Ссылка для цитирования: Крамер А.Ю. Трансформации журналистики в оптике человекоразмерности // Медиаскоп. 2024 Вып. 1. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2854
© Крамер Александр Юрьевич
кандидат культурологии, доцент кафедры журналистики и медиатехнологий СМИ ВШПМ СПбГУПТД, (г. Санкт-Петербург, Россия), aykramer@gmail.com
Аннотация
Статья рассматривает трансформации журналистики как социотехнической системы (СТС) через оптику человекоразмерности (ЧР). В СТС журналистики неЧР накапливалась в ключевых технологиях в течение двух столетий; результаты трансформации технологий привели в первые десятилетия XXI века к сильнейшим трансформациям не только медиабизнеса и журналистских практик, но и способов осмысления ключевых концептов журналистики, таких как «информирование», «аудитория» и «журналистский продукт».
Ключевые слова: журналистика, медиа, человекоразмерность, социотехническая система, журналистский продукт.
«… Ибо «сообщением» любого средства коммуникации, или технологии,
является то изменение масштаба, скорости или формы, которое привносится им в человеческие дела».
(М. Маклюэн, Понимание медиа)
Человекоразмерность в (человеческой) культуре
В рабочем порядке и в целях данной работы:
1.1. Мы определяем медиа в целом (и прессу в частности) как сборки относительно устойчиво воспроизводимых артефактов и практик в данном месте и времени, которые существуют, сохраняются и воспроизводятся в человеческой культуре в форме «культурных объектов». В культурном объекте имеет место «распредмечивание» артефактов в «человеческое содержание» практик и «опредмечивание» практик в артефакты (Каган, 1996). Артефакт распредмечивается в одну или несколько практик, практика опредмечивается в один или несколько артефактов; для воспроизводства культурного объекта необходим хотя бы один артефакт.
1.2. Практику мы определяем как комплекс культурно обусловленных: (а) явно или неявно выраженных знаний и умений в решении практических задач, и (б) правил и коллективных норм, стоящих за объяснительными парадигмами (Волков, Хархордин, 2008). Артефакт (АФ) мы понимаем в целях данной работы как результат опредмечивания практики (или обусловленный практикой, или вовлеченный в практику) как результат «социально конструирующего действия» (Харре, 2006). Человек – не артефакт, он есть условие и носитель воплощенной в нем практики.
1.3. Человекоразмерность, следуя за М.Петровым (2010: 108), мы понимаем как сумму неустранимых ограничений, которую человек (и только человек) как существо естественное накладывает на все мыслимое, чувствуемое, сделанное, измененное, сохраненное и используемое им. Эти ограничения порождают и определяют характер всякого взаимодействия человека со средой обитания в широком смысле.
1.4. Всякая практика в человеческой культуре человекоразмерна.
1.5. Артефакт может быть как человекоразмерным (ЧР), так и не-человекоразмерным (неЧР). «ЧР артефакта» обеспечивает в практиках непосредственный доступ к АФ, возможность прямого наблюдения и воздействия человека на АФ. «НеЧР артефакта» означает, что доступ в практиках к таким АФ, наблюдение и воздействие возможны только через промежуточные ЧР АФ-посредники («конвертеры размерности»), обеспечивающие опосредованное ЧР управление, наблюдение и воздействие на неЧР АФ.
Инструментальное (т.е. в какой-либо функции) использование артефактов, в т.ч. в составе технологии, служит также для преодоления ЧР.
Журналистика в социотехническом смысле
Журналистику мы в рабочем порядке определяем как социотехническую систему (СТС), функции которой1 – создавать, тиражировать и периодически распространять (журналистом / редакцией) актуальные, достоверные общественно значимые сообщения для смешанной аудитории, «большинство членов которой не известны отправителю» (Hanson, 2019: 58).
История медиа, с первых дискуссий о печатном станке как средстве воспроизведения информации, всегда включала в себя технологическое измерение (Conboy, 2023: 2). Мы намерены далее рассмотреть некоторые важнейшие на наш взгляд трансформации СТС журналистики из «оптики человекоразмерности», делая акцент как на неЧР артефактах, вовлеченных в СТС, так и на воздействие самих трансформаций как на технологии, так и на некоторые ключевые практики журналистики.
В XVII–XVIII веках складывается и институциализируется базовая «операционная цепь» СТС журналистики: доставка сообщений в редакцию – обработка сообщений издателем/редакцией (редактура, корректура, верстка) – тиражирование (печать) – доставка копий издания читателям. НеЧР на этот момент: технология печати и тираж2, а также доставка ЧР-сообщений с неЧР скоростью (голубиная почта, лошадь, корабль, световой телеграф). Далее, в конце XVIII – первой трети XIX века, появляются:
(а) паровой двигатель, пароход и железная дорога (неЧР – скорость и объемы доставки);
(б) паровой печатный станок (неЧР – скорость печати и объем тиража: рост от 300 экз/час вручную сразу до 3000 экз/час (Plomer, 1900: 284)).
В середине XIX века к ним добавляются:
(а) электрический телеграф и система кодов С.Морзе и буквопечатающий телеграф;
(б) дагерротипия (неЧР – фотохимическая фиксация).
Отметим первый качественный сдвиг: для создания, обработки, передачи и приема телеграфного или фото-сообщения нужны специальные устройства («конвертеры неЧР»), без которых невозможно ЧР-взаимодействие с сообщением.
В последней трети XIX века появляются:
(а) пишущая машинка (НеЧР –моноширинный шрифт снимает ЧР почерка как такового);
(б) телефон – «конвертирует» ЧР-речь для передачи неЧР электрическими сигналами, далее звукозапись;
(в) электрические печатные машины (в т.ч. рулонные) и технология офсета (неЧР масштабируется, до 12–40 тыс экз/час);
(г) киноаппарат масштабирует фото-неЧР: воспроизведение изображений с неЧР скоростью;
(д) беспроводная связь: неЧР электромагнитные волны; далее радиоприемники и радиотелефоны.
В последней трети 19 века телеграф входит в технологию почты; телефон, диктофон и пишущая машинка – в редакционный процесс.
Фактически, в начале XX века уже есть электронные медиа, продукт которых – неЧР сообщение, для создания и получения которого нужны дополнительные промежуточные (medium – посредник, лат.) устройства, они же «конвертеры» ЧР-формы сообщения в неЧР-форму и обратно. Появляются производства (фабрики) устройств и «расходников» к ним (фото- и кинопленки, лент печатных машинок, бумаги для машинописи и т.п). Основы медиа-индустрии заложены; с этого момента СТС журналистики включает в себя пользовательские устройства создания и получения сообщений.
В 1960 гг. происходит еще один качественный сдвиг: полупроводниковые микросхемы и микроконтроллеры превратили электромеханическое ЧР-управление устройствами в неЧР – электронное, на основе дискретных сигналов. Появляется компьютер – «medium, который может быть любым medium» (Burnett, 2003: 2). Сохраняемый результат (продукт) любой работы на компьютере, после создания файловой системы, неЧР. Компьютерный файл – это микромагнитные области на физическом носителе; они репрезентируют код на «машинном языке», который работает только в программах и устройствах доступа (с их собственными микропрограммами и интерфейсами ввода-вывода). Пользователь имеет дело не с файлом (продуктом) как таковым, а только с «образом» (представлением) продукта в ЧР-интерфейсе ввода-вывода, причем в той мере, в какой ему это дозволено создателями программ и устройств.
Начиная с 1970 гг. для использования «высокотехнологичных» устройств пользователю больше не нужно понимать принципы их работы, «достаточно нажать несколько кнопок – и запускается независимый, самообучающийся и по возможности самостоятельный технологический процесс» (Хобсбаум, 2004: 555), Важно, что при этом пользователи устройств «практически не имеют контроля над их конструкцией или работой» (Winner, 1978: 326) 3. Такой расклад неизбежно порождает обязательную для «века высоких технологий» фигуру «хакера» – знатока, который противостоит такой user-friendly-технологии, в которой все технологические процессы спрятаны от пользователя (Thomas, 2002: 50). Как отмечает М. Кастельс (2002:50), уже на ранних этапах становления «сетевого общества» хакер становится одним из ключевых элементов в культуре и построении Сети4.
Начиная с 1980 гг. компьютер становится подсистемой других устройств (в т.ч. телефонов), компьютеры объединяют в сети, на базе сетей появляется Сеть (интернет). Журналистика информатизируется (компьютерная верстка с 1982) и далее автоматизируется и роботизируется в общем тренде развития технических систем.
Легко заметить, что трансформации СТС журналистики легко вписываются в логику трех «промышленных революций»5 :
1-я революция (1770–1880 гг.) – машинная механическая энергия направлена на механизацию самых тяжелых и примитивных видов физического труда.
2-я революция (1880–1950 гг.) – электрическая и химическая энергия направлена на устранение из производства любого ЧР физического труда (конвейер, основы робототехники; фабричную систему сменила индустриальная с ее массовым производством).
3-я революция (1950 – наши дни) – кибернетическая: индустриальное производство масштабируется, в том числе вследствие освобождения людей от рутинных операций умственного труда (компьютерные алгоритмы и «умные» роботы). Напомним, что главная цель «кибернетической» парадигмы – «добиться решения проблем управления и связи вообще» (Винер, 1958: 30), поэтому «третья промышленная» – революция управленческая6, вплоть до передачи решений искусственному интеллекту (AI), вытесняя уже не физический, но (ЧР) умственный труд (Балацкий, 2019: 10)7.
Ожидается «четвертая промышленная» (Шваб, 2018), когда после «цифровой трансформации» экономика будет«полностью управляться с помощью данных»8. Всемирные расходы на IT в 2024 годудостигнут $5 трлн (Gartner 2024), производство данных к 2025 году – 181 зетабайт (Taylor, 2023), широкополосный интернет-трафик увеличится до 780 эксабайт9, а промышленных подключений «интернета вещей» (IoT) к 2030 г. будет почти вдвое больше, чем пользовательских (Vailshery, 2024). Аналитики McKinsey оценивают общий экономический потенциал AI в $17.1–$25.6 трлн в год, из которых $4,4 трлн. – за счет нейросетей генеративного искусственного интеллекта (GenAI) (Chui, Hazan, Roberts et al., 2023).
Место СТС (а сейчас уже «кибер-СТС») журналистики в этих раскладах, степень зависимости ее участников от неЧР технологий и цифровых устройств еще предстоит осмыслить. Однако, рассматривая журналистику как кибер-СТС, мы уже сейчас можем сделать некоторые промежуточные выводы о последствиях вторжения неЧР-сти в журналистику. Ниже мы покажем, пользуясь идеями о резонансах, возникающих при взаимодействии функций в кибер-СТС (Hollnagel, 2012; Patriarca, Falegnami, Costantino et al, 2021), картину некоторых системных эффектов, которые привнесла неЧР-трансформация журналистики.
Журналистика и не-человекоразмерность: некоторые системные эффекты
«Информация», «данные» и информационная перегрузка
Концепт «информ
Русский
English