Русский
English
Русский EnglishHistorical Journalism in the Information War (a case study of the Istoricheskiy Vestnik journal in 1914−1917)
Ущиповский Сергей Николаевич
кандидат филологических наук, доцент кафедры истории журналистики Высшей школы журналистики и массовых коммуникаций СПбГУ, sergu66@mail.ru
Sergei N. Uschipovsky
PhD, Associate Professor at the Chair of History of Journalism, School of Journalism and Mass Communications, St. Petersburg State University, sergu66@mail.ru
Аннотация
На примере анализа материалов крупнейшего историко-литературного журнала дореволюционной России в статье исследуется роль русской исторической журналистики в идеологическом обеспечении борьбы с Германией в период Первой мировой войны. В условиях первоначального небывалого патриотического подъема и официального определения войны как Великой Отечественной, участие крупнейших русских журналов в информационном противостоянии с германским блоком было подавляющей генеральной тенденцией.
Ключевые слова: «Исторический вестник», историческая журналистика, информационная война, Первая мировая война.
Abstract
In a case study of materials from pre-revolutionary Russia’s largest historical and literary journal, the article examines the role of Russian historical journalism in the ideological fight against Germany during the First World War. In the context of the initial unprecedented patriotic enthusiasm and the official definition of the war as “the Great Patriotic War”, the participation of leading Russian journals in the “information confrontation” with the German coalition was an overwhelming general trend.
Key words: Istoricheskiy Vestnik, historical journalism, information war, First World War.
Сегодня среди историков достигнут полный консенсус в том, что любые войны сопровождаются информационными войнами в различных типах СМИ. Причем последние зачастую начинаются задолго до самих боевых действий и нередко не заканчиваются сразу после их прекращения. В этой связи уникальность Первой мировой войны в том, что впервые информационная война охватила весь мир и стала глобальной. Еще до самих армий противостоящих блоков в сражение вступили мощные системы СМИ и пропагандистские аппараты всех стран.
Война 1914−1918 гг. показала значение печати как мощного фактора вооруженной борьбы. Она продемонстрировала огромную роль прессы как средства воздействия на общественное мнение и психологию масс. Печать путем информации о военных событиях и определенного освещения фактов формировала определенные взгляды и мнения, воздействовала на духовное состояние армии и населения страны, настраивала к действиям.
Россия, как один из ключевых участников блока Антанты, стала яркой иллюстрацией этой генеральной тенденции. Каждый более или менее значимый орган официальной печати не остался в стороне от войны, почти все активно включились в информационно-идеологическое противостояние. Исключением не стал и ведущий историко-литературный журнал империи – «Исторический вестник» (тираж – до 13 тыс. экз.)1.
Он выходил ежемесячно в Петербурге в 1880–1917 гг. почти 40 лет, сначала под редакцией С.Н. Шубинского, а с июня 1913 г. – Б.Б. Глинского. Издателем являлся близкий к правительственным кругам крупнейший деятель русского издательского бизнеса А.С. Суворин. В журнальный проект был привлечен широкий круг авторов – известные историки (И.Е. Забелин, Д.И. Иловайский, Д.А. Корсаков, А.Ф. Галахов, М.И. Сухомлинов, Н.И. Костомаров и др.), популярные беллетристы (Д.Л. Мордовцев, Н.С. Лесков, Г.П. Данилевский, Е.П. Карнович, Е.А. Салиас и др.). «Исторический вестник» издавался по расширенной программе, охватывавшей вопросы отечественной и всеобщей истории и культуры (прежде всего литературы). Среди постоянных отделов заметно выделялся наиболее оригинальный, не имевший аналогов – «Заграничные исторические новости и мелочи» (составлялся на основе обзора зарубежной исторической периодики). Таким образом, предполагалось, что журнал, как флагман исторической журналистики России, обязан разъяснить русским подоплеку и смысл извечной борьбы славян с немцами.
В целом, проанализировав весь объем соответствующих материалов, можно отметить, что журнал был призван обеспечить историко-идеологическое обоснование окончательного решения Россией трех «вековечных» русских исторических задач:
С августа 1914 г., оговорив, что «момент, переживаемый Россией, более чем захватывающ и уникален», редакция развернула свои боевые действия. Ведение войны с Германией и ее союзниками освещает большая часть материалов журнала. Беллетристика также уделяет этим вопросам большое внимание (повести «При комедиальной храмине. Первое немецкое засилье» П.П. Гнедича, «В немецких когтях» А. Дунина и др.), выходят исторические очерки (например, «Из истории немецкого культуртрегерства и шпионства в России» А.И. Миловидова) и даже мемуары («Сан-Стефано. Записки графа Н.П. Игнатьева» и др.).
Не довольствуясь просто «целенаправленным информированием» по теме, журнал прямо развернул патриотическую, в его понимании, пропаганду, которая выплеснулась в многочисленных идеологических статьях, таких, как «Славянский гимн» А. Бахирева, «Россия и славянство» Д.Н. Вергуна, «Война и вера» И.П. Ювачева, «Война и русское национальное самосознание» С.П. Мансырева и др.
С начала войны в «Историческом вестнике» появляются сразу две военные рубрики: «Историческая летопись» (хроника военных действий и портреты командного состава Антанты) и публицистическая рубрика Е.С. Шумигорского «Из записной книжки историка», призванная формировать общественное мнение в отношении смысла, задач и целей борьбы с Германией.
1914 г., пожалуй, самый насыщенный год в плане историко-идеологических статей. И это понятно: начало войны стало и началом войны информационной, необходимо было быстро дать русскому обществу четкие цели и задачи борьбы. В первый месяц войны августовский номер «Исторического вестника» открывался редакционной статьей (с собственной нумерацией) В.Н. Вергуна «Россия и славянство». Она начиналась страстным публицистическим призывом: «Исторический час славянства пробил! Неожиданно и незаметно судьбе было угодно поставить на весы истории всю нашу племенную проблему… Объявление войны России со стороны Германии и Австро-Венгрии – это начало всемирной расовой борьбы, какой еще не видел свет!»2. Примечательно, что уже здесь идее объединения славян «Исторический вестник» с самого начала придавал главное идеологическое значение: «Идея объединения славян на свободных союзных началах является единственной серьезной преградой торжественному шествию пангерманизма по всему земному шару!» В эмоциональном порыве журнал не скупился на яркие эпитеты. Так, В.Н. Вергун утверждал, что «славянство» – это «слитный культурно-исторический тип», следствие синтеза «варяжско-германской предприимчивости», «византийской этичности», «римской юридичности» и «монгольской мировой всеобъемлемости». А объединенное славянство – это «последний оплот расового равновесия во всём человечестве!»3.
С сентября 1914 г. публицистические выступления по поводу войны «Исторического вестника» усиливаются, становятся постоянными и системными, так как появляется постоянная рубрика «Из записной книжки историка», которую вел штатный публицист издания Е.С. Шумигорский. В сентябрьском номере журнала рубрику открыл его исторический обзор «Россия и немцы – Россия и славянство»4.
Ретроспективный анализ русско-немецких отношений начинался с констатации: «Для русского народа “немец” был историческим врагом со времен Александра Невского». Однако затем Шумигорский напомнил, что в 1814 г. Россия «спасла от Наполеоновского ярма Пруссию и Австрию», а затем «вплоть до 1875 г. созидала и укрепляла Германскую империю». Были приведены даже выдержки из письма прусского короля Вильгельма I царю Александру I, где он писал: «После Бога Германия всем обязана Вашему Императорскому Величеству!» Отметив политику «покровительства немцам» вплоть до союзничества при трех русских царях − Александре I, Николае I и Александре II, Шумигорский высказал мысль об «историческом предательстве» и неблагодарности Германии по отношению к России со времен «вероломной политики Бисмарка». И это в то время как, по его словам, русская цензура (вследствие династических связей русского двора с прусским) на протяжении почти всего XIX в. сглаживала все описания русско-германских противоречий и свидетельства двуличности немцев. И впервые назвать вещи своими именами было разрешено только М.Н. Каткову лично Александром III5.
И опять в контексте основной идеи журнала о защите славянства очерк «Россия и немцы» завершался любопытным выводом об основных целях России в войне: «Цель войны – не только в том, чтобы “дать отпор воинствующему германизму”, а в том, чтобы и на будущее время сделать невозможными его выступления путем освобождения завоеванных им народов»6.
Эту же мысль Е.С. Шумигорский неустанно проводил в рубрике из очерка в очерк, и в ноябрьском номере, в статье «Конечная цель борьбы с германизмом – мировая роль России и ее национальные интересы» он подытожил: «Россия, как покровительница славянства, должна будет позаботиться об освобождении славянских народов, живущих под германским и австрийским гнетом…». И, во-вторых, Россия должна будет «покончить с давней своей исторической болезнью – вопросом о Босфоре и Дарданеллах… Она должна иметь ключи от своего дома!»7.
Накал вовлеченности редакции в контекст войны с немцами стремительно рос. Уже в октябре 1914 г. «Исторический вестник» предпринял социальную акцию: сотрудники редакции решили прийти на помощь раненым воинам и организовали небольшой лазарет под покровительством своего постоянного читателя – вел. Князя Николая Михайловича. Создав фонд, редакция журнала в № 10 обратилась с редакционным обращением «К читателям» с призывом: «Фондом на содержание кроватей намечены пожертвования (единовременные и ежемесячные) сотрудников и издателей журнала. Но если бы кто из постоянных читателей “Исторического вестника” пожелал и своей посильной лептой отозваться на начинание сотрудников и издателей журнала, то таковая может быть направлена на имя редактора журнала – Б.Б. Глинского…»8. Тем самым «Исторический вестник» продемонстрировал и свое посильное практическое участие в помощи русской армии и воюющему Отечеству.
В разгар войны в неудачном для русской армии 1915 г. военная тематика журнала открылась пространным (на два номера) очерке-эссе «Война и вера» И.П. Ювачёва. Автор рассуждал в нем о влиянии войны за Родину на национальное самосознание человека, чувства верующих людей и, наоборот, роли искренней веры в стойкость духа сражающихся русских. По сути это представляло собой попытку обосновать некие нравственные преимущества русской православной веры –