Советская журналистика в тотальном наступлении на Церковь (1928−1930-е гг.)

Soviet Journalism in the Total Struggle against the Russian Church (1928−1930)

Жирков Геннадий Васильевич
доктор филологических наук, профессор кафедры истории журналистики Санкт-Петербургского государственного университета, history@if.pu.ru

Gennady V. Zhirkov
PhD, Professor at the Chair of the History of Journalism, St. Petersburg State University, history@if.pu.ru

Аннотация

В статье исследуется роль советской журналистики в становлении в СССР секулярного общества (массовая антирелигиозная печать, журнал «Антирелигиозник» и др.). В статье раскрыты особенности пропаганды атеизма от научно-материального объяснения проблем к «воинствующему безбожию» в период тотального наступления на Церковь (1928−1930-е гг.), когда была окончательно ликвидирована ее печать.

Ключевые слова: советская журналистика, секуляризация, Русская православная церковь, воинствующее безбожие.

Abstract

The article is devoted to the role of Soviet journalism in the formation of the secular society in the USSR (mass anti-religious press, the Antireligioznik magazine and others). The paper describes the dynamic of atheistic propaganda from a scientific and material explanation of problems to militant atheism at the time of the total struggle against the Church (1928−1930), when the Church press was ultimately eliminated.

Key words: Soviet journalism, secularization, Russian Orthodox Church, militant atheism.

Опыт по строительству секулярного общества в период НЭПа получает более интенсивное развитие в 1930-е гг. Советская система журналистики в это время перестраивалась в соответствии с административно-территориальным и производственно-отраслевым принципами дифференциации. Она стала охватывать всю социально-демографическую и национальную структуру аудитории. Она организовывалась и в соответствии с идеологическими установками правящей партии, потребностями социалистического строительства. При этом в борьбе за влияние на массы большевики, объявившие себя атеистами, а религию опиумом для народа, самое серьезное внимание обратили не только на совершенствование деятельности особой, атеистической печати, но и на создание такого цензурного режима для периодики Русской православной церкви, который не позволил бы ей функционировать. Проповедь религиозных взглядов через журналистику приравнивалась к идеологически враждебной пропаганде и агитации. Но Церковь веками была традиционным и влиятельным институтом российского общества, охватывавшим все сферы культуры. Поэтому для правящей партии потребовались особые усилия в попытках заместить церковное влияние светским, идеологическим.

В программной статье «Приспособленчество религии и наши задачи», опубликованной в руководящем журнале «Красная печать» (1927. № 16), М. Костеловская, редактор журнала «Безбожник у станка», констатируя «распад и разложение православной церкви как единой, централизованной организации, существовавшей при царизме», отмечает то, что в последнее время на местах «наметился процесс некоторого закрепления религии»: «Теперь каждый кулак старается завести своего попа». При каждой церкви организуются церковно-приходские советы. В СССР их насчитывается около 30 тысяч¹. Через них попы и кулаки оказывают влияние на народ. Костеловская выдвигает задачу перед советской публицистикой противостоять этому влиянию, но, как опытный редактор, она понимает сложность поставленной задачи и подчеркивает, что эта публицистика должна быть талантливой, «не скучной», «ибо она рассчитана на самые широкие массы»².

На XV съезде РКПб (3−7 декабря 1927 г.) Сталин, говоря о проблемах культурной революции, отметил как негативное явление в партийной работе «ослабление антирелигиозной борьбы». В статье «Переход к наступлению» в журнале «Антирелигиозник» главный идеолог большевистского атеизма, Ем. Ярославский, предрекал, что вместе с наступлением социализма по всему фронту в стране «будет происходить в гигантских размерах выкорчевывание религиозного быта»³. 1930-е гг. в СССР стали периодом тотального наступления на религию и Церковь. Это было время расцвета деятельности Союза воинствующих безбожников − так назвался после своего II съезда в 1929 г. Союз безбожников. Его ряды стабильно росли (см. табл.)⁴.

Таблица. Рост рядов членов Союза безбожников и Союза воинствующих безбожников

По составу СВБ отличался большим числом молодежи: 45% его членов были в возрасте 14−22 лет, 45% − 23−45; по выборочному анализу мужчин в нем было 72,6%, женщин – 27,4%. На 60% он состоял из беспартийных, на 20% − из комсомольцев, на 20% − из членов партии и кандидатов в нее. На II съезде СВБ было принято решение о приеме в Союз с 14 лет и об организации групп юных безбожников (с 8 лет). Через два года число детей в СВБ достигло 2 млн⁵.

На этом же съезде прозвучала директива: «Союз безбожников должен являться передовым отрядом на фронте социалистического строительства». Он должен активно участвовать в хозяйственной жизни, в строительстве колхозов и создании безбожных колхозов. Это требовало и изменений в содержании антирелигиозной печати, которая стала активно проводить в жизнь директиву II съезда СВБ. На III пленуме ЦС СВБ (3−8 июня 1931 г.) уже докладывалось о том, что в стране действует до 3200 ударных безбожных бригад, 61 безбожный цех, 7 безбожных заводов и до 300 безбожных колхозов. Пленум выдвинул лозунг «Каждый безбожник должен быть ударником!»⁶. Активно участвовал СВБ в сборах средств на оборону страны. 15 апреля 1929 г. его II съезд передал Красному Воздушному флоту самолет «Безбожник», построенный на эти средства. На них же были построены самолеты «Безбожник Украины», «Безбожник Грузии», танк «Уральский безбожник», ряд подлодок⁷.

Антирелигиозное движение стало массовым, и это тоже потребовало от партии внести коррективы в работу с ним и в характер пропаганды атеизма. Самое серьезное внимание было обращено на атеистическое обучение, получившее также отражение в журналистике этих лет. В 1928−1929 гг. в стране функционировали центральные антирелигиозные курсы, в учебе была задействована форма заочного обучения, читались антирелигиозные лекции и доклады. В активную антирелигиозную пропаганду были вовлечены тысячи учителей, музейных, библиотечных и профсоюзных работников. В стране была создана система антирелигиозных университетов. 5 декабря 1928 г. в Пролетарском районе Москвы был открыт первый университет такого типа. В 1929/1930 учебном году действовало 35 университетов, на следующий год – уже 84. В марте 1929 г. Наркомпрос распространил первое методическое письмо об антирелигиозном воспитании⁸.

Издательство «Безбожник» поставило на поток выпуск антирелигиозной литературы, программ курсов, учебных пособий, методичек. В 1927−1928 гг. вышли выдержавшие по шесть изданий «Рабочий антирелигиозный учебник» и «Антирелигиозный крестьянский учебник». Шестые издания имели тираж − 100 и 200 тыс. экз. соответственно⁹. Репертуар издательства состоял из литературы – массовой и «кампанейской», то есть приуроченной к определенным пропагандистским кампаниям: учебно-методической, научно-исследовательской и исторической, научно-популярной, художественной, антисектантской, для актива и для «низового» безбожника. Много литературы направлялось в армию¹⁰.

Антирелигиозную литературу выпускали издательства: «Атеист» (Москва), «Прибой» (Ленинград), «Пролетарий» (Харьков) и др. За 10 лет в СССР в центре и на местах было издано, без учета листовок, 1700 книг и брошюр общим тиражом не менее 40 млн экз.¹¹

В этот период окончательно сложиласть сеть антирелигиозной периодики. Она дифференцировалась на центральную, местную и национальную, рассчитанную на массовую аудиторию из рабочих и крестьян: газета «Безбожник» и журналы «Безбожник у станка», «Безбожник», «Деревенский безбожник»; на передовой актив – журнал «Антирелигиозник»; на подрастающее поколение – «Юный безбожник» и др.

Эта сеть периодики состояла из 20 журналов и газет, выходивших на 14 языках. Еще в октябре 1925 г. в Москве появился в свет первый номер антирелигиозного журнала на татарском языке «Фэн-Эм-Дин». Затем стали издаваться журналы на украинском языке − «Безвiрник» («Войовничий безвiрник») и немецком языке − «Нойланд» (соответственно с января и ноября 1927 г., Харьков), на узбекском − «Худаисызляр» (с 1928 г., Самарканд), на армянском − «Анаставац» (Эривань), на монгольском языке – «Наука и религия» (Верхнеудинск). Журнал «Безбожник» достиг тиража 200 тыс. экз. Газета с таким же названием имела тираж полмиллиона экземпляров. Ее корреспонденская сеть включала 5000 активистов¹².

Таблица. Динамика роста тиража основных антирелигиозных изданий¹³

Значительную руководящую роль в пропаганде атеизма сыграл журнал «Антирелигиозник», выходивший с января 1926 г. по 1941 гг. Он был научно-методическим органом Центрального совета СВБ. В нем сотрудничали все известные пропагандисты атеизма, а для пропагандистов-практиков он стал незаменимым пособием в работе. Перед журналом стояли задачи отстаивать «генеральную линию партии» в борьбе с «правыми, которые защищали “культурничество”, “просветительство” как основное содержание борьбы с религией»; вести «непримиримую борьбу со всяк�