Фашистская идеология в печати русского зарубежья

Fascist ideology in the Russian press abroad

Михалев Николай Михайлович
аспирант кафедры истории отечественных СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, nmihalev@yahoo.com

Nikolay M. Mikhalev
Doctoral student at the chair of Russian media history, Faculty of Journalism, Moscow State University, nmihalev@yahoo.com

Аннотация
Журналистика русского зарубежья с середины 1920 гг. и на протяжении всего предвоенного десятилетия испытала серьезное влияние идеологии фашизма – итальянского и немецкого. Рост популярности праворадикальных течений в русском зарубежье был обусловлен разочарованием активной части эмигрантов, преимущественно молодого поколения, в старых политических движениях и их методах борьбы с большевиками, которые не оправдали надежд на скорый реванш. Приятие тех или иных форм радикализма – национализма, фашизма – стало своеобразным поиском новых инструментов борьбы с советской властью. А ее центрами в эмиграции становились многочисленные антисоветские СМИ, которые в 1930 гг. выполняли, в том числе, организаторские функции.

Ключевые слова: фашизм, русская эмиграция, СМИ, большевики, пропаганда, революция.

Abstracts
In the 1920-30-th Russian emigrants’ mass-media had experienced serious influence from Italian and German fascist ideology. Grouth of popularity of radical right-wing movements was caused by general mood in active part of emigrants which felt disillusionment with old political movements, that couldn’t live up their expectations for immediate revanche over Bolsheviks. Searching for new effective instruments of struggle with Soviet authority some part of Russian emigrants accepted such forms of radicalism as nationalism and fascism. This kind ideology had been transformed in special Russian emigrants’ mode and interpreted in their mass-media, wich had performed also the organization functions.

Key words: fascism, russian emigrants, mass-media, Bolsheviks, propaganda, russian revolution.

Журналистика русского зарубежья с середины 1920 гг. и на протяжении всего предвоенного десятилетия испытала серьезное влияние идеологии фашизма – итальянского и немецкого. Со страниц эмигрантской печати не сходила дискуссия вокруг новых праворадикальных течений, которые распространялись в Европе и русском зарубежье. Рост их популярности шел в русле глобальной фашистской экспансии. Однако в русском зарубежье этот процесс был обусловлен разочарованием активной части эмигрантов, преимущественно молодого поколения, в старых политических движениях и их методах борьбы с большевиками, которые не оправдали надежд на скорый реванш.

Приятие тех или иных форм радикализма (национализма, фашизма) стало своеобразным поиском новых инструментов борьбы с советской властью. А ее центрами в эмиграции становились многочисленные антисоветские СМИ, которые в 1930 гг. выполняли в том числе организаторские функции. Правые активисты отмечали, что русское печатное дело за рубежом ширится и растет, «свершая свою исключительно важную работу»: «Когда молчат пушки – гремит свободное русское слово в борьбе с коммунизмом и III Интернационалом»¹.

Интерес к фашизму как идеологическому союзнику в борьбе с Советами возник у эмигрантов-«стариков» еще в начале 1920 гг. Тогда правые активно обсуждали вопрос возможного сотрудничества со всеми антибольшевистскими силами, в том числе с фашистами. Вообще, противопоставление классово-интернационалистской политике большевиков национально-государственной идеологии было характерно для многих эмигрантских партий, объединений и групп².

На фоне крепнущего СССР Муссолини и Гитлер казались русским эмигрантам достойными лидерами в крестовом походе против коммунистов. Для правых эмигрантов выбор был очевиден: «Бог, Нация, Труд» – такой лозунг выдвигают русские сторонники фашизма. Именно в этих словах они видели будущее своей страны, свободной от ига интернационалистов-коммунистов и космополитической власти мирового капитала³.

Особое место в правой периодике русского зарубежья занимала газета «Возрождение», которая создавалась с одной стороны для борьбы с оппозиционными идеями и движениями, а с другой – для формирования вокруг себя серьезных и дисциплинированных борцов за белую идею. В.В. Шульгин в своем письме П.Б. Струве от 30 июня 1925 г. писал, что задача «Возрождения» – «собрать вокруг избранного нами лица умственную дружину, искушенную в разных политических вопросах и сильно дисциплинированную»⁴. По словам Струве, «фашизм лишь в той мере есть явление творческое <...>, в какой <...> он духовно порывает с социализмом и коммунизмом»⁵.

В июне 1922 г. лидер Русского Народно-Монархического Союза Конституционных Монархистов С.С. Ольденбург в письме П.Б. Струве называл деятельность фашистов «огромным благотворным фактором, каковы бы ни были отдельные проявления»: «Это «революция» только по приемам, – вроде того, как Вы писали, что и русское белое движение должно было стать революционным по методам; – так вот фашисты сумели!»⁶. Аналогичные симпатии итальянскому фашизму в письме Струве высказывал В.В. Шульгин: «После зрелого размышления я пришел к убеждению, что без категорического императива ничего не будет. Это определение я понимаю несколько иначе, чем Кант, но объяснить его сейчас не могу. Во всяком случае, к Вашему лозунгу «отечество и собственность» я бы прибавил «и дисциплина». Под дисциплиной можно при желании понимать и форму правления, но во всяком случае и форму управления. Насчет этой последней я все более начинаю склоняться к итальянщине, конечно на русской основе»⁷.

Вопрос целесообразности отхода от демократических принципов в борьбе с диктатурой большевиков стал предметом жарких дискуссий в эмигрантской печати. В пользу безоговорочного сотрудничества со всеми антибольшевистскими силами выступал П.Б. Струве на страницах «Возрождения»: «Как бы критически не относиться к фашизму, к его отдельным проявлениям и приемам, – он есть спасительная, даже для демократии, реакция против коммунизма, он есть великое охранительное движение, сильное и замечательное тем, что консервативные соки и силы оно ищет и извлекает из народных глубин. Сейчас культурный мир от великих потрясений может спастись только сосредоточением в каждой стране ее охранительных сил и честным союзом охранительных сил всех стран… Мир должен сомкнуть свои ряды – против коммунизма и всего, что ведет к нему»⁸.

Следует отметить, что «Возрождение», ставшее форпостом фашистской идеологии в 1920 гг., много внимания уделяло фашистскому просвещению русского зарубежья. Так, на страницах газеты публиковались отчеты о проходивших в 1927 г. диспутах в «Школе фашизма»⁹. Воспитанием национального правосознания молодых эмигрантов занимался журнал И.А.Ильина «Русский Колокол» (Берлин, 1927−1930). На его страницах выступали такие харизматичные личности, как Иван Шмелев, Лоллий Львов, С.С. Ольденбург, Н. Цуриков, П. Краснов, А. Фон-Лампе, В. Рябушинский, граф Г.А. Шереметьев и князь Н. Щербатов.

В первом номере «Русского Колокола» редактор кратко определил программу спасения России, которая держится на трех столпах: «Первое, в чем нуждается Россия, есть религиозная и патриотическая, национальная и государственная идея… Это есть идея великодержавной России, воздвигнутой на основах подлинно христианской, волевой и благородной государственности. Второе, что необходимо ей, – воля и характер… И третье… – это свободный и спокойный патриотический реализм для мирного и творческого выхода из революции…» Для воплощения в жизнь этой программы «России нужен идейный волевой и творческий кадр: рыцарственный кадр». Подготовка его «в лишениях и испытаниях» и есть миссия русской эмиграции, рупором которой стал «журнал волевой идеи» Ильина¹⁰.

Появление «Русского Колокола» в 1927 г. стало своеобразным ответом на запрос В.В. Шульгина, который еще в 1925  г. писал П.Б. Струве о необходимости образования и воспитания «умственной дружины, искушенной в разных политических вопросах и сильно дисциплинированной»¹¹. В «Русском Колоколе» этим занимался «Старый политик». В одноименной рубрике анонимный публицист рассказывал «русской национальной молодежи» «о политической работе»¹², «о непредрешении»¹³ и «сопротивлении злу силою»¹⁴, «о политической провокации»¹⁵ и «тюремном заключении»¹⁶. Также юные эмигранты получали здесь советы, «как хранить тайну»¹⁷ и «распознавать людей»¹⁸. Весь этот, по выражению Н.А. Цурикова, «пафос героизма и идеи современности»¹⁹ должен был служить укреплению «русской организационной способности»²⁰ во имя национальной великодержавной России. Финальным аккордом прозвучала статья И.А. Ильина «Отцы и дети в политике» в предпоследнем номере «Колокола». Здесь редактор призывает оба поколения русской эмиграции примириться во имя служения Родине, которое «возможно только на основе взаимного понимания и взаимного восполнения»²¹.

Три года пропагандистской работы принесли свои плоды. «Волевая идея» Ильина была адекватно воспринята молодым поколением эмигрантов, активная часть которых образовала ультраправые боевые дружины «нацмальчиков» – возникший в 1927 г. промонархический и аффилированный с РОВСом Союз Русской Национальной Молодежи (НСРМ), который с приходом М.А. Георгиевского был переименован на 2-ом съезде в декабре 1931 г. в Национальный Союз Нового Поколения (НСНП). С 1936 г. эта организация, перешедшая на позиции непредрешенчества, трансформировалась в Национально-Трудовой Союз Нового Поколения (НТСНП), а с 1942 г. – в Национально-Трудовой Союз²².

В 1932 г. агенты ОГПУ передавали в центр: «В белоэмигрантской прессе, литературе, воззваниях, листовках, докладах и пр., посвященных вопросам организации и задач эмигрантской молодежи, задачи эти определяются необходимостью отбора «здорового национального элемента» и воспитания из кадров молодежи «фанатиков идеи»» для борьбы с советской властью²³.

По признанию Г.П. Струве, НСНП и НТС играли «политически наиболее видную роль» в массе фашиствующих «пореволюционных» течений²⁴. Современные исследователи также считают НСНП самым значительным – и по числу участников, и по разработанности идеологии – праворадикальным движением русского зарубежья 1930 гг.²⁵ Этот факт подтверждает пристальное внимание к деятельности НСНП советских спецслужб, которым удалось внедрить своих агентов не только в структуру Союза, но и в его официальный орган – газету «За Россию» (София, 1932−1940). При создании НСНП его идеолог М.А. Георгиевский поставил задачу вести против Советской власти иную идеологическую борьбу, отличную от промонархического РОВСа, за создание другого государства на иной социальной основе.²⁶

Значение «Русского Колокола» в формировании национального сознания эмигрантской молодежи признает председатель НСРМ (с 1928 г.) и один из основателей НСНП В.М.Байдалаков: «Журнал профессора И.А. Ильина «Русский Колокол» звучал набатом. П.Б. Струве, Н.А. Цуриков, В.Х. Даватц, Иван Лукаш, Иван Савин своими статьями и произведениями будили и будоражили»²⁷. Вообще, «старики»-эмигранты сыграли существенную роль в формировании молодежных политических организаций, в частности НСНП, которые, однако, подчеркнуто дистанцировались от несостоятельных в борьбе с большевиками «отцов».

По данным советских спецслужб, пропагандистскую работу по организации и активизации эмигрантской молодежи в конце 1920 – начале 1930 гг. непрерывно развивали наиболее крупные белоэмигрантские организации – РОВС и БРП. «Создавая к/р²⁸ организации эмигрантской молодежи, белоэмигрантское руководство преследует две задачи: 1. Расширение и укрепление этих организаций, как основных центров объединяющих вокруг себя молодежь и обеспечивающих на нее необходимое влияние. 2. Создание хорошо подобранных, крепко сколоченных групп эмигрантской молодежи для «идеологической» активистской обработки их («фанатики идеи») и практической подготовки боевых кадров из числа наиболее отборных»²⁹.

Байдалаков подтверждает тот факт, что «староэмигрантские» СМИ были центрами, вокруг которых формировались организации молодых радикалов. Примером тому служит концентрация молодежных групп вокруг газет «За свободу» (Варшава, 1921−1932) Д. Философова и позже «Меча»³⁰ (Варшава, Париж; 1934−1939) Владимира Бранда³¹. «То был период становления своей собственной молодежной организации зарубежного масштаба. Появились свои страницы в газетах старших – «Россия и Славянство»³² П.Б. Струве в Париже, «За Свободу» Д. Философова в Варшаве, «Русский Голос»³³ В. Пронина в Белграде»³⁴. Новопоколенцам представляли печатное пространство также официальный