Intellectual Rights in the Media: Regulation Problem
Панкеев Иван Алексеевич
доктор филологических наук, профессор кафедры истории и правового регулирования отечественных СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, iap2007@mail.ru
Ivan Pankeev
PhD in philology, Professor at the chair of history and legislative regulation of Russian mass media, Faculty of Journalism, Moscow State University, iap2007@mail.ru
Аннотация
В сфере журналистской деятельности правоотношения регулируется законом. Но некоторые нормы и положения, важные для работников СМИ, требуют уточнения и комментирования, т.к. в существующем виде могут негативно сказаться на медийной стабильности. В статье обращено внимание на такие дискуссионные моменты как охрана сообщений, имеющих информационный характер; неприкосновенность произведения; охрана изображения гражданина в фотожурналистике.
Ключевые слова: информация (сообщение), правовое регулирование, автор, журналистская деятельность, использование произведения, интеллектуальные права.
Abstract
In the sphere of journalism the legal relationships are regulated by the law. However, some norms and statements crucial to all media workers require clarification and additional commentary as in their existing form they may negatively affect media stability. The article draws attention to such controversial points as protection of information messages, inviolability of communication works, and protection of the person’s image.
Key words: information (message), legislative regulation, author, journalism activity, usage of works, intellectual rights.
Авторского права специально для журналистов не существует; оно в равной степени одинаково для всех граждан1, которые создают произведения творческим трудом. Тем не менее, в столь специфической сфере деятельности как журналистика, есть ряд особенностей, которые требуют дополнительного толкования, т.к. они или не учтены в законе2, или недостаточно четко и однозначно трактуются, что вызывает и может в дальнейшем вызывать проблемы в регулировании отношений между сторонами. К таковым относятся, например, охрана сообщений о событиях и фактах, комментирование, повторное использование произведений журналиста в сети интернет, использование редакцией СМИ изображения физического лица и другие. Журналистов нередко обвиняют в нарушении авторских прав и прав, смежных с ними. Не отрицая классического положения о том, что отсутствие вины не освобождает от ответственности за нарушение, мы все же не можем забывать и о другом основополагающем принципе: закон в идеальном его понимании должен отражать представление общества о разумности и справедливости. Четко выполнять можно только то, что отчетливо понимаешь. Но пока как журналистское, так и юридическое сообщества не во всем пришли к единому толкованию некоторых норм 4-й части Гражданского кодекса РФ, посвященной правам на результаты интеллектуальной деятельности.
Закон «О средствах массовой информации» поясняет в ст. 42 отношение редакции СМИ к авторским произведениям и письмам, указывая, что «редакция обязана соблюдать права на используемые произведения, включая авторские права, издательские права, иные права на интеллектуальную собственность». Следовательно, Закон отсылает к той части гражданского законодательства, которая определяет и регламентирует правоотношения в сфере интеллектуальной деятельности (с 01.01. 2008 г. это – 4-я часть ГК РФ).
Журналистская деятельность прочно связана с текстом и информацией (в рамках статьи мы рассматриваем информацию в предмете журналистики, а не в контексте научных теорий А.А. Беловицкой, Р.С. Гиляревского, Ф.П. Тарасенко, К. Шеннона и др.). Существует более 400 определений понятия «информация» (так, можно трактовать ее как форму связи между передающим и принимающим), но в медийном обиходе информация чаще всего понимается как сведения, содержащиеся в сообщении, т.е. как непосредственно содержание сообщения. Вероятно, это одна из причин, по которой результат журналистской деятельности чаще называют «материалом» или «текстом», а не «произведением»; любое произведение можно трактовать как текст (вербальный, музыкальный, изобразительный и т.д.), в то время как не любой текст является произведением. Многие исследователи основным критерием произведения считают творчество, которое делает именно это произведение именно этого автора неповторимым; Ф. Шатобриан говорил, что «оригинальный писатель не тот, которому никто не подражает, а тот, кому никто не в силах подражать». Поскольку сложилось представление о том, что значительная часть информационных сообщений, публикуемых в СМИ, не отвечает критерию оригинальности, законом подобные тексты не признаются объектами авторских прав; в соответствии со ст. 1259 к ним отнесены «сообщения о событиях и фактах, имеющие исключительно информационный характер (сообщения о новостях дня, программы телепередач, расписания движения транспортных средств и тому подобное)».
Логично предположить, что под сообщением понимается не процесс, а результат этого процесса, т.е. объективная форма; в той же ст. 1259 говорится, что авторские права распространяются на произведения, «выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме». Следовательно, новостным сообщениям может быть придана охрана. Здесь нам наиболее близка позиция А.Г. Рихтера, обоснованная им в «Правовых основах журналистики»: «…Свое право на распространяемое новостное сообщение возможно защитить, приведя доказательства потраченных собственных усилий (например, труда репортера) или денежных средств (контракт с агентством – автором первого по времени сообщения) для получения информации. В противном случае речь будет идти о неправомерном присвоении чужого произведения»3.
Сами по себе факт и событие, конечно, не принадлежат никому; известными всем они становятся с того момента, как о них сообщено. Тот, кто изложил сведения о событии в объективной форме и / или организовал доведение этой формы до публики и должен обладать исключительным правом на использование созданного произведения. В соответствии со ст. 23 Закона «О средствах массовой информации», «при распространении сообщений и материалов информационного агентства другим средством массовой информации ссылка на информационное агентство обязательна». Т.е., распространяемое сообщение признается объектом, принадлежащим агентству (как правило, это служебное произведение, исключительное право на которое принадлежит работодателю).
Э.П. Гаврилов, соглашаясь с тем, что сообщения о событиях и фактах не являются объектами авторского права в силу такого же положения, содержащегося в п. 8. ст. 2 Бернской конвенции, тем не менее, считает, что «если такое сообщение является оригинальным, уникальным, оно должно признаваться объектом авторского права…» (Комментарий к ГК РФ, 2007, с. 130). Как видим, в основе противоречия все те же критерии – «оригинальность, уникальность», которые законодателем не разъясняются, вследствие чего остается вопрос: речь идет об уникальности чего именно – события, манеры изложения или формы? О.Р. Самарцев, размышляя о новости, пишет: «Вопрос о том, что такое настоящая новость – одна из принципиальных проблем, которая носит далеко не праздный или отстраненно-теоретический характер. Социальная ценность новостей – явление многофакторное, требующее осознанного прагматического подхода, анализа так называемых факторов ценности новостей» 4. Т.е. при подготовке новостного сообщения для его последующего обнародования в медийной среде часто производится не техническая работа, а совершается творческий труд, заключающийся в отборе фактов, обосновании информационного повода, предвосхищении реакции аудитории и т.д. М.И. Шостак, анализируя «жесткие новости» (hard news), отмечает, что «это – законченная форма, со всеми необходимыми атрибутами: особыми возможностями воздействия, особым стилем и ритмом, особой композицией»5. Снова видим определение, выводящее информационное сообщение из ряда механически создаваемых форм.
Вариант решения этой проблемы – уточнение законодателем положения «сообщения о событиях и фактах не являются объектом авторских прав»: таковыми они могут стать после их обнародования. Т.е., как подчеркивает А.Р. Ермакова, важно определить, «идет речь о защите новостей до или после их публикации»6. От этого зависят и способы защиты: в одном случае можно говорить о защите исключительного права на результат интеллектуальной деятельности, во втором – о свободе информации.
Один из активно используемых в журналистике жанров – комментарий. А.А. Тертычный, определяя его и как метод, и как жанр, отмечает, что «метод комментирования даже может быть положен в основу, например, газетной полосы, теле- и радиопередачи. Это проявляется в том, что различные публикации, расположенные на ней, взаимно «комментируют» одна другую»; «функции жанра комментария неразрывно связаны с его предметом»7. Комментировать можно не только события, факты или явления, но и произведения – статьи, фельетоны и т.д. Этические границы деятельности комментатора в значительной мере определены «медийным саморегулированием, призванным сдерживать журналистику в рамках ею же самой выработанных правил и стандартов»8. Конституционное право гражданина на свободу выражения своих мнений и убеждений применительно к журналистам подтверждено ст. 47 Закона «О средствах массовой информации». Но «факт и мнение» и «произведение и мнение» - это разные проблемы. Если первая из них, имеющая непосредственное отношение к ст. 152 ГК РФ, нашла широкое отражение как в публикациях о правах и обязанностях журналиста, так и в судебной практике, то вторая частично отражена лишь в ст. 1266 ГК РФ в трактовке, которая, на наш взгляд, значительно усложняет деятельность редакций СМИ, т.к., в соответствии с нормой этой статьи, без согласия автора произведения не допускается снабжение произведения при его использовании иллюстрациями, комментариями или какими бы то ни было пояснениями.
В общем виде это называется «правом на неприкосновенность произведения». Но, во-первых, комментарий или иное пояснение, расположенные рядом с произведением, по определению не могут повлиять на неприкосновенность произведения, т. к. не соприкасаются с ним. Во-вторых, получается, что редакция, приняв решение печатать «какие бы то ни было пояснения» к публикуемому ею материалу, обязана заранее просить автора этого материала о его согласии, что, в свою очередь, ограничивает конституционное право на свободу слова и мнений. В-третьих, можно ли считать снабжение произведения − например, рецензии, искусствоведческой статьи или эссе – иллюстрацией (обложка книги, фотография сцены спектакля, афиша, панорама выставочного зала и т.д.) посягательством на неприкосновенность произведения, тем более что они даже выражены в разных объективных формах: одно − вербальное, другое – изобразительное?
Судебная практика по данному вопросу нам пока неизвестна, но, поскольку указанная норма в законе существует, не исключено ее применение, что, по нашему мнению, существенно ограничивает свободу журналистского творчества. На наш взгляд, в данном случае более чем широко истолкована ст. 6-bis Бернской конвенции, дающая автору право противодействовать искажению своего произведения и прочим посягательствам, т.к. именно на произведение, ограниченное объемом и формой, комментаторы и иллюстраторы не посягают.
Комментаторы 4-й части ГК РФ (Э.П. Гаврилов, В.В. Погуляев, Е.А. Моргунова, О.А. Рузакова и др.) пишут в целом о произведении, не рассматривая, естественно, отдельно журналистские произведения, т.к. о них прямо не говорится в кодексе. Но от этого они не перестают быть произведениями (будь то фотография, статья, очерк, памфлет или интервью), на которые распространяются все положения закона. Многие печатные СМИ использую фотографические произведения. В целом этот процесс регламентируется теми же нормами, что и использование любого другого произведения; исключительное право изначально принадлежит автору или иному правообладателю и только с их согласия это произведение можно воспроизводить, распространять, переделывать, импортировать, сообщать в эфир или по кабелю, доводить до всеобщего сведения и т.д., если иное не предусмотрено законом. Анализ нарушений дает основания говорить о таких их причинах как:
● Использование в печатных СМИ фотографий, взятых без согласия правообладателей из интернета;
● Незнание положения ст. 1227 о том, что интеллектуальные права не зависят от права собственности на материальный носитель, следовательно, переход права собственности на вещь не влечет предоставление интеллектуальных прав на произведение, выраженное в этой вещи (а некоторые редакции все еще продолжают покупать письма и рукописи писателей, фотографии и т.д. в уверенности, что теперь имеют пра
Русский
English