работы были сосредоточены на мотивах посещения Фестиваля, отношении к Университету, уровне удовлетворенности программой мероприятия (Зуйкина, Аникина, 2024), то в данной статье внимание акцентировано на практиках потребления информации о науке (выборе источников, доверии к ним, отношении к фигуре коммуникатора в научной сфере), которые, как предполагалось, достаточно разнообразны. Зафиксированные наблюдения позволят в дальнейших исследованиях строить предположения относительно действенности подобной формы популяризации науки, формировании культурного досуга посетителей, их отношении к научной информации.

 

Методика исследования

Имеющиеся малочисленные данные организаторов Фестиваля по его целевой аудитории (преимущественно школьники (35%), студенты и аспиранты (25%), дошкольники и родители (20%)⁶) послужили отправной точкой для разработки программы исследования.

Для организации полевого этапа работы был разработан опросник, включающий блоки вопросов, связанных с оценкой восприятия Фестиваля аудиторией, научными интересами посетителей, их отношением к Университету в целом. Блок анкеты, касающийся «научного» медиапотребления, содержал вопросы об источниках получения информации о науке, ученых, которых гости Фестиваля хотели бы видеть в следующем году, прочитанной научной или научно-популярной литературе, доверии к научной информации.

Большая часть вопросов была смешенного типа (с возможностью добавить свой ответ), несколько вопросов – открытого и закрытого типов. Интервьюерами выступили студенты факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, с которыми был проведен подробный инструктаж. Исследование было реализовано как раздаточное и онлайн-анкетирование. От интервьюеров требовалось собрать как можно больше анкет, учитывая минимальные ограничения: опрашивать исключительно посетителей Фестиваля (не участников/организаторов), начиная со школьного возраста, и избегать повторного отбора – не включать в исследование тех респондентов, которые захотели еще раз пройти опрос. В остальном выбор респондентом оставался за участниками исследования. Таким образом, была сформирована так называемая конформная выборка – «подобная складывающейся коммуникативной ситуации», в которой исследователь «намеренно подстраивается под существующую среду, руководствуясь критерием оперативности проведения опроса» (Рогозин, 2008). За время работы на университетских площадках Фестиваля, с 7 по 8 октября 2023 года, было собрано 276 анкет.

Дадим социально-демографическую характеристику респондентов: 63% опрошенных – женщины, 37% – мужчины. Возраст: до 17 лет включительно – 43% опрошенных, 18–24 – 39%; 25–34 – 6%; 35–44 – 9%; 45–59 – 3%. Что касается образования: в процессе получения среднего образования – 33% респондентов, имеют оконченное среднее – 4; находятся в процессе получения высшего образования – 42%; имеют высшее (оконченное) образование – 17%; окончили аспирантуру – 4% участников опроса. Что касается географии посетителей: 78% респондентов из Москвы, 6% – представители Московской области. Встречались посетители из Калуги и Калужской области (2%), Липецкой области (2%), Пензы (1%), Нижнего Новгорода (1%), ХМАО (1%), Томска (1), а также зарубежных стран (Бразилии и Казахстана – 1%).

 

Результаты исследования

В современной России перечень источников информации о науке и достижениях ученых выглядит достаточно интересно. Согласно исследованию компании ЦИРКОН, наиболее заметное место в нем занимают традиционные новостные и развлекательные СМИ, хотя объем научной информации в универсально тематических изданиях и медиаресурсах в целом невелик, а также новостные агрегаторы. Специализированные источники информации располагаются на третьем месте⁷.

Очевидно, что массовые мероприятия, призванные популяризировать деятельность ученых и представлять работу крупнейших научно-образовательных центров, зачастую привлекают внимание людей заинтересованных. Можно предположить, что подобная заинтересованность влияет на профиль информационного потребления.

В ходе проведенного опроса удалось выяснить, что для аудитории Фестиваля науки основными источниками научных новостей становятся интернет в целом, мессенджеры, универсальные и специализирующиеся на распространении научной информации ресурсы (табл. 1), что в целом соотносится с данными опроса компании ЦИРКОН.

 

Таблица 1

Распределение ответов на открытый вопрос «Из каких источников узнаете о новостях науки?»,
в % от общего числа наблюдений (N>100%, возможно несколько вариантов)

 

Следует отметить, что заинтересованность научной информацией в определенном смысле действительно отражается на профиле медиапотребления респондентов. В ряде случаев в анкетах фигурировали упоминания специализированных баз данных (например, единой библиографической реферативной базы данных рецензируемой научной литературы Scopus и поисковой системы по научным публикациям Google Scholar), которые мы в ходе анализа результатов отнесли к группе научных журналов, поскольку они указывают заинтересованным читателям путь к публикациям в научных изданиях.

В остальном полученные ответы позволяют делать вывод о некоторой эклектичности используемых источников научной информации. В нем встречаются институционализированные и неинституционализированные ресурсы, индивидуальные и групповые проекты, отечественные и зарубежные источники информации), рядом располагаются посвященные конкретной отрасли знаний источники и порталы о науке универсального характера. Отчасти зафиксированные разнообразие и мозаичность объясняются контекстом проведения исследования, присутствием в выборке школьников, учителей и родителей, сфокусированностью гостей Фестиваля на решении не только просветительских, но и учебных задач, а также задачи профессионализации, выбора траектории собственного профессионального развития.

Кроме того, можно заметить, как продолжается развитие форматов популяризации науки, связанное с общими трансформациями медиакоммуникационного пространства. Свое место в перечне различных типов ресурсов, которые предоставляют научный и научно-популярный контент, сегодня уверенно занимают мессенджеры, которые и в данной предметной нише, и в целом в информационном поле появились относительно недавно. Также примечательным выглядит объединение событийно-организационных и медийных форматов популяризации науки. Источником информации для заинтересованного человека сегодня могут быть коммуникационные ресурсы, представляющие музейные учреждения научно-популярного профиля (например, сайт Политехнического музея, упомянутый участниками исследования).

Можно обратить внимание на группу респондентов, которые не смогли назвать ни тип источника научной информации, ни конкретный ресурс. Эта группа имеет достаточно большое значение для популяризаторов и ученых как потенциальная аудитория научно-популярных медиа, принимающая участие в немедийном научно-популярном мероприятии, готовая развивать пока еще до конца не оформившийся интерес к науке, но еще не нашедшая подходящие для решения этой задачи ресурсы.

Отметим, что для населения в целом одним из заметных источников научной информации становятся научно-популярные книги. В целом по выборке исследования компании ЦИРКОН примерно четверть респондентов (23%) назвала этот тип ресурсов актуальным для себя, в отдельных группах заинтересованных наукой респондентов показательно оказался даже выше. Полученные исследователями результаты можно интерпретировать по-разному, однако они объяснимы и связаны как с общим отношением к книгам и чтению, так и с характером и потреблением научной информации.

При общем «перераспределении читательских интересов и предпочтений» (Зоркая, 2003: 61), в процессе формирования в России так называемого общества телезрителей представляется важным сохранение за научно-популярными книгами их позиций в круге информационных ресурсов современного человека. Отмечая вслед за экспертами отсутствие прямой зависимости между уровнем интереса общества к науке и показателями тиражей научно-популярной литературы (Ваганов, 2012: 116) и принимая во внимание упомянутый выше достаточно позитивный климат в отношениях общества и науки, мы обратились к изучению круга научно-популярного чтения посетителей Фестиваля науки 2023. Причиной нашего интереса к этому аспекту темы стало в ряду прочих факторов понимание того, что научная информация зачастую имеет фундаментальный характер, а значит, наиболее эффективным и адекватным форматами ее трансляции целевой аудитории могут быть именно книжные форматы, которые в определенном смысле дополняют активно обсуждаемые медленные медиа и медленную журналистику (Craig, 2020; Farhat, 2024) способствующие формированию устойчивого интереса к конкретным сферам общественной жизни.

Очевидно, что контекст проведения опроса и его тематика в значительной степени определяют профиль полученных ответов. Их необходимо учитывать в процессе интерпретации результатов любого социологического исследования – этому посвящена не одна методическая публикация.

Тем не менее представляется важным отметить, что круг чтения респондентов – гостей Фестиваля науки 2023 свидетельствует о существовании в их читательских практиках двух ключевых мотивов. Присутствующие в формулировках ответов источники позволяют респондентам прежде всего решать задачу расширения кругозора, что свойственно научно-популярной литературе в целом, а также решать учебные задачи.

Примерно в пятой части всех полученных ответов (19,5%) на открытый вопрос о прочитанных научно-популярных книгах присутствовала учебная (школьная и вузовская) литература. Зачастую ответы были даны без конкретизации авторов и/или названий (например, «физика задачник», «только учебники», «пока только учебники по механике и матану»). Подобные результаты трудно назвать неожиданными и новыми – похожую картину исследователи наблюдали в середине 2010 гг., изучая чтение молодых людей и делая выводы о наличии элементов прагматического отношения студенческой молодежи к чтению (Аникина, 2020: 135). Что касается небрежности и неточности респондентов, эти характеристики также известны отечественным социологам. Эксперты исследовательской группы ЦИРКОН регулярно фиксируют их в проводимых опросах об отношении к науке, отмечая «неспособность большинства респондентов назвать имена российских ученых и конкретные научные достижения последних лет»⁸ и делая выводы о реальном уровне информированности населения о науке.

В проведенном во время Фестиваля науки исследовании в части анкет в именах / фамилиях авторов прочитанных книг были допущены небольшие или значительные ошибки. Отчасти их можно объяснить своеобразными трудностями перевода и транскрибирования, поскольку большая часть ошибок была допущена в именах / фамилиях зарубежных авторов. Например, присутствующего в нескольких анкетах американского физика-теоретика и популяризатора японского происхождения Митио Каку участники исследования называли и Митино, и Мичио Каку, таким образом по-разному прочитывая имя ученого и в определенном смысле нарушая или игнорируя устоявшуюся в русскоязычной среде, зафиксированную в книгоиздательской традиции практику написания его имени. Аналогичные трудности испытали респонденты с именем британского математика А. Тьюринга. Не упомянув автора книги о нем Эндрю Ходжеса, один из респондентов допустил ошибку в написании имени ученого в названии книги и указав в анкете Аллан вместо Алан. Наиболее заметное искажение претерпела фамилия британского биолога и популяризатора Ричарда Докинза, которого респондент обозначил в своем ответе как Доменса. Полученные результаты отчасти подтверждают грустные выводы прошлых лет, связанные с тем, что участники социологических опросов «далеко не всегда внимательны и допускают досадные ошибки при указании авторов и названий» (Аникина, 2020: 129) прочитанных книг.

Вместе с тем необходимо зафиксировать и существование точных и внимательных читателей. Оно, как можно предположить, объясняется их глубокой заинтересованностью и наличием четко сфокусированных потребностей в области научной информации и навыка освоения необходимой и/или интересной информации. Один из респондентов самостоятельно объяснил упоминание прочитанной в течение года книги («Неудобное прошлое» Н. Эппле) собственным интересом к истории и общественным наукам. Остальные участники опроса, ответившие на этот вопрос, просто точно указывали авторов и названия прочитанных недавно книг: «Космос» К. Сагана, «Бог как иллюзия» Ричарда Докинза, «Первобытная культура» Э.Б. Тайлора, «Скрытое и явленное в Талмуде» А. Б. Ковельмана (причем указан был один из двух авторов книги), «Разум и материя» Э. Шредингера, «Восемь смертных грехов цивилизованного человечества» К. Лоренца, «Длинная тень прошлого» А. Ассман и др.

Характеризуя представленный респондентами круг чтения, следует также отметить наличие в нем как современных, так и опубликованных впервые достаточно давно научно-популярных изданий. К первой группе можно отнести, например, работу Николаса Карра «Великий переход: что готовит революция облачных технологий», изданную на языке оригинала в 2008 году, ко второй – упомянутые в анкетах роман Ф. Дика «Мечтают ли андроиды об электроовцах?», опубликованный в 1968 году, и работу шотландского экономиста Адама Смита «Исследование о природе и причинах богатства народов» 1776 года. Общей чертой круга чтения заинтересованных в получении научной информации респондентов можно назвать его комбинированный характер, выражающийся – помимо отмеченного выше – в сосуществовании в нем отечественных и зарубежных, документальных и художественных текстов.

Фрагментарность информации о прочитанных книгах наблюдалась и при анализе ответов на вопрос о современных ученых. Согласно результатам нашего исследования, только 41% респондентов смог ответить на открытый вопрос «Кого из ученых Вы хотели бы увидеть на следующем Фестивале?» и предложить свой вариант конкретного ученого, хотя и не всегда верно – некоторые респонденты приводили в пример давно ушедших из жизни ученых (Д. Менделеев, М. Ломоносов, А. Эйнштейн, Н. Тесла, И. Ньютон и др.) или ушедших относительно недавно (Ж. Фреско, В. Гинсбург, А. Арциховский, Н. Акулова).

Вместе с тем большинство верных ответов содержало фамилии известных российских ученых, представителей технических или естественных наук (табл. 2). 49% опрошенных ответили, что не знают современных ученых. Отдельных респондентов данный вопрос поставил в тупик, поэтому среди вариантов ответов встретились «космонавт», «ИИ», «представитель следственного комитета» или достаточно абстрактные определения – «одного из лауреатов Нобелевской премии 2023», «ребят из Химии-Просто», «Молодых учёных из регионов России, которые побеждают на разных конкурсах и удивляют своими проектам», «побольше специалистов из морской науки», «разных».

Подобные результаты представили социологи ВЦИОМ в июле 2023 г. Согласно их данным, 92% россиян не смогли назвать ни одного современного отечественного ученого (для сравнения: тот же опрос ВЦИОМ за 2011 год показывал 81%, а за 2007 год – 67%⁹). Среди тех ученых, которых все-таки смогли назвать единицы опрошенных, были антрополог Станислав Дробышевский, физик Жорес Алферов, математик Григорий Перельман, нейролингвист Татьяна Черниговская, инженер-конструктов Сергей Королев, химик Дмитрий Менделеев¹⁰. Эти же имена фигурируют и в результатах нашего опроса.

 

Таблица 2

Распределение ответов респондентов на открытый вопрос «Кого из ученых Вы хотели бы увидеть на следующем Фестивале?» по областям науки

 

Не очень высокая степень конкретизации ответов респондентов, а также присутствие в анкетах частых упоминаний универсальных СМИ как источников научной информации заставляют вернуться к осмыслению вопросов доверия в изучаемой сфере. Как видно из полученных данных, в целом – по мнению гостей Фестиваля – научная информация из современных медиа заслуживает доверия, в разных вариантах доверие выразили 90% респондентов (табл. 3).

 

Таблица 3

Распределение ответов на закрытый вопрос «Как Вы думаете, информации о научных исследованиях, полученной из СМИ / медиа, можно доверять?»

 

Уровень безоговорочного доверия (9%) можно оценить как низкий. Однако его можно характеризовать вполне позитивно по ряду причин. С одной стороны, он может быть косвенно связан с наличием критического мышления и достаточно развитой информационной культурой респондентов. Они указали, что достойна доверия только та информация о научных исследованиях, которая подтверждена ссылкой на источник, и значит, понимают важность проверки информации и могут дифференцировать различные по качеству пласты контента. А присутствие в круге их чтения надежных источников научной информации может свидетельствовать о понимании ими профиля данного сегмента информационного пространства и умении выбирать заслуживающие доверия сообщения. С другой стороны, доверительное отношение к научной информации связано с авторитетом коммуникатора, сообщающего информацию. Более трети участников опроса доверяют информации, сообщаемой ученых, опытным журналистом или популяризатором.

При этом лидерство ученых как источника научной информации в проведенном исследовании бесспорно. Ученого назвал лучшим автором 61% респондентов (табл. 4).

 

Таблица 4

Распределение ответов на закрытый вопрос «Кто лучше рассказывает о науке, на Ваш взгляд?»

 

Интересно и довольно неожиданно выглядят в этом перечне показатель журналиста (его назвали лучшим автором только 12% участников опроса) и тот факт, что журналист наравне с учителем не является привлекательным для аудитории. В условиях активного развития новых форматов популяризации науки, появления научно-популярных блогов и подскастов важно обратить внимание и на то, что блогер занимает последнюю позицию в списке, уступая даже так называемому «обычному человеку».

Результаты указывают на значимость описанной учеными (Horst, 2013) фигуры коммуникатора в научной сфере, подтверждают необходимость профильной подготовки субъектов, умеющих грамотно и достоверно транслировать специализированную информацию, рассказывать о собственных проектах или представлять исследования других специалистов, тем самым содействуя формированию культуры доверия в научной сфере. Важно вспомнить здесь и о феномене гражданской науки (Волкова, 2019) / научного волонтерства, развивающемся на протяжении многих лет в разных странах мира¹¹. Обзор различных инициатив в области популяризации науки и изучение общественных настроений в этой сфере позволяют говорить о существовании запроса на подготовку специалистов в области научной коммуникации, о наличии проблем в деятельности журналистов, которые распространяют неполную или неточную информацию о научных проектах, а также предполагать в среднесрочной временной перспективе возможное перераспределение доверия различным источникам научной информации.

 

Выводы

Учитывая разный уровень погруженности гостей Фестиваля в науку и в то же время заметный интерес к ней у большинства респондентов (в качестве основного мотива посещения мероприятия почти 60% опрошенных выделили интерес к науке, стремление узнать о ней больше (Зуйкина, Аникина, 2024)), в данной части исследования нам показалось важным обратить внимание и на их практики потребления научной информации. Так, зафиксированный перечень используемых гостями Фестиваля источников информации о науке не имеет принципиальных отличий от перечня, зафиксированного в общероссийских опросах 2023 и 2024 гг. Среди ключевых источников научных новостей для гостей Фестиваля являются интернет в целом, мессенджеры, универсальные и специализирующиеся на распространении научной информации ресурсы. Интерес к онлайн-источникам в качестве основных ресурсов получения научной информации также отмечается в зарубежных исследованиях (Huber et al., 2019; Jarreau, Porter, 2018; Takahashi, Tandoc, 2016). Представляется, что выбранные источники, отличаясь в первую очередь доступностью и определенным способом подачи информации (как в случае в телеграм-каналами или блогами), позволяют респондентам оперативно решать образовательные, просветительские и научные задачи. Объяснение полученных результатов также связано с преобладанием в выборке большой доли молодых людей (до 25 лет, школьники и студенты) и соответствующими практиками медиапотребления молодежи. Интернет и мессенджеры являются для молодых россиян главными источниками новостей о событиях в нашей стране¹².

Нельзя не отметить в качестве источников научной информации членов семьи, друзей, учителей, преподавателей, составляющие ближний круг общения респондентов. Это те люди, которым респонденты доверяют в первую очередь¹³, а значит велика вероятность высокого уровня доверия научной информации, полученной от этого источника. Исследователи также отмечают: школьники (12–17 лет) используют близких как основной источник важной и интересной информации (Аникина, 2017: 53), ориентируются на модель потребления новостей родителями, что сказывается в дальнейшем на их новостных привычках. Это относится не только к выбору определенных источников, но и разных типов устройств для получения информации. Не меньшую роль в этом процессе играют школа и сверстники (Edgerly et al., 2018).

Результаты исследования также показали относительно невысокий уровень научной грамотности респондентов, что также было отмечено в ходе проведения как различных всероссийских исследований¹⁴. Почти половина респондентов не смогла ответить на вопрос о современных ученых, а более 60% опрошенных – указать научно-популярные книги, прочитанные за последний год. Однако в целом можно отметить стремление респондентов узнать о науке больше, использовать информацию о науке только со ссылкой на источник. Возможно, авторам удастся зафиксировать некоторые изменения в сложившейся ситуации в последующих исследованиях научных предпочтений аудитории Фестиваля.

Еще одним важным, на наш взгляд, наблюдением является фиксация респондентами в качестве основного субъекта, способного интересно рассказывать о науке, в первую очередь ученого, а не журналиста. Полагаем, что информация, полученная от ученого, воспринимается как более достоверная, объективная и точная, чем информация от журналистов, что также отмечается в отдельных исследованиях (Huber et al., 2019). Вместе с тем полученные данные позволяют говорить о необходимости подготовки специалистов в области научной коммуникации, которые будут обладать соответствующими знаниями и уметь грамотно и увлекательно рассказывать о науке, а также бороться с различными научными мифами из непроверенных источников (Burns, O’Connor, Stocklmayer, 2003; Su et al., 2015).  

Имеющиеся ограничения проведенного исследования в виде сбора данных на определенных площадках и небольшой выборочной совокупности не позволяют экстраполировать полученные данные на всю аудиторию Фестиваля. Вместе с тем зафиксированные наблюдения могут послужить отправной точкой для дальнейших исследований подобной формы популяризации науки.

 

---

Примечания

1. Отношение граждан России к науке, научным институтам и научным работникам // ЦИРКОН, Институт психологии РАН. 2024. Режим доступа: https://www.zircon.ru/upload/iblock/dae/Otnoshenie_k_nauke_v_rossiiskom_obshhestve_2024_final.pdf
2. Всероссийский Фестиваль науки NAUKA 0+. Режим доступа: https://festivalnauki.ru/o-festivale/history/.
3. Тренды культурного досуга: 1992–2022 // ВЦИОМ. 2022. Июнь, 27. Режим доступа: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/trendy-kulturnogo-dosuga-1992-2022?ysclid=ls5757t389503054159
4. Отношение граждан России к науке, научным институтам и научным работникам // ЦИРКОН. 2023. Режим доступа: https://www.zircon.ru/upload/iblock/f19/Otnoshenie_grazhdan_Rossii_k_nauke.pdf  
5. Индикаторы науки: 2024: статистический сборник / Л.М. Гохберг, К.А. Дитковский, М.Н. Коцемир и др. М.: НИУ ВШЭ, 2024.
6. Всероссийский Фестиваль науки NAUKA 0+. Режим доступа: https://festivalnauki.ru/o-festivale/history/
7. Отношение граждан России к науке, научным институтам и научным работникам // ЦИРКОН, Институт психологии РАН. 2024. Режим доступа: https://www.zircon.ru/upload/iblock/dae/Otnoshenie_k_nauke_v_rossiiskom_obshhestve_2024_final.pdf  
8. Отношение граждан России к науке, научным институтам и научным работникам // ЦИРКОН. 2023. Режим доступа: https://www.zircon.ru/upload/iblock/f19/Otnoshenie_grazhdan_Rossii_k_nauke.pdf
9. Большинство россиян не знают ни одного ученого-современника // РБК. 2011. Март, 22. Режим доступа: https://www.rbc.ru/society/22/03/2011/5703e5179a79473c0df1be06?ysclid=ls4waqwhv5383292752.
10. Всем ВЦИОМ! // ВЦИОМ. Режим доступа: https://t.me/WCIOMofficial/10469.
11. Помочь науке не выходя из дома: проекты Citizen science, доступные для всех // ИТМО. 2020. Апр., 15. Режим доступа: https://news.itmo.ru/ru/university_live/leisure/news/9341/.
12. Новости, достойные доверия // ВЦИОМ. Режим доступа: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/novosti-dostoinye-doverija.
13. Круги доверия // ВЦИОМ. Режим доступа: https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/krugi-doverija?ysclid=m2rv0j5erl379783910.
14. Отношение граждан России к науке, научным институтам и научным работникам // ЦИРКОН. 2023. Режим доступа: https://www.zircon.ru/upload/iblock/f19/Otnoshenie_grazhdan_Rossii_k_nauke.pdf

 

Библиография

Аникина М.Е. Медиапотребление российских школьников: центр и регионы // Меди@льманах. 2017. № 4. С. 50–62.

Аникина М.Е. О чтении в студенческой среде: воспоминания об одном исследовательском проекте // Разнообразие ракурсов: детская и юношеская журналистика и литература. М., 2020. С. 126–137.

Ваганов А.Г. Жанр, который мы потеряли. Очерк истории отечественной научно-популярной литературы // Экология и жизнь, 2012.

Волкова А.В. Потенциал «гражданской науки» в общественно-политическом развитии // Социально-политические исследования. 2019. № 1. С. 41–50.

Дивеева Н.В. Популяризация науки как разновидность массовых коммуникаций в условиях новых информационных технологий и рыночных отношений: автореф. дис. … канд. филол. наук. Воронеж, 2015.

Зоркая Н.А. Чтение в контексте массовых коммуникаций // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2003. № 2 (64). С. 60–70.

Зуйкина К.Л., Аникина М.Е. Всероссийский Фестиваль NAUKA 0+ в оценке аудитории: результаты социологического исследования // Медиаскоп. 2024. № 1. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2852.

Рогозин Д.М. Конформная выборка в торговых центрах // Социологический журнал. 2008. № 1. С. 22–49.

Шеремет Е.П. Факторы общественного доверия науке: обзор эмпирических исследований // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2022. № 3. С. 189–211.

 

Baltitude K., Sardo M. (2012) Leisure and pleasure: science events in unusual locations. International journal of science education 34 (18): 1–21.

Barnidge M. (2015) The role of news in promoting political disagreement on social media. Computers in human behavior 52: 211–218.

Bauer M.W. (2009) The evolution of public understanding of science – Discourse and comparative evidence. Science, Technology and Society 14 (2): 221–240.

Burns T.W., O’Connor D.J., Stocklmayer S. (2003) Science Communication: A Contemporary Definition. Public Understanding of Science 12 (2): 183–202.

Craig G. (2020) Reclaiming slowness in journalism: Critique, complexity and difference. Slow journalism / In M.L. Masurier (ed), London: Routledge.

Dunn A., Leask J., Zhou X., Mandl K., Coiera E. (2015) Associations between exposure to and expression of negative opinions about human papillomavirus vaccines on social media: an observational study. Journal of Medical internet research 17 (6): e144.

Edgerly S., Thorson E., Thorson K., Vraga E. K., Bode L. (2018) Do parents still model news consumption? Socializing news use among adolescents in a multi-device world. New media & society 20 (4): 1263–1281.

Farhat S. (2024) Rethinking the New technology of journalism: How slowing down will save the news: Seong Jae Min. University Park, PA: Penn State University Press // Mass Communication and Society 27 (2, 3): 406–407.

Golumbic Y.N., Da1yot K., David, Y., Keller M. (2022) Establishing an everyday scientific reasoning scale to learn how non-scientists reason with science. Public Understanding of Science 32 (1): 40–55.

Horst M. (2013) A Field of Expertise, the Organization, or Science Itself? Scientists’ Perception of Representing Research in Public Communication. Science Communication 35 (6): 758–779.

Huber B., Barnidge M., de Zuniga H.G., Liu G. (2019) Fostering public trust in science: the role of social media. Public Understanding of Science 28 (7): 759–777.

James V. (2020) Science communication efforts and identity at popular culture conventions. Science communication 42 (3): 395–418.

Jang S.M., Hart P.S. (2015) Polarized frames on “climate change” and “global warming” across countries and states: evidence from Twitter big data. Global environmental change 32: 11–17.

Jarreau P.B., Porter L. (2018) Science int the social media age: profiles of science blog readers. Journalism & Mass Communication Quarterly 95 (1): 142–168.

Jensen E., Buckley N. (2014) Why people attend science festivals: Interests, motivations and self-reported benefits of public engagement with research. Public Understanding of Science 23 (5): 557–573.

Sbaffi L., Rowley J. (2017) Trust and credibility in web-based health information: a review and agenda for future research. Journal of Medical Internet Research 19 (6): e218.

Su L. Yi-Fan., Akin H., Brossard D., Scheufele D., Xenos A. M. (2015) Science news consumption patterns and their implications for the public understanding of science. Journalism & Mass Communication Quarterly 92 (3): 597–616.

Takahashi B., Tandoc Jr E.C. (2016) Media sources, credibility, and perceptions of science: learning about how people learn about science. Public Understanding of Science 25 (6): 674–690.