The Theatre Trumpets Are Sounding. What's Their Message? - The Public Theatre as a Medium and a Means of Communication in the Age of Shakespeare
Микеладзе Наталья Эдуардовна
доктор филологических наук, кандидат искусствоведения, профессор кафедры зарубежной журналистики и литературы факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова
Mikeladze Nataliya E.
Ph. D., Candidate of Art Criticism, professor, chair of foreign journalism and literature, Faculty of Journalism Moscow State University.
Аннотация
Елизаветинский публичный театр рассматривается в статье как среда и средство массовой коммуникации своего времени. Выделяются параметры самого феномена театра-коммуникатора, а также выявляются историко-культурные, национальные, идеологические особенности английского общедоступного театра века Шекспира как эпохи перехода от устного слова к слову печатному.
Ключевые слова: публичный театр, елизаветинский театр, коммуникативный, коммуникация, Шекспир, Т. Нэш, Эссекс, Ф. Бэкон, С. Гринблат, Елизавета Тюдор, Яков I Стюарт, коммуникативная структура, вселенский собор, театр-коммуникатор, theatre-medium, theatre-message, публицистический, идеологический, воспитательный, развлекательный, состязательность, вовлеченность, «имеющие уши», устная культура, письменная культура, печатная культура, контрреформация в театре.
Abstracts
The Elizabethan public theatre is viewed as a medium and a means of mass communication of the time. The characteristics of the very phenomenon of theatre as communicator are identified, and the historical, cultural, ethnic and ideological peculiarities of the British popular theatre in the age of Shakespeare defining the transition from the oral word to the printed word are pinpointed.
Key words: public theatre, Elizabethan theatre, communicative, communication, T. Nash, F. Bacon, S. Greenblut, Elizabeth Tudor, James I Stuart, communication structure, ecumenical council, communicator-theatre, theatre-medium, theatre-message, publicistic, ideological, educational, entertaining, competitiveness, involvement, ‘those who have ears', oral culture, written culture, printed culture, counter-Reformation in the theatre.
Средневековая культура в Европе отличалась высокой степенью коммуникативности, однако «медиатехнологии» той эпохи существенно отличались от нынешних. Современному образу «глобальной деревни» (М.Маклюэн), функционирующей в отсутствие своего «Замка», можно подобрать средневековый аналог. С точки зрения коммуникативных связей и закономерностей европейский мир Средних веков и эпохи Возрождения следует уподобить вселенскому собору. В отличие от «деревни», для которой характерны преимущественно горизонтальные линии коммуникации, образ собора предполагает сословность, иерархичность и, следовательно, вертикально-горизонтальную коммуникативную структуру, в которой доминирует вертикаль.
И только в некоторых случаях в мире средневековых коммуникаций горизонтальные связи берут верх над ограничивающей доступ и обмен информацией вертикалью. Вертикаль становится проницаемой и ломается в таких сферах средневековой жизни, как жизнь религиозная, средневековый карнавал и связанные с ним смеховые и пародийные жанры, а также общедоступный массовый театр.
Одним из наиболее действенных и специализированных1 средств коммуникации этой эпохи был массовый народный театр. Елизаветинский театр является, пожалуй, наиболее ярким феноменом подобного театра-коммуникатора2 периода перехода к Новому времени с нарождающимися новыми средствами массовой информации и коммуникации. По свидетельствам современников, английские театры посещались как с целью развлечения, так и ради приобретения новых знаний о мире, приобщения к быстро текущему потоку истории. В распространении разного рода информации в эпоху Шекспира театры успешно конкурировали с трактатами, летучими листками, памфлетами и даже рассказами и отчетами дипломатов, путешественников и мореплавателей.
Елизаветинский театр был последним в истории английской культуры массовым народным театром-коммуникатором (theatre-medium). Елизаветинский театр без преувеличений являлся истинным средством массовой коммуникации и идеологическим орудием своего времени, оказывавшим реальное воздействие на общественное сознание.
Под елизаветинским театром3 мы понимаем уникальное культурное и общественное явление позднеренессансной Англии, рожденное с появлением в 1576 г. первого в Лондоне постоянного театра3 («Театра» Джеймса Бербеджа) и исполнявшее эту (культурную, общественную, социально значимую) функцию вплоть до 1613 г.4 Пожар «Глобуса» в 1613 г. (во время представления последней пьесы Шекспира - исторической драмы о Генрихе VIII - с единственным в его драматургическом каноне гимном королеве Елизавете и ушедшей с нею эпохе) - это символическая веха, свыше обозначенный рубеж в истории английского театра.
Массовый, публичный, народный театр - театр в функции действенного средства коммуникации, а зачастую и информации - безвозвратно уходит в прошлое, обращается в прах и пепел. Место елизаветинского театра в его коммуникативной функции дерзко и напористо занимают новые средства массовой информации и коммуникации, рождающиеся немедленно и, несомненно, востребованные Новым временем с его ориентацией не на вид, а на особь, не на общество, а на гражданина, не на человечество, а на индивида. Гражданин, индивид и особь, вероятно, выиграли от такой перемены. Общество, вид, человечество - возможно, проиграли.
Отдельные положения данного обширного тезиса нуждаются в более подробном рассмотрении.
"The medium is the message". Эта формула М. Маклюэна позволяет довольно точно охарактеризовать всякое средство коммуникации (посредника) с точки зрения передаваемого им послания, и наоборот: исходя из внутреннего устройства посредника, судить об особенностях и свойствах послания. Риторический топос о мире, который является театром, содержит в себе, допускает и даже провоцирует многозначительную инверсию: следовательно, и театр есть не что иное, как мир. Так представляла себе современный мир английская королева Елизавета, когда утверждала: «Мы, государи, выведены на подмостки на обозрение всему миру». Так воспринимал значение театра английский драматург Уильям Шекспир, когда называл свой театр «Земным шаром» (Globe).
Что же такое театр как посредник (medium) и послание (message)? С древнейших времен театральные действа, рожденные из «обрядового синкретизма» (согласно определению А.Н. Веселовского), соединяли в себе две функции: коммуникативную и развлекательную. Под коммуникативной функцией мы подразумеваем воспитательную, просветительскую, публицистическую, в комплексе дающие идеологическую составляющую, и информационную (т.е. объективно-фактическую) составляющую.
Издревле в театральное пространство вовлекались все члены общества, будь то род, племя, граждане полиса, та или иная территориальная община. В разные периоды существования театра одна из его функций (коммуникативная или развлекательная) доминировала над другой, что не нарушало гармонии их сосуществования в целом.
На протяжении многих веков существования европейской театральной культуры можно отметить периоды несомненного возрастания коммуникативной, воспитательной и даже публицистической роли театра: классическая эпоха греческого театра (V - IV вв. до Р.Х.), средневековый народный религиозный театр (XII - XV вв.) и, наконец, феномен светского, профессионального театра эпохи перехода к Новому времени (конец XVI - начало XVII в.). Нарастание публицистичности и коммуникативности, усиление тенденций к вовлечению всего сообщества в трудный разговор о проблемах общественной значимости в театре указанных эпох не случайность, а закономерность.Пики в развитии театра приходятся на периоды национальных подъемов, расцвета государственности (вне зависимости от ее формы), которые сочетаются с переломными моментами в истории и общественном сознании народов (греко-персидские и Пелопоннесские войны, период общегреческой гегемонии Афин5; усиление централизации и абсолютистских тенденций в государствах средневековой Европы при общем господстве религиозной идеологии; сопротивление буржуазной идеологии, болезненный для средневекового сознания переход к Новому времени).
Массовый театр не может оставаться равнодушным и безучастным наблюдателем политической и мировоззренческой борьбы, он чутко откликается на все, что волнует современное ему общество. Он представляет, обсуждает, убеждает, доказывает, влияет. Для потомков он останется театром-свидетелем. Для современников он превращается в театр-коммуникатор.
Вместе с тем усиление публицистичности массового театра никогда не означало его отказа от роли средства развлечения масс, в том числе отвлечения людей от разнообразных «крайностей» за счет посещения театров.
В античном театре серьезные трагедии и остросатирические, злободневные комедии неизменно сопровождались драмой сатиров, беззаботными интермедиями и сценками фарсового характера. Средневековая народная религиозная драма вышла из храма прямо на карнавальную площадь и нисколько не шокировала ее своей тяжелой библейской, морально-этической проблематикой.
Современник Шекспира Томас Нэш, рассуждая об общественной пользе театра - «самого лучшего вида развлечений», ссылался на все социальные слои (солдат, студентов, знать): «Есть много людей, пригодных только для войны. ...Для этой цели [занять их - Н.М.] очень необходимы пьесы, как бы ни восставали против этого некоторые тупые критики, неглубоко плавающие в тайнах государственного управления»; «они тратят [время - Н.М.] на игру в карты, погоню за женщинами легкого поведения, на выпивку или на посещение театров. Так как от этих четырех крайностей никакие силы вселенной не могут их удержать и хоть одну из них они непременно должны выбрать, - не лучше ли, чтобы они стремились к последнему, то есть к посещению театров?».
Т. Нэш подчеркивает воспитательную, идеологическую функцию театра: «Пьесы являются необыкновенно хорошим упражнением в добродетели. ...В пьесах живо анатомируются всякий обман, всякая хитрость, позлащенные внешней святостью, всякие военные хитрости, всякая червоточина, гнездящаяся в ржавчине мира. Они обнаруживают неуспех измены, падение поспешно взлетевших ввысь, жалкий конец узурпаторов, тщету междоусобных распрей; они показывают, как справедливо бог наказует убийство.
...Ни одна пьеса не поощряет человека к возмущению и бунту, а, напротив, отправляет бунтовщика в петлю и на виселицу; ни одна пьеса не восхваляет и не одобряет гордости, похоти, разврата, мотовства и пьянства, но совершенно сокрушает все это» (памфлет «Пирс безгрошовый и его моленье дьяволу», 1592)6.
Наличие ряда общих черт, характерных для елизаветинского театра и древнегреческого театра классической эпохи, позволяет обозначить некоторые параметры самого явления театра-коммуникатора:
а) положение «общественно-государственного учреждения»7
Фактически об этом свидетельствует «принадлежность» английских трупп тому или иному знатному лорду, находящемуся на государственной службе, и даже его величеству королю, покровительство и поддержка сильных мира сего, официальный постоянный статус театров, законы, регламентирующие их деятельность.
Контроль за деятельностью театров, их репертуаром, оформление лицензий труппам на право представлений, а также функции цензуры в период наибольшего расцвета публичных театров осуществлялись специальной королевской службой увеселений (the Office of Revels), подчинявшейся Тайному Совету. Благодарные потомки в лице длинного ряда исследователей английской драмы и театра эпохи Елизаветы и Якова I давно прославили имя главного чиновника этой службы, распорядителя увеселений (the Master of Revels) Эдмунда Тилни, остававшегося на этом посту более тридцати лет (1579 - 1610) - самых знаменательных лет в истории английского театра.
Сказать, что цензура свирепствовала по отношению к театру, было бы несправедливо, и, как верно заметил А. Аникст, «достаточно обратиться к пьесам Шекспира, чтобы увидеть, насколько относительны были стеснения, налагаемые цензурой»8. Однако известны случаи, когда пьесы не получали лицензии, снимались с репертуара, а драматурги и актеры (например, Бен Джонсон) попадали в тюрьму.
Загадочная судьба и без того многострадальной пьесы «Сэр Томас Мор», неск
Русский
English