Means of Addressing in the Scientific Text
Баженова Елена Александровна
доктор филологических наук, профессор, зав. кафедрой русского языка и стилистики филологического факультета Пермского государственного национального исследовательского университета, bazhenova_e2000@mail.ru
Elena A. Bazhenova
PhD., Professor, Chair of Russian Language and Stylistics, Perm State National Research University, bazhenova_e2000@mail.ru
Аннотация
В статье рассматривается речевая реализация «фактора адресата» в научном тексте. Единицы адресации предлагается объединить в особую структуру – субтекст адресации, который выполняет коммуникативно-прагматические функции: оформляет научное содержание в информативно ясное речевое сообщение, обеспечивает логико-композиционное развертывание текста, акцентирует наиболее значимые фрагменты научного знания, управляет вниманием читателя и др. Типичные для русских научных текстов средства адресации описываются в аспекте их семантики и функций. Делается вывод, что владение средствами адресации свидетельствует о культуре научной речи автора текста.
Ключевые слова: стилистика научной речи, научный текст, адресат, субтекст адресации, средства адресации.
Abstracts
The article deals with the speech implementation of "recipient factor" in the scientific text. The units of addressing are proposed to unite within a certain structure ? subtext of addressing. The latter has communicative-pragmatic functions: forms the scientific content as informatively clear speech message, insures logical and compositional development of text, highlights the most important pieces of scientific knowledge, controls the reader's attention etc. Means of addressing typical for Russian scientific texts are being described in terms of their semantics and functions. The author makes the conclusion that knowing and proper usage of the means of addressing indicates the cultural level of speech of an author of scientific text.
Key words: stylistics of scientific speech, scientific text, the recipient, subtext of addressing means of addressing.
Посвящается юбилею
профессора
МГУ имени М.В. Ломоносова
Г.Я. Солганику
Адресат есть зеркало, в котором отражается автор.
Г.Я. Солганик
Как известно, научный текст является не только носителем интеллектуальной информации и способом вербализации полученного знания, но и средством научного общения. Ср.: «Ни ход, ни результаты, ни субъекты познания не могут быть отторгнуты от той ситуации общения, в которой осуществляется научное исследование. Каждый элемент познавательного акта и его содержание пронизан контекстом коммуникативного взаимодействия»1.
Не вызывает сомнения, что научное произведение выполняет свою коммуникативную задачу лишь в том случае, если содержащаяся в нем интеллектуальная информация адекватно воспринимается реципиентом. Поэтому автор, чтобы быть правильно понятым, «строит» текст, ориентируясь на определенный уровень подготовленности потенциального интерпретатора, стремится в той или иной мере предусмотреть его возможные реакции, т.е. «сверяет свой замысел с формой его воплощения в тексте»2. Иными словами, отбор, обработка и способ вербального представления научной информации осуществляются с учетом «фактора адресата» (термин Н.Д. Арутюновой) – одного из компонентов сложного комплекса экстралингвистических факторов, детерминирующих как глубинную, так и поверхностную структуру текста.
Согласно принятому нами подходу к описанию структурно-смысловой модели научного текста3, интенции автора, связанные с поиском наиболее точной формы речевого воплощения полученного знания и наиболее эффективной организацией текстового пространства, реализуются посредством особой структурной единицы – субтекста адресации (СТадрес). Его роль в тексте определяется коммуникатитвно-прагматической задачей «упаковать» научную информацию так, чтобы она была адекватно воспринята адресатом.
Для формирования собственно научного содержания произведения СТадрес избыточен, так как он не содержит нового знания. Однако в отношении изложения научного знания, т.е. оформления и развертывания текста в соответствии с принятым в науке образцом, сложившимися нормами научного стиля, а также в соответствии с ожиданиями адресата, этот субтекст, безусловно, необходим. При его непосредственном участии формируется план выражения речевого произведения; выявляется структура и иерархия композиционно-смысловых блоков целого текста; расчленяется поток научного знания и осуществляется «авторская сортировка сообщаемых сведений»4; проясняются «лабиринты» научной мысли автора; обеспечивается ориентация адресата на текстовом пространстве.
Из вышесказанного очевидно, что владение СТадрес повышает убедительность изложения и свидетельствует о хорошем научном стиле. В связи с этим стоит прислушаться к поучительным советам одного из опытных редакторов американских научных журналов: «Научное исследование, как бы ни были замечательны его результаты, не закончено, пока результаты не опубликованы, поэтому ученый должен уметь их хорошо излагать. Хорошая наука и хорошее изложение – почти одно и то же. Краеугольный камень научного исследования – воспроизводимость результатов. Для этого в тексте должен быть представлен способ его получения. В противном случае это не наука. Поэтому главное в научном изложении – его организация и упорядоченность: последовательный переход от целей, материала, методов к экспериментам и их результатам, переход, которому ничто не должно мешать»5.
В понимании и оценке фактора адресата как важнейшей прагматической категории текста современные исследователи единодушны. Так, положение о том, что любое речевое сообщение имеет своего потенциального получателя, можно отнести к разряду общепринятых. Не вызывает сомнения также вывод о наличии у автора и читателя общих фоновых знаний и коммуникативных навыков, выступающих непременным условием успешной коммуникации. Последнее, в частности, означает, что в процессе текстопорождения автор сознательно или непроизвольно учитывает пресуппозиции потенциального читателя и в соответствии с ними создает свое произведение. Значит, в тексте содержится не только программа кодирования сообщения, но и программа его декодирования и интерпретации.
В зависимости от того, какими знаниями и коммуникативными навыками обладает предполагаемый адресат, автор может позволить себе имплицировать те или иные звенья в раскрытии темы и предоставить читателю возможность самостоятельно восстановить их в процессе восприятия. Либо, наоборот, использовать дополнительные средства развертывания высказывания, для того чтобы восполнить недостающие знания читателя и тем самым осуществить более плавный переход от одного компонента содержания к другому, что, безусловно, способствует преодолению непонимания между отправителем и получателем сообщения. Из сказанного ясно, что фактор адресата определяет динамику самого процесса текстообразования, поскольку потенциальный адресат «вместе с автором строит текст, его предполагаемое восприятие отражено в словесной ткани произведения и является компонентом стилевой структуры»6.
Адресат научного текста в такой же степени заинтересован в успешном результате коммуникации, как и адресант. Ср.: «Когда говорят об особом отношении двух участников коммуникативного акта в научном общении, то имеется в виду взаимообусловленный акт, или “обратный” процесс, в котором принимающий информацию активно включен в “передачу”… Именно “обратный” характер коммуникативного акта приводит к созданию чрезвычайно сложных… отношений, связывающих обоих участников речевого акта в научном тексте»7. Особенность взаимодействия адресанта и адресата заключается, в частности, в том, что научное произведение читается и воспринимается не пассивно, а творчески, критически, т.е. с ответной реакцией, которую, в свою очередь, стремится предусмотреть ученый, создавая свой труд. Представляется, что лишь при таком характере связи автора и читателя можно говорить об эффективности научного общения.
В речевой ткани текста учет адресата выражается в использовании особых – «надпропозициональных»8, «атематичных»9 – единиц, явно ориентированных на читателя, семантически независимых от темы произведения и выполняющих текстооформительские функции. В зависимости от аспекта анализа эти единицы называют метатекстовыми элементами, модусными единицами речи говорящего, средствами речевого контакта, средствами выражения диалогичности, композиционно-логическими связками текста. Учитывая прагматическую направленность этих единиц, мы будем называть их операторами (сигналами, маркерами) адресации.
В современных научных трудах операторы адресации представлены широким кругом устойчивых, воспроизводимых, «готовых к употреблению» разноуровневых языковых и собственно текстовых единиц, относящихся к универсальным «упаковочным формам» научного содержания. По мнению Е.С. Троянской, использование стандартных средств способствует оптимизации изложения с точки зрения облегчения читателю понимания содержания, так как сама форма привычна, легко предсказуема, не отвлекает внимание и направлена на экономию умственных усилий как отправителя речи, так и читателя10.
Все использованные автором средства апелляции к читателю можно объединить в единую структуру – субтекст адресации, выполняющий в тексте ряд специфических функций:
Главным образом, СТадрес направлен на активизацию познавательной деятельности читателя и создание благоприятных условий для «диалогической гармонии» (Н.С. Болотнова) между автором и адресатом.
Сигналы адресации, подобно дорожным знакам, играют роль своеобразных указателей на пространстве текста; они «направляют осознание текста адресатом по нужному пути, указывают, в каких местах текста следует искать ту или иную информацию, определяют относительную информационную ценность различных его фрагментов. Это – своего рода прагматические инструкции по поводу того, как должно быть распределено внимание адресата при восприятии сообщаемой информации, чтобы она была усвоена оптимальным образом. Хотя метатекстовые элементы нарушают непосредственное семантическое единство текста, они выполняют интегрирующие функции на высшем уровне, которые перекрывают их разрушительное действие»11.
На основании функционально-семантического сходства и близости выражаемых «метасмыслов» (термин Т.В. Шмелевой) средства адресации, представленные в современных академических текстах, можно разделить на три группы: композиционно-ориентирующие, делимитирующие и мыслительно-активизирующие.
Использование композиционно-ориентирующих сигналов адресации связано с необходимостью преодолевать характеризующие текстовую деятельность противоречия: во-первых, между симультанностью мышления и линейностью языковой стороны текста; во-вторых, между протяженностью текста во времени и пространстве и ограниченностью внимания и оперативной памяти читателя.
Как известно, «текст большого объема, развертываясь во времени и пространстве, не всегда выдерживает строгую последовательность в изложении фактов, событий»12. С одной стороны, такой текст характеризуется прерывностью в развитии темы, в то время как реципиентом он воспринимается последовательно. С другой стороны, адресату свойственно отвлекаться, забывать прочитанное, терять логику развития мысли, не сразу усваивать смысловые отношения между квантами информации. Автор, учитывая особенности восприятия текста и намереваясь тем не менее достичь его адекватного понимания, использует специальные средства проспекции и ретроспекции, которые указывают на векторную направленность изложения, ориентируя читателя на текстовом пространстве: вперед ↔ назад, выше ↔ ниже, раньше ↔ позже. Маркируя логику развития темы, сигналы проспекции и ретроспекции в то же время обеспечивают смысловую связность фрагментов содержания.
Ретроспективная направленность изложения соотносится с отсылками к левому контексту (назад, выше, раньше) и маркируется следующими типичными операторами: вводными конструкциями с союзом как и глаголом (причастием) мысли или речи в форме прошедшего времени, напр.: как мы видели, как отмечалось, как указывалось, как говорилось, как было показано, как было отмечено и др., а также конструкциями типа как видно / следует из + атрибутивное словосочетание, напр.: как видно из приведенного примера, как следует из вышеизложенных положений и др.
Для указания на местоположение того или иного фрагмента текста используются словосочетания с общей семой ‘вышесказанное’: приведенные выше / ранее (примеры), сформулированные выше / ранее (принципы), отмеченные выше / ранее (положения), рассмотренные выше / ранее (причины), вышеизложенное (понимание), вышеупомянутые (признаки), вышеназванные (тенденции) и др.; субстантивированное причастие вышесказанное; безличные синтаксические конструкции в позиции главного предложения: выше уже говорилось, что; выше отмечалось, что; уже неоднократно отмечалось, что; из сказанного следует, что… и др.; придаточные предложения близкой семантики: о чем гово
Русский
English