Вербально-визуальная синекдоха в новостных поликодовых текстах

 

Ссылка для цитирования: Мардиева Л.А. Вербально-визуальная синекдоха в новостных поликодовых текстах // Медиаскоп. 2026 Вып. 2 Режим доступа: https://www.mediascope.ru/2950

 

© Мардиева Ляйля Агьдасовна

доктор филологических наук, профессор кафедры прикладной и экспериментальной лингвистики Казанского (Приволжского) федерального университета (г. Казань, Россия), layka66@mail.ru

 

Аннотация

 В статье представлен анализ гетерогенных в семиотическом, но однородных в функциональном отношении знаков, связанных отношениями «целое → часть», т.е. вербально-визуальной синекдохи. Такая синекдоха является строевым элементом новостных текстов, отличается объективностью, ёмкостью, лежит в основе приема социальной типизации персонажей новостных сообщений, вызывает ассоциативные приращения; позволяет понять глубинные взаимосвязи семиотически неоднородных знаков поликодовых медиатекстов, которые описываются в терминах функционально-семантических отношений смыслового повтора и дополнения.

 Ключевые слова: поликодовость, медиатексты, новости, когнитивная синекдоха, вербально-визуальная синекдоха

 

 Постановка проблемы

 

Поликодовые тексты, представляющие собой симбиоз знаков двух и более семиотических систем, оказываются в эпицентре внимания лингвистов с середины ХХ века. Несмотря на достаточную степень изученности структуры, семантики и особенностей функционирования такого рода текстов, многие вопросы построения, взаимообусловленности их гетерогенных частей до сих пор вызывают дискуссии или требуют более детального и глубокого осмысления. Общепризнанным является мнение, что между семиотически разнородными частями поликодового сообщения возникает высокая степень конгруэнтности (Kress, Leeuwen, 2001: 18–19). Вместе с тем сама классификация типов связей составляющих поликодовых текстов относится к числу дискутируемых, см., например, классификации и обзоры в работах (Сазонов, Шошников 1975: 378–379; Lemke 2002: 321 – 322; Мардиева 2016: 160 – 177; Бральнин 2024: 9–11), а вопрос о глубинных механизмах взаимодействия визуальных и вербальных знаковых систем в пределах одного сообщения до сих пор поднимается, как правило, на примере визуальных / мультимодальных / комплексных метафор (Мардиева 2016: 56–74; Ленкова 2020; Ветрова, Мишланова, 2022; Чудинов, Сегал 2024 и мн. др.). Изучение вербально-визуальных способов материализации синекдохи (которая в числе прочих лежит в основе реализации отношений смыслового повтора и дополнения между вербальной и визуальной частями поликодового сообщения) способно внести определенный вклад в решение указанной проблемы.

 

Материал исследования

 

Эмпирический материал отобран из новостных сообщений журнала «Профиль-News» в Телеграмм-канале. В силу своей двухчастной структуры новостные тексты журнала в интернет-канале представляют собой весьма удобный источник информации о текущих событиях (Мардиева 2025: 227). Первая часть текста включает заголовок и лид, максимально сжатый до одного или двух предложений, т.е. представляет собой «базисную информацию и напряжение» (Ленкова 2023: 181). Вербально выраженное сообщение иллюстрируется фотографией. Первой части текста уже достаточно для получения злободневной информации о событиях в стране и за ее пределами. Если же у читателя появляется необходимость в детализации информации, гипертекстовый формат новостей в сети с его ступенчатой формой расширения (Дускаева 2014: 279) позволяет легко получить дополнительные сведения из второй развернутой части статьи. Исследовательский интерес вызывает предельно сжатая первая часть новостного сообщения, поскольку она моментально считывается читателем в процессе пролистывания новостной ленты и именно здесь взаимосвязь двух семиотически разнородных кодовых систем – вербальной и визуальной – выражена наиболее ярко.

Материал исследования отбирался из структурно сильных текстовых позиций – заголовка и фотографии. В этих частях текста были выделены гетерогенные в семиотическом, но однородные в функциональном (являются носителями ключевых смыслов новостного сюжета) плане элементы, связанные ассоциативными отношениями «целое → часть».

 

Теоретико-методологические основания исследования

 

В настоящее время синекдоха рассматривается как особый вид метонимии (Лакофф, Джонсон 2004: 61), что отражается и в терминологическом аппарате исследователей: «смежность частного и общего» и «смежность общего и части» (Петрова 2025: 114); «метонимия-синекдоха» (Лакофф, Джонсон 2004: 192). По мнению Н.А. Илюхиной, когнитивный поворот в лингвистике позволяет «интерпретировать метонимию (любой ее вид. – Л.М.) как процесс и результат манипуляций единицами знания о мире в логике целого и его частей» (Илюхина 2025: 8).

Метонимия, по мнению когнитивистов, не является сугубо языковым феноменом, она представляет собой инструмент познания и концептуализации мира. «Метонимические концепты (такие как «ЧАСТЬ ВМЕСТО ЦЕЛОГО») являются составной частью обыденного мышления, способов речи и поведения», – утверждают Дж.Лакофф и М. Джонсон (2004: 63 – 64). Метонимия – следствие перемещения фокуса внимания и актуализации одного фрагмента действительности за счет деактуализации другого (Падучева 2004: 157), компрессии, смещения и сдвига (Fauconnier, Turner 2008: 54–56). Синекдоха как вид когнитивной метонимии «возникает из нашего знания, полученного опытным путем, о том, как часть может быть связана с целым» (Лакофф, Джонсон 2004: 66), и признается «универсальным принципом структурирования знания, в том числе на этапах восприятия и обработки информации» (Илюхина 2025: 34). Синекдоха находит воплощение в знаках разных семиотических систем, «на ней основаны традиции портретного искусства в живописи и фотографии» (Лакофф, Джонсон 2004: 63).

В лингвистике существует широкое (стилистическое) и узкое (лексико-семантическое) понимание синекдохи. В стилистике синекдоха – это «разновидность метонимии, основанная на перенесении значения с одного явления на другое по признаку количественного отношения между ними (часть вместо целого, ед. число вместо мн. числа или, наоборот, видовое название вместо родового или наоборот)» (Кожина (ред) 2011: 461). В лексической семантике под синекдохой понимается «употребление названия целого для обозначения ее части» или «употребление названия части для наименования целого» (Москвин 2006: 17). Под частью в таком случае понимается «составная или нерасторжимая часть объекта» (Там же). В основе нашего исследования лежит узкое понимание синекдохи, вместе с тем отказаться от количественного критерия в понимании синекдохи невозможно.

Анализ особенностей функционирования вербально-визуальной синекдохи в медиатекстах базируется на фундаментальных положениях медиастилистки, в том числе и вербально-визуальной медиастилистики (Мардиева 2016: 332; Мардиева 2025: 228), мультимедиальной стилистики (Клушина 2020: 19–21): выбор вербальных, визуальных и иных средств передачи информации обусловлен функционально-стилистическими и жанровыми особенностями медиатекста и определяется интенцией отправителей информации.

 

Описание методики исследования

 

Полученные в ходе анализа результаты представлены в виде типовых связей (переносов), именуемых в лингвистике «семантическими формулами» (Шмелев 2002: 207), «метонимическими формулами» (Москвин 2006: 14), или «моделями переноса» (Петрова 2025: 146 и далее).

Структура модели вербально-визуальной синекдохи. В левой части модели получает отражение денотативное значение, вербализуемое ключевым словом заголовка. В правой – визуальный знак, воспроизводящий часть той сущности, на которую указывает слово.

Знак в правой части имеет сложную семиотическую природу. В интерпретации триады знаков Ч. Пирса «индекс – икона – символ» его следует рассматривать в первую очередь как индексальный знак: визуализируемая часть в этом случае выступает «знаком-индекса целого» (Гриненко 2021: 35). Вместе с тем визуальные знаки, представляющие в тексте фотографий часть от названного ключевым словом целого, могут обладать внешним сходством с отдельной частью денотата, на который они указывают, и/или же представлять собой знаки, связь которых с денотатом обусловлена культурной традицией. Т.е. в правой части модели представлены знаки, совмещающие в себе функции индексов и символов, индексов и символов и/или икон.

Компоненты модели образуют коррелятивную пару: при общности содержания, они противопоставлены формой выражения – вербальной и визуальной.

В отличие от словесной синекдохи, в которой один из компонентов модели «целое ↔ часть» оказывается деактуализированным, при вербально-визуальной форме репрезентации данной мыслительной операции обе части модели находят свое воплощение, материализуясь в знаках разных семиотических систем. При этом собственно синекдохой следует считать визуальный знак. Но семантическая двуплановость визуального знака становится явной благодаря ключевому слову заголовка. В силу этого мы называем данный вид воплощения когнитивной синекдохи не визуальной, а вербально-визуальной синекдохой.

 

Анализ материалов исследования и его результаты

 

Связь ключевых элементов заголовка и фотографии, отражающая движение мысли от целого к его части (обратный вариант связи от частного к целому на данном этапе исследования нами не зафиксирован), представляет собой продуктивную форму взаимодействия вербальных и невербальных элементов новостных заметок. Не имея возможности отразить в рамках одной статьи всё многообразие таких отношений, мы остановились на тех примерах, которые, по нашим наблюдениям, относятся к числу регулярных.

В современных когнитивных трактовках метонимии (следовательно, и синекдохи) лежит «ранее специально не осмыслявшийся аспект – восприятие сознанием денотатов как смежных в том или ином отношении» (Илюхина 2025: 7). «…Основания метонимических переносов лежат в ментальной области – области восприятия сознанием действительности во всем многообразии связей между реалиями действительности», – пишет Н.А. Илюхина (Илюхина 2025: 24). В силу сказанного модели вербально-визуальной синекдохи сгруппированы в работе по денотативным сферам, которые они отражают и которые обычно находятся в фокусе внимания журналистов.

 

I. «Государственно-политические, административно-территориальные единицы»

 

Названная денотативная сфера может быть представлена тремя моделями вербально-визуальной синекдохи. Содержание моделей раскрывается административными хоронимами (а именно названиями государств) или астионимами (наименованиями городов), которые представляют левую часть формулы, и символами (в их индексальной и/или иконической функции/функциях) или знаками, стремящимися к статусу символических, – они репрезентируют правую часть формулы.

 

1. «Государство → государственный флаг».

Словесная синекдоха этого типа известна, вероятно, всем: Сюда по новым им волнам Все флаги в гости будут нам (А.С. Пушкин. Медный всадник). В случаях, когда мы имеем дело с вербально-визуальной формой овеществления данной мыслительной операции, в заголовке новостного сообщения в качестве опорного элемента для межсемиотических корреляций выступает не полное официальное название государства, а его сокращенный вариант (например, Россия, а не Российская Федерация) или же аббревиатура официального наименования (используется в основном для обозначения США, ФРГ, ОАЭ). На денотат, названный именем собственным, в визуальной части поликодового текста указывает один из основных государственных символов –флаг.

Следует, однако, иметь в виду, что названия государств и городов имеют «широкий диапазон метонимических производных. Так, слова Россия, США, Германия, Грузия и под. могут именовать государство, территорию этого государства, население и его части, любые отрасли экономики, науки, техники, культуры, искусства, природу и многое другое» (Илюхина 2025: 43). «Вместе с тем… – отмечает Н.А. Илюхина, – метонимия выступает способом обобщенного, неконкретизированного обозначения компонента денотативной сферы» (Там же 45). Правомерность утверждений ученого подтверждается и нашим материалом, причем это утверждение применимо и к невербальным знакам. Начнем анализ исследовательского материала с тех примеров, в которых названия государств выступают в обобщенном неконкретизированном значении ‘страна с ее политической системой’ и ‘правительство страны’:

Аргентина призвала Великобританию возобновить переговоры о принадлежности Фолклендских островов (Профиль-News. 27.05.2025; рис. 1);

Россия и Катар создадут рабочую группу по туризму (Профиль-News. 30.11.2025; рис. 2);

Россия передала США предложения по снятию барьеров в отношениях (Профиль-News. 02.02. 2026; рис. 3);

США настроены только на трехсторонние ядерные соглашения с Россией и Китаем, заявил Рубио (Профиль-News.; 26.02.26; рис. 4).

 

 

2. Синекдоха оказывается продуктивной формой выражения мысли и в тех случаях, когда необходимо визуальными средствами представить денотаты, которые в силу своей пространственной протяженности сложно вместить в один кадр. В роли части от целого в таком случае выступают узнаваемые всеми площади, улицы; памятники и архитектурные сооружения и т.п.; природные объекты – всё то, что принято называть «визитной карточкой» данного города или страны. Формула такой синекдохи: «страна → ее достопримечательность». Административный хороним в этом случае используется в значении ‘страна’. Этот вариант базовой модели представлен, например, такими коррелятивными парами, как:

«Франция → Эйфелева башня»:

Во Франции 18 человек погибли на фоне аномальной жары, охватившей Европу (Профиль-News. 23.06. 2026; рис. 5);

«Германия → историческое здание рейхстага»:

В Германии откроют центры для возвращения украинских беженцев (Профиль-News. 21.11.2025; рис. 6).

 

 

3. В примерах, когда в роли целого выступает астионим и реализуется модель «город → его достопримечательность», наблюдаются следующие регулярные корреляции:

«Москва → Кремль и/или храм Василия Блаженного на Красной площади»:

Атмосферный механизм сломался: метеорологи объяснили аномальные снегопады в Москве (Профиль-News. 04.02.2026; рис. 7);

Зима отступает: первая февральская оттепель накроет Москву (Профиль-News. 09.02.26; рис. 8);

 

«Санкт-Петербург → Исаакиевский собор»:

Жара вернется в Санкт-Петербург: какую погоду прогнозируют синоптики на следующей неделе (Профиль-News. 30.08.2025; рис. 9);

Санкт-Петербург встретит 2026 год со снежным покровом 4–7 см (Профиль-News. 28.12.2025; рис. 10).

 

«Казань → мечеть Кул-Шариф»:

Казань примет саммит БРИКС (Профиль-News. 3.04.2023; рис. 11);

«Дубай – Бурдж Халифа (Дубайская башня)»:

Пожар возник в районе консульства США в Дубае из-за атаки беспилотника (Профиль-News. 03.03.2026; рис. 12).

 

В визуальных текстах, сопряженных с вербальными, может использоваться несколько синекдох, которые соотносятся с ключевым словом заголовка. Например, в приведенных выше примерах несколько фрагментов фотографии указывают на один денотат: архитектурное сооружение и государственный флаг (рис. 6), архитектурное сооружение и природные объекты (река Мойка и мост через нее – рис. 9, 10).

Такая контекстуальная поддержка может носить обязательный характер. Например, не все архитектурные сооружения, являющиеся «визитной карточкой» того или иного города или страны, входят в минимизированную когнитивную базу представителей российского культурного сообщества, что может быть обусловлено отсутствием тесных культурно-исторических связей, активных контактов с данной страной и т.п. Обратим внимание на следующие примеры:

Венгрия может прекратить поставки газа Украине в ответ на остановку нефтепровода «Дружба» (Профиль-News. 19.02.2026; рис. 13);

В Иране заявили о готовности к компромиссам по ядерной программе  (Профиль-News. 15.03.2026; рис. 14);

Финляндия теряет до 20 млрд в год от прекращения торговли с Россией – Мема (Профиль-News. 3.01.2026; рис. 15).

На значения, передаваемые в вербальной части административными хоронимами Венгрия, Иран, Финляндия, в визуальных текстах указывают соответственно: здание венгерского парламента; Башня Азади (Свободы), или Башня Шахяд (Памяти Шахов); бронзовая конная статуя фельдмаршала Густава Маннергейма. Однако вряд ли все читатели способны опознать данные архитектурные сооружения, установить их локализацию и символизм. Поэтому контекстуальная поддержка в виде государственных флагов в этом случае становится обязательной.

 

Последние примеры свидетельствуют, что переносы «часть → целое» во многих случаях являются результатом цепочечной метонимии. Подтвердим частотность такого рода переосмыслений в вербально-визуальном языке СМИ и другими контекстами:

СМИ: Великобритания готовится ввести новые антироссийский санкции (Профиль-News. 20.04.2022; рис. 16);

Германия не будет раскрывать детали поставок вооружений Украине (Профиль-News. 27.05.2025; рис. 17);

Российские туристы смогут полностью вернуть деньги за туры в ОАЭ (Профиль-News. 04.03.2026; рис. 18);

АТОР передал Дубаю черный список отелей, выселявших россиян (Профиль-News. 15.03.2026; рис. 19).

Архитектурные сооружения Биг-Бен и Рейхстаг многозначны, схемы процессов их переосмысления выглядят следующим образом: ‘часовая башня в Лондоне’ → ‘столица Великобритании Лондон’ (синекдоха) → ‘Великобритания’ (метонимия) → ‘правительство Великобритании’ (метонимия). Аналогично Рейхстаг: ‘здание в Берлине, где в третьем десятилетии ХХ в. заседало правительство Германии – рейхстаг’ → ‘Берлин’ → ‘ФРГ’ → ‘власти ФРГ’. Последние из указанных значений поддерживаются в рассматриваемых примерах контекстом, а именно наличием на фотографии государственных флагов. Такого рода переосмысления как вербальных, так и визуальных знаков в СМИ отличаются высокой степенью продуктивности.

Примерно по такой же схеме происходит развитие значения самого высотного здания мира Бурдж Халифа:

‘небоскреб высотой 828 м в Дубае’ → ‘город Дубай’ → ‘ОАЭ’;

‘небоскреб высотой 828 м’ → ‘Дубай’ → ‘туристические власти Дубая’.

 

 

II. «Политические, экономические, военные, коммерческие организации, учреждения, союзы и т.п».

Названия организаций, учреждений и т.д. (эргонимов), как и названия стран и поселений, представляют собой тот тип имен собственных, которые отличает полисемия и нередко нерасчлененность значений. О.О. Петрова, отмечая размытость границ некоторых метонимических лексико-семантических вариантов в составе полисемента, называет их «гибридными» (Петрова 2025: 12) и говорит о синкретизме их значений (Там же: 90, 178).

Описание вариантов вербально-визуальных форм материализации названной денотативной сферы начнем с анализа примеров, в которых нерасчлененность значений является не столь явной и в которых, как нам представляется, превалирует значение ‘организация’.

1. «Политический, экономический, военный и т.п. союз → его флаг»:

Вступление Украины в НАТО не обсуждается – Рютте (Профиль-News. 27.02.2026; рис. 20);

Более 20 лидеров стран подтвердили участие в саммите БРИКС в Казани (Профиль-News. 14.09. 2025; рис. 21);

Евросоюз может смягчить планы по отказу от российского СПГ (Профиль-News. 10.03.2026; рис 22);

СБ ООН потребовал от Ирана прекратить атаки на арабские страны  (Профиль-News. 11.03.2026; рис. 23).

В последнем примере в роли части от целого выступает не флаг Организации Объединенных Наций, а флаги членов-государств данной организации, невербальный символический знак выступает в переносном метонимическом значении.

 

 

2. «Коммерческая, научная, промышленная и т.п. организация → её логотип». В вербальной части текста носителем смысла в этом случае выступает эргоним, а в иконической – логотип названной словом организации. В некоторых случаях эргонимы включены в логотип в полном (рис. 24, 25) или сокращенном (рис. 26) виде, а в некоторых случаях они отсутствуют (рис.27):

Уникальные комплектующие для перспективных лазеров и медтехники создали в Ростехе (Профиль-News. 06.01.2026; рис. 24);

Росатом утратит контроль над урановым месторождением в Казахстане (Профиль-News; рис. 25);

Стали известны детали сделки между Paramount и Warner Bros.Discovery (Профиль-News. 02.03.2026; рис.26);

Apple представила бюджетный iPhone 17-е с чипом 19 и ценой от $ 599 (Профиль-News. 02.03.2026; рис. 27).

 

 

Идентификационная функция логотипов позволяет читателям моментально соотнести информацию иконической части новостного сообщения с ключевым словом заголовка. Кроме того, нельзя не признать, что логотип «как иконический знак, основанный на принципе взаимодействия вербальных и невербальных символов» (Туркин 2021: 171), «обращается к сознанию людей, выражает их скрытые эмоции и воплощает их культурные идеалы, оказывая сильное социальное воздействие через яркие образы» (Там же).   

3. «Суд → опознавательный артефакт его деятельности». Левую часть рассматриваемой модели представляет слово суд ‘государственный орган, разбирающий гражданские споры и уголовные дела’, правую часть репрезентирует церемониальный молоток председателя суда:

Суд лишил бывшего главу МВД Краснодара активов на 3 млрд руб. (Профиль-News. 17.12. 2025; рис. 28);

Суд постановил выселить петербурженку, продавшую квартиру под влиянием мошенников (Профиль-News. 23.12. 2025; рис. 29);

Суд в Баку арестовал четверых россиян по делу о транзите наркотиков (Профиль-News. 17.02.2026; рис. 30);

Суд принял решение о ликвидации Нового московского банка (Профиль-News. 11.03.2026; рис. 31).

Судейский молоток реализует двойную связь: с денотатом, обозначенным в языке словом суд (и в этом случае мы говорим о синекдохе), и денотатом-действием. В приведенных выше заголовках на действие указывают глаголы и устойчивое глагольное сочетание: лишил, постановил, принял решение, т.е. судейский молоток как индексально-символический знак включен еще и в метонимическую связь «действие с использованием инструмента действия → инструмент действия».

 

 

4. «Спортивный клуб → атрибуты спорта». У каждого вида спорта есть свой спортивный инвентарь и особые правила обустройства пространства для занятий спортом – они выступают атрибутами того или иного вида спорта. В поликодовых медиатекстах складываются типичные коррелятивные пары: название футбольного клуба – футбольный мяч, футбольное поле, форма и т.п.; название хоккейного клуба – шайба, коньки, клюшка, хоккейная площадка, форма и т.д. В подобных примерах мы не видим отношений повтора между значениями вербального и иконического знаков: название клуба не содержит указания на вид спорта. Между вербальными и визуальными знаками в этом случае устанавливаются отношения дополнения: спортивные атрибуты, отраженные в визуальном тексте, восполняют недостающую в вербальной части информацию:

Московское «Динамо» в большинстве не смогло обыграть казанский «Рубин» в РПЛ (Профиль-News. 01.11.2025; рис. 32);

«Нефтехимик» одержал «сухую» победу над «Ак Барсом» в Казани (Профиль-News. 13.01. 2026; рис. 33);

«Челси» и «Лидс» победителя не выявили: хозяева вели 2:0, но гости отыгрались – Профиль-News. 11.02.2026; рис.34);

«Металлург» вырвал победу у «Сибири» в овертайме (Профиль-News. 13.03.2026; рис. 35).

 

 

5. «Государственный о́рган правоохранительной или исполнительной власти → шеврон или нашивка на форменной одежде». Многие шевроны и нашивки представляют собой вербально-невербальные знаки, так как включают в себя названия соответствующих органов и знаки иных семиотических систем. Ниже приведены примеры, иллюстрирующие данную модель:

На службу в МЧС будут ежегодно направлять до 5000 срочников (Профиль-News.  20.02.2026; рис. 36);

ФСБ задержала в Сочи шпионившего в пользу Киева гражданина Румынии (Профиль-News. 25.04.2025; рис. 37).

 

III. «Совокупность лиц, связанных родом профессиональной деятельности»

В новостных сообщениях журнала «Профиль-News» денотаты этой группы могут быть представлены следующими семиотически гетерогенными парами:

1. «Спортсмены по виду спорта → атрибуты этого вида спорта». Модель не относится к числу регулярных, но всё же мы решили включить эту формулу в нашу работу, для того чтобы показать ее отличие от модели «спортивный клуб → атрибуты спорта»:

Молодых волейболистов из РФ допустили к участию в европейских турнирах с флагом и гимном (Профиль-News.06.03.2026; рис. 38).

Рис. 38. Профиль-News. 06.03.2026

Спортивный инвентарь (волейбольные мяч и сетка) в этом контексте коррелирует не с названием спортивного клуба, а со словом волейболисты. Это значение поддерживают синекдоха «человек → кисти рук как отчуждаемая часть тела» и метонимия «деятельность → орудие этой деятельности ‘кисти рук’». Фокусировка на этой части тела намеренна – положение и тип удара кистей рук в волейболе связаны с техническими приемами подачи мяча или нападающего удара.

2. «Инспекторы, военные → шеврон на рукаве униформы». Эта синекдоха всегда поддерживается количественной синекдохой:  

Иран заявил о ликвидации более 500 военнослужащих США (Профиль-News. 04.03.2026; рис. 39);

Военные Великобритании и ФРГ призвали готовиться к войне с Россией (Профиль-News.16.02.2026; рис.40);

Великобритания увеличила число военных на Украине (Профиль-News. 27.01.2026; рис. 41);

Из плена вернули 103 захваченных ВСУ в Курской области военных ВС РФ (Профиль-News. 14.09.2024; рис. 42).

 

 

3. «Профессиональная общность людей → униформа». Модель является вариантом частотной языковой синекдохи «наименование одежды → обозначение социального статуса», предполагающей отчуждение предмета костюма от его носителя. В медиа в целях отчуждения используются планы съемок – средний или дальний, в профиль или со спины (рис. 36, 43, 44, 45), отбираются фотографии, в которых лица скрыты шлемом, маской и т.д. (рис. 43,44), встречаются, увы, и снимки с намеренно срезанной головой (рис. 45). Такие приемы «стирания индивидуальности человека» (Петрова 2025: 186) фокусируют внимание читателей на социальном типаже, а не на конкретной личности.

 

 

При вербальном обозначении конкретного человека через его одежду регулярная связь между предметом и человеком отсутствует, а синекдоха индивидуальна (Петрова 2025: 26).  Для вербально-визуального языка СМИ, напротив, важна регулярность – она лежит в основе создания социальных типажей:

Врачи обеспокоились из-за новых требований по клиническим рекомендациям (Профиль-News. 05.12.2024; рис. 44);

«Роспотребнадзор расследует подозрение на оспу обезьян в Подмосковье: в больнице два человека» (Профиль-News. рис. 45).

Для точной идентификации работников исполнительной власти или правоохранительных органов в визуальной части текста обычно фиксируется та часть фирменной одежды, на которой есть шеврон или нашивка. Как и в предыдущих случаях, вербально-визуальная синекдоха поддерживается синекдохой количественной. 

В последнем примере (рис. 45) слово Роспотребнадзор отличается синкретизмом. В случаях, когда мы имеем дело с эргонимами, наблюдается совмещенность моделей, используемых при обозначении двух денотативных сфер – «политическая, общественная, коммерческая и т.п. организация» и «совокупность людей, объединенных профессиональной деятельностью». Приведем другие примеры:

ГАИ усилила контроль на дорогах в новогодние праздники: как проходят рейды (Профиль-News. 02.01.2026. рис 49);

МВД РФ восстановило доступ к своим интернет-ресурсам (Профиль-News. 16.10.2024; рис. 48).

 

 

В некоторых случаях вербальный контекст может уточнять значение знаков-полисемантов:

Завозных случаев вируса Нипах в России не выявлено – Роспотребнадзор (Профиль-News. 08.02.2026; рис. 49).

Заголовок, построенный в форме прямой речи, предполагает наличие субъекта речи – руководства государственной организации или представителей её пресслужбы и т.п., следует и закономерный вывод, Роспотребнадзор – это ‘сотрудники данной организации’.

Итак, нами выделены и описаны базовые модели синекдохи, которые сгруппированы по денотативным сферам, всегда находящимся в центре внимания новостной повестки средств массовой информации: государственно-политические, административно-территориальные единицы; политические, экономические, военные, коммерческие организации, учреждения, союзы и т.п.; совокупность лиц, связанных родом профессиональной деятельности. Отмечена частотность синкретизма значений вербально-визуальных синекдох.

 

Заключение

 

Визуальные знаки, как и вербальные, способны реализовывать вторичные значения на основании ассоциаций по смежности, в том числе и смежности «целое → часть». Вместе с тем визуальная синекдоха, вероятно, как любой полисемантичный визуальный знак, более тесна связана с контекстом не только визуальным, но и вербальным, поэтому логичнее называть ее вербально-визуальной синекдохой. Рассмотренные в статье примеры подтверждают материальную воплощенность в поликодовых сообщениях обеих частей мыслительной операции, построенной на соотношении целого (находит выражение в слове) и его части (объективируется в визуальном знаке). Воплощенность в визуальном тексте только части от целого без его (целого) вербализации в заголовке новостей – собственно визуальная синекдоха – так же возможна, но такие примеры должны быть анализом отдельной работы.

Визуальный знак может быть полисемантом: в этом случае он реализует двойные связи – со словом, указывающим на денотат-предмет (синекдоха) и денотат-процесс (метонимия «действие → инструмент или орудие действия»). В медиатекстах активно проявляется семантический синкретизм как вербальных, так и визуальных знаков.

С позиции функционально-семантических типов отношений между гетерогенными знаками поликодового медиатекста вербально-визуальную синекдоху (за исключением случаев, построенных по модели «спортивный клуб → атрибуты данного вида спорта») следует отнести к реализации такого ее типа, как смысловой повтор. Такой повтор, однако, не является механическим и не предполагает полного тождества между содержательным наполнением знаков разных семиотических систем.

Синекдоха отличается объективностью, именно этим определяется продуктивность вербально-визуальной синекдохи как инструмента концептуализации новостной информации. Овеществление части от целого в визуальной части семиотически гетерогенного текста позволяет:

— разнообразить новостное сообщение, так как информация об одном и том же событии передается посредством различных сущностей;

— экономным образом представлять ключевые смыслы информационного сообщения в ее визуальной части;

— давать социальную характеристику персонажам новостных сообщений, т.е. лежит в основе приема социальной типизации персонажей новостных сообщений

В некоторых случаях синекдоха оказывается единственно возможным вариантом представления в визуальной форме денотатов, отличающихся пространственной протяженностью, большим количеством, абстрактным содержанием.

Вербально-визуальная синекдоха легко считывается и используется в новостных медиатекстах регулярно. Для вербально-визуального языка СМИ она обыденна. Вместе с тем такая синекдоха рассчитана на актуализацию сенсорных каналов восприятия, фокусировку внимания на конкретной чувственной составляющей денотата, а потому способна вызывать в памяти образные отклики, соответственно, может насыщать объективную информацию субъективными наслоениями.

 

Библиография

 

Бральнин Д.О. Структурные компоненты в креолизованных и мультимодальных текстах и типы их взаимодействия // Вестник СГУ. Серия гуманитарных наук. 2024. № 1. С. 4‒13. DOI: 10.34130/2306-8450-2024-1-4

Ветрова К.О., Мишланова С.Л. Креолизованный текст как метафора // Вестник ПНИПУ. Проблемы языкознания и педагогики. 2022. № 1. С. 8–19.

Гриненко Г.В.  О природе знаков: культурно-историческая перспектива // Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. 2021. № 3 (101). С. 31–45.

Дускаева Л.Р. Речевая структура новостных текстов сетевых изданий // Вестник Пермского университета. Российская и зарубежная филология. 2014. Вып. 1 (24). С. 179–183.

Илюхина Н.А. Лексическая метонимия в лингвокогнитивном осмыслении: монография. Самара: ООО «САМАРАМА», 2023.

Клушина Н.И. Мультимедиальный код языка и его роль в политической лингвистике // Политическая лингвистика. 2020. № 6 (84). С. 19–25. DOI 10.26170/pl20-06-02.

Кожина М.Н. (ред.) Стилистический энциклопедический словарь русского языка. М.: Флинта: Наука, 2011.

Лакофф Дж., Джонсон М. Метафоры, которыми мы живем: перевод с англ. А.Н. Баранова и А.В. Морозовой; под ред. и с предисловием А.Н. Баранова. М.: Едиториал УРСС, 2004.

Ленкова Т.А. «Комплексная медиаметафора» как результат эволюции визуальной культуры // Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. 2020. № 6. С. 65–76.

Ленкова Т.А. Лид – структурный элемент статьи и самодостаточный текст//Филология и человек. 2023. № 1. С. 179–181.

Мардиева Л.А. Поликодовость как способ вовлечения в диалог (на материале новостных сообщений Telegram-канала «Профиль-News») // Политическая лингвистика. 2025. № 3 (111). С. 226–233.

Мардиева Л.А. Социокультурная реальность и ее интерпретации в медиатекстах. Опыт интегративного исследования. Казань: Изд-во Казанского университета, 2016.

Москвин В.П. Русская метафора: Очерк семиотической теории. М.: ЛЕНАНД, 2006.

Падучева Е.В. Динамические модели в семантике лексики. М.: Языки славянской культуры, 2004.

Петрова О.О. Субстантивная и глагольная метонимия в современном русском языке: дис. … д-ра филол. наук. М., 2025.

Сазонов В.В., Шошников К.Б. О соотношении вербальной и визуальной информации в прессе // Предмет семиотики: Теоретические и практические проблемы взаимодействия средств массовый коммуникаций: матер.науч. симпозиума «Семиотика средств массовых коммуникаций». М.: Изд-во Моск. ун-та, 1975. С. 374–389.

Туркин К.Е.Логотип и его социальная роль в обществе потребления // Наука. Искусство. Культура. 2021. Вып. 4 (32). С. 170–176.

Чудинов А.П.,  Сегал  Н.А. Метафорический образ России в украинских каналах Telegram 2022–2024 гг. // Политическая лингвистика. 2024. № 3 (105). С. 42–48.

Шмелев Д.Н. Внешние и внутренние факторы семантического развития. Основные типы семантических изменений в русском языке // Избранные труды по русскому языку. М.: Языки славянской культуры, 2002. С. 187–238.

 

Kress G.R., Leeuwen T.V.  (2001) Multimodal Discourse: The modes and media of contem porary communication. London, Edward Arnold.

Lemke J.L. (2002) Travels in Hypermodality. Visual Communication 1 (3): 299–325.

Fauconnier G., Turner M. (2008) Rethinking Metaphor: The Cambridge Handbook of Metaphor and Thought. In R.W. Gibbs, Jr. Cambridge (ed.) Cambridge University Press.