Phatic Speech as a Factor of Language Structure of Journalism Genres Transformation
Корнилова Наталья Анатольевна
соискатель кафедры речевой коммуникации СПбГУ, старший преподаватель, natata_k@mail.ru
Natalia A. Kornilova
competitor and lecturer of Journalism department of Saint-Petersburg state university, natata_k@mail.ru
Аннотация
В центре внимания статьи ? фатическая речь в СМИ, распространение которой становится причиной изменения речевой структуры журналистских жанров. Анализ журналистских публикаций демонстрирует влияние фатической речи на речевую структуру заметки. Отсутствие серьезного информационного повода, актуальности и оперативности информирования, уход от социально значимой информации усиливает субъективность изложения; строгая тональность, присущая заметке, сменяется на шутливую, а иногда на шутливо-игривую.
Ключевые слова: жанр, фатическая речь, медиадискурс, информирование, развлечение.
Abstracts
This article is about an actual problem of journalism genres. Phatic speech behavior is one of the factors, which causes their transformation. The article contents analysis of journalistic texts representing how phatic speech influences on the language structure of journalism genres. In the absence of serious information occasion and actuality of informing journalist’s speech becomes more subjective. Typical for information strict speech key exchanges for humorous and playful key.
Key words: genre, phatic speech, media discourse, informing, entertainment.
Сегодня много говорится о синтезе и пересечении журналистских жанров в целом и сложности в их распознавания в частности1. Появляются новые концепции жанров, в которых углубляется представление о них2. Наши наблюдения показывают преобразования информационных жанров, и одной из причин, преобразующих современные газетные речевые жанры, является распространение в них фатики. Анализу этой тенденции посвящена данная статья.
Основной интенцией жанров общественно-политических, деловых СМИ признается информирование, и, поскольку традиционно исследовался стиль именно этих изданий, речь газет относилась целиком к информатике; существование ее противоположности − фатики − не признавалось возможным3. Однако в результате кардинальных изменений системы средств массовой информации, их глубокого расслоения в новых типах СМИ стало распространяться фатическое общение. Это сразу было замечено исследователями4. Фатической мы называем такую речь в СМИ, которая, способствуя вступлению в контакт с читателем, налаживанию и укреплению связи с аудиторией, проявляется в отходе от социально острых тем, в особом эмоциональном тонировании текста, формирующем дружеское субъект-субъектное общение в своеобразных жанрах − этикетных и преобразованных информационных. В информационном медиадискурсе, например в общественно-политических и деловых периодических изданиях, фатика присутствует: она, по сути, как будет показано далее, разрежает информационную плотность изложения. В массовых изданиях, суть которых − привлечь к общению читателя, сориентировав его на общение ради общения, фатика стала ведущей формой речевого поведения журналиста.
Использование фатики, направленной на получение удовольствия от общения, так или иначе, воздействует на структуру текста в целом и привносит необычные, нетрадиционные элементы в композицию журналистских публикаций. Необычными могут быть приемы; например, развлекательность содержания и формы обнаруживается даже в глубокой аналитической публикации и т.д. Из-за включения развлекательных компонентов в композицию текстов преобразуется речевая структура жанра в целом: исчезает социальная заостренность информирования, в ней усиливается личностное начало, строгая тональность, присущая заметке, сменяется на шутливую, а иногда на шутливо-игривую.
На примере публикации из журнала «Русский репортер» под названием «Высокие отношения»5 покажем, как преобразуется жанровая форма заметки под влиянием включения компонентов фатического речевого поведения.
Этот текст был опубликован в рубрике «Казусы» с надзаголовком «Любовь». Заголовок с надзаголовком настраивают читателя на романтический лад: надзаголовок вводит семантическое поле «любовь, отношения, романтика»; подзаголовок, представляющий собой устойчивое словосочетание, подтверждает созданный настрой, вводя дополнительный оттенок сугубо платонических, окутанных флером рыцарства отношений:
«Когда в МЧС Иркутской области позвонили и сообщили, что на пятом этаже дома в поселке Лесогорск Чунского района стоит корова, спасатели решили, что их разыграли. Но отправиться на вызов все-таки пришлось. Оказалось, жители пятиэтажки сказали правду: на площадке стояла буренка, да еще и с бычком. Выяснилось, что бык загнал ее в подъезд во время любовных игр, а она, спасаясь от ухажера, забралась на самый верх. Самостоятельно вернуться с небес на землю животные не могли: подняться по ступеням им несложно, а вот спуститься… Пока скотина топталась на площадке и отчаянно мычала, местные жители ломали голову, как же выгнать ее на улицу. И хотя “очистка подъездов от посторонних” в обязанности спасателей не входит, сотрудники МЧС, вооружившись тросом и профессиональной этикой, за три минуты эвакуировали корову, обвязав ей веревкой рога. А бык, как выразились в администрации района, “помаялся-помаялся и последовал за подругой”».
Итак, перед нами журналистский материал, ориентированный на создание контакта: дезинформирующий заголовок, за которым следует текст, содержательно противоречащий ему. Ироническая интонация обнаруживается с первых слов: семантическое поле заголовка совершенно не соответствует содержанию публикации.
Внешне приведенный нами пример напоминает заметку, однако в нем нет серьезного информационного повода, нет актуальности и оперативности, нет социально значимой информации. В результате преобразуется традиционная речевая структура журналистского жанра. Действительно, в такой заметке нет традиционного для информационного материала преобладания стандарта в характерном для газетного языка сочетании экспрессии и стандарта. Напротив, здесь совершенно очевидно доминирование экспрессии: «жители пятиэтажки» (универбат как особенность разговорной речи), «буренка» (разговорное название коровы, основанное на метонимическом переносе наиболее распространенной клички на всех животных), «да еще и с бычком» (союз с присоединительным значением в сочетании с усилительной частицей, суффикс с уменьшительным значением), «любовные игры» (устойчивое выражение, относящееся к семантическому полю заголовка и надзаголовка, получает ироническое значение в контексте материала), «спасаясь от ухажера» (тот же самый эффект, поддерживающий диссонанс между заголовочным комплексом и содержанием текста), «вернуться с небес на землю» (буквализация значения фразеологизма и переход из разряда высокой лексики в разряд сниженной в контексте материала), «топталась» (разговорный элемент), «отчаянно мычала» (оценочное слово), «ломали голову» (устойчивое выражение, относящееся к разговорному стилю), «вооружившись тросом и профессиональной этикой» (каламбур, основанный на многозначности слова «вооружиться» и невозможности объединения в один логический ряд отвлеченного существительного «этика» и конкретного существительного «трос»), «эвакуировали» (употребление слова в нехарактерном для него контексте) и т.д. Поскольку все эти средства не оправдывают ожидания читателя, они оказываются чрезвычайно яркими в стилистике текста.
Для традиционных информационных жанров характерна объективность изложения, которая, конечно, не присуща анализируемому нами тексту. Неоднократно по ходу анализа мы отмечали ироничность, заложенную журналистом в текст, а любая эмоция, проявленная журналистом, характеризует не предмет, а самого автора и его отношение к предмету речи, то есть представляет собой околопредметную информацию − особенность фатического речевого поведения. В данном случае журналист несколько отстраняется от происходящего, предлагая ироническое прочтение предложенного вниманию читателя события: сталкивая стилистически различные пласты лексики (высокий и разговорный) и встраивая их в единый контекст. Кроме того, автор «играет» с читателем на уровне содержания: нарушает ожидания, заданные заголовочным комплексом, и периодически, развивая текст, возвращается к первоначально заявленной теме «высоких отношений».
Таким образом, включение игровых элементов (фатической композиционной составляющей) в текст информационной заметки привносит элемент живого человеческого общения, делает его более непредсказуемым и интересным для восприятия.
Итак, мы можем утверждать, что фатическое речевое поведение влияет на речевую структуру традиционных жанров журналистики, преобразуя и видоизменяя их. В центр внимания журналист ставит малозначимое событие, автоматически делая его предметом интереса большой аудитории, и переводит публичное общение в сферу частных забот, имитируя тем самым межличностное общение, со свойственными ему спонтанностью и непредсказуемостью выбора темы.
Любопытным также является то, что фатика, проникая в медиадискурс, позволяет создавать (и получать) разнообразие трактовок и непредсказуемость интерпретации темы за счет повышения значимости языковой личности журналиста в создании текста. Это утверждение интересно проиллюстрировать на примере двух текстов, стимулом к созданию которых послужил один и тот же информационный повод. Сопоставим два текста: «День без Бородина»6 и «Война и миф 7.
Поводом к публикации в обоих случаях стало известие о нарушении планов по подготовке к празднованию 200-летия Бородинской битвы. Обратим внимание на фатические маркеры, появляющиеся уже в заголовках публикаций. В первом случае журналисты рассчитывают на эпатажный эффект, трансформируя устойчивое выражение «день Бородина». Расширяя состав этого словосочетания за счет включения предлога, вносящего значение отрицания, автор разбивает устойчивый стереотип в сознании аудитории, нарушая ожидания и провоцируя интерес к тексту. Благодаря этому активизируется творческий потенциал и ассоциативное мышление читателя. Во втором случае мы также имеем дело с трансформацией устойчивого словосочетания. На этот раз происходит замена компонента на индивидуально-авторский пароним (мир – миф). Языковая игра очевидна и поддается легкой расшифровке, давая, однако, повод задуматься над тем, насколько оправданно такое заглавие.
Заголовочный комплекс не исчерпывается заголовком. Обратим внимание на практически полное совпадение названий рубрик: в «Русском репортере» − «Актуально»; в «Оракуле» − «Актуальная тема». Оба журнала расценивают тему как значимую для сегодняшнего читателя, акцентируют на ней внимание аудитории.
В «Русском репортере» заголовочный комплекс включает в себя также надзаголовок, подзаголовок и лид. Надзаголовок «Скандал» обещает читателю рассказ о провале подготовки к торжеству, прямо сообщая информацию, уведенную в заголовке в подтекст. Подзаголовок «Сорвется ли празднование юбилея Бородинской битвы» еще более конкретизирует тему публикации.
В «Оракуле» заголовочный комплекс построен иначе: помимо заголовка он включает лидирующий абзац и внутренние заголовки «Тридцатипроцентное забвение», «Лубочное воспитание», «Выстрел в спину». Как видим, здесь автор тоже настроен критически. Все внутренние заголовки имеют отрицательную оценочную коннотацию и требуют пояснения. «Забвение» − слово, принадлежащее к высокой лексике (МАС8), относящееся к разряду отвлеченных существительных, и это позволяет утверждать, что оно никак не способно формировать устойчивые семантические связи со словом, содержащим указание на количественное значение. Забвение не может быть тридцатипроцентным (устойчивая ассоциативная связь устанавливается со словом «полное»). Нарушение лексической сочетаемости привносит оттенок отрицательной оценки в представленный нашему вниманию заголовок. Второй внутренний заголовок, «Лубочное воспитание», имеет отрицательную оценочную коннотацию благодаря присутствию слова «лубочный». Обычно это слово возникает в речи в сочетании со словом «картинки». В новом контексте оно сохраняет значение «примитивный», тем самым создавая заведомо отрицательное отношение аудитории к предмету речи. Наконец, последний внутренний заголовок текста, «Выстрел в спину», также привносит отрицательное значение, так как относится к семантическому полю «предательство».
Мы видим, что заголовочный комплекс, предложенный в журнале «Русский репортер», более информативен, нежели в газете «Оракул». Можно предположить, что и сами материалы будут в разной степени насыщены фатическими маркерами. Рассмотрим лидирующий абзац первой публикации.
«День без Бородина» («Русский репортер»):
«Торжества, приуроченные к 200-летию Бородинской битвы, под угрозой срыва. С таким обескураживающим заявлением выступили члены Общественного совета по содействию проведению праздника. По их мнению, вопреки бравурным заявлениям чиновники правительства безбожно опаздывают с организацией торжеств.
“РР” разбирался, действительно ли в Министерстве культуры забыли про день Бородина».
Перед нами лидирующий абзац информативно насыщенного текста (информативная интенция, текст создан в ответ на запрос о фактах). Однако на себя обращают внимание негативно окрашенные оценочные слова (выделены в примере жирным шрифтом). Для журналистских текстов характерно использование слов, дающих социальную оценку описываемому событию, но в данном случае мы имеем дело с личной оценкой автора. Чтобы сделать такой вывод, достаточно обратить в
Русский
English