Русский
English
Русский English
Ссылка для цитирования: Ключковская Л.А. «Живописная Россия» Павла Усова (о путевых и историко-географических очерках журналиста) // Медиаскоп. 2026. Вып. 1. Режим доступа: https://www.mediascope.ru/2942
© Ключковская Лариса Анатольевна
старший преподавателькафедры истории русской литературы и журналистики факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), lkluch@mail.ru
Аннотация
В статье впервые в научной литературе анализируются путевые и историко-географические очерки П.С. Усова (1828–1888), редактора «Северной пчелы» (1860–1864), «Посредника промышленности и торговли» (1857–1864), «Биржи» (1872–1876) и других изданий.
П.С. Усов много путешествовал по России, изучал ее регионы. Отчеты о поездках и результаты исследований помещал в «Посреднике», «Живописной России», «Нови», «Историческом вестнике». Его статьи отличает синкретизм научного и художественного начал, интерес к экономической жизни государства, развитию транспорта, предпринимательству. В очерках Усова широк территориальный охват изображаемого, значителен интерес к Нижегородской губернии, его кустарным промыслам, а также местам, связанным с жизнью и творчеством писателя П.И. Мельникова-Печерского.
Ключевые слова: П.С. Усов, травелог, «Живописная Россия», Нижегородское Заволжье, кустарные промыслы, пути сообщения, П.И. Мельников-Печерский
Редакторское и авторское наследие Павла Степановича Усова (1828–1888) изучено фрагментарно1. И если к его мемуарам все чаще обращаются исследователи, то статьи журналиста, затерянные в периодических изданиях, фактически неизвестны. Среди них – путевые сочинения и статьи историко-географической тематики, рассказывающие о различных регионах Российской империи2. Эти публикации отличает синкретизм научного и художественного начал, широта территориального охвата изображаемого, интерес к хозяйственной жизни государства, развитию транспорта, судьбам людей труда.
«Я, по обыкновению, отправился путешествовать по России»3, – вспоминал в 1882 году о себе, девятнадцатилетнем, петербургский журналист и редактор Павел Степанович Усов. Обретению привычки ездить по стране с деловыми и личными целями, а поездки эти П. Усов совершал на протяжении всей жизни, способствовал его отец – Степан Михайлович Усов (1797–1859), профессор сельского хозяйства Петербургского университета, редактор «Земледельческой газеты» и «Посредника, газеты промышленности, хозяйства и реальных наук».
Об одном из его длительных вояжей Павел Усов писал: «Летом 1842 года отец мой был командирован министерством государственных имуществ в малороссийские, новороссийские и прибалтийские губернии для исследования некоторых вопросов по сельскому хозяйству <...>. Я сопровождал моего отца в этом путешествии»4. В 1842–1843 гг. Усов-старший посетил 35 губерний, о чем поведал в цикле «Дорожные замечания»5 и в отчетах, печатавшихся в «Трудах Вольного экономического общества». Поездки отца обсуждались в семье, его статьи читались, и алгоритм «путешествие – отчет о нем в печати» стал со временем для Павла Усова профессиональным правилом.
В свою первую самостоятельную поездку он отправился во время студенческих вакаций 1847 года, решив проехать из Петербурга на Волгу «по одной из систем водяного сообщения столицы с внутренними реками»6. Усов выбрал Тихвинскую искусственную систему7, по которой шли на Волгу барки с сахаром петербургских заводов. Однако статья, предназначенная для «Санкт-Петербургских ведомостей» А.Н. Очкина, в печати не появилась. Все, что касалось вопросов транспорта Российской империи, не могло быть напечатано без канцелярской проверки и личного дозволения Главноуправляющего путями сообщения графа П.А. Клейнмихеля. Такое разрешение (после года рассмотрения статьи «Описание Тихвинской системы» и ее продолжения – «О судоходстве на Волге») граф готов был дать, поставив условием переход автора на службу в его ведомство. П. Усов «не решился поступить под начальство всесильного министра, деспотически распоряжающегося свободою человека»8.
И все же богатый материал, собранный в 1847 году любознательным студентом, нашел отражение в сообщениях о ценах на волжских пристанях, публиковавшихся в газете отца «Посредник», и в статье «Покупка пшеницы в Самаре», напечатанной в 1848 г. в «Отечественных записках» А.А. Краевского.
Поездка 1847 года стала для Павла Усова своеобразным путевым указателем будущих дестинаций: в места эти он возвращался многократно, каждый раз дополняя и расширяя сообщенное ранее, что наглядно видно на примере описания реки Мологи, входившей в Тихвинскую систему. Если в «Посреднике» 1848 года Усов лишь наметил тему в заметке «О рыболовстве на Мологе»9, то почти через сорок лет, в 1883 году, обратился к ней в обширном исследовании «На берегах Мологи», вышедшем в журнале «Новь».
Продолжая традиции С.Т. Аксакова («Записки об уженьи рыбы») и Л.Т. Сабанеева («Рыбы России: жизнь и ловля наших пресноводных рыб») Усов дает подробное описание видов рыб, снастей и приемов лова на реках Тверского и Ярославского Заволжья, что само по себе интересно в силу утраты практического опыта прошлого.
Однако статья имеет большую историческую ценность и по другой причине. Она является важным источником сведений о реке, которую в начале 1940-х годов «поглотило» Рыбинское водохранилище. Экономическая необходимость (сооружение гидроэлектростанций) привела тогда к затоплению, полному или частичному, городов, сел и пристаней Мологи. Очерк Усова в «Нови» хранит память о реке, ее притоках, берегах, селениях, являясь своеобразной моложской энциклопедией.
Статья основана как на изучении трудов ученых, краеведов, так и на личных впечатлениях. Здесь можно встретить ссылку на слова местного рыбака или утверждение, что «пишущему эти строки» приходилось «ночевать на том перешейке»10 и т.п., что придает несомненную достоверность повествованию.
Геолог по образованию, Усов обращает внимание читателя не столько на историю здешнего края, сколько на его природную среду, описывает русло реки, ее изгибы, рукава, притоки, а также строение берегов, их почвенный состав у разных локаций. Журналист воссоздает величественную панораму водного пространства: площадь речного бассейна была обширна, рассказывает о частых разливах, приводящих порой к перемещению населенных пунктов. В статье ярко представлен своенравный характер Мологи, места, где случаются страшные бури, бушующие по несколько суток. Особенно подробно Усов изображает пору вскрытия рек, разрушительную силу воды и ветра, мощи движения льда, когда дрожат берега и «сильный шум, уханье и треск слышны издалека»11. В словесном «показе» ледохода автору мастерски удается соединить визуальное и аудиальное описания природного явления.
Пейзажные картины в тексте Усова соседствуют с рассказом о повседневной жизни береговых жителей, их заботах о сплаве леса, отправке грузов, продаже рыбы. Он сообщает о судоходстве, которое с развитием железных дорог становится все менее оживленным, о главных речных пристанях, такие как Устюжна, Весьегонск, город Молога. Соединение природных и хозяйственных данных делает статью информационно насыщенной.
Опыт столь обстоятельного представления российского региона П. Усов обрел во время работы над статьями историко-географического характера многотомного издания М.О. Вольфа «Живописная Россия», которыми занимался с конца 1870 годов.
«Живописная Россия. Отечество наше в его земельном, историческом, племенном, экономическом и бытовом значении» была издательским проектом книгопродавца и типографа М.О. Вольфа, которое современники оценивали как первый опыт «полного и всестороннего отчизноведения»12.
С 1881 по 1901 гг. вышло 19 книг (12 томов) этого монументального иллюстрированного описания Российской империи. Руководителем издания был вице-президент Императорского Географического общества П.П. Семенов (Тян-Шанский). К работе привлекли 93 автора, среди которых И.Е. Забелин, А.С. Гациский, Д.Л. Мордовцев, С.В. Максимов, В.С. Каразин, П.Д. Боборыкин, К.А. Скальковский, В.И. Немирович-Данченко и др. В качестве консультантов приглашали И.А. Гончарова, Н.С. Лескова, Я.П. Полонского, Д.В. Григоровича.
Это был результат многолетнего коллективного труда ученых, писателей, художников, которые, как отмечалось в предисловии «От Издателя», считали «Живописную Россию» своим «дорогим детищем», с «которым привыкли носиться и нянчиться, не жалея на него ни забот, ни трудов»13, веря в ценность своей работы как памятника, который хотели оставить России.
В основу распределения очерков по томам положен территориальный принцип (что соответствовало административному делению государства), позволивший создать монументальную геопанораму России14. Этому способствовала также установка на целостное описание территорий, когда в одном очерке объединялись сведения по истории, этнографии, географии, геогнозии, гидрографии, статистики, экономики. Тексты научно-популярного издания М. Вольфа отличали полнота содержания, наглядность, доступность изложения.
Из 220 очерков «Живописной России» восемь принадлежат перу Павла Усова, два из которых, посвященных Северному и Южному районам Центральной области, были написаны в соавторстве с П.М. Ольхиным, редактором журнала «Вокруг света». Ольхин и Усов имели ранее опыт совместной работы в издательстве М. Вольфа, являлись переводчиками трехтомника «Всеобщее землеописание. География для чтения и справок».
Перечислим названия очерков П. Усова в «Живописной России», чтобы дать представление о тематическом разнообразии его трудов. В 1 части VII-ого тома (Центральная черноземная область), помимо совместных с Ольхиным статей, Усову принадлежит очерк «Быт сельского населения великорусского племени внутренних губерний», во 2 части VIII-ого тома (Приуральский край) – «Степная окраина области», в X-ом (Русская Средняя Азия) «Зеравшанский край и Самарканд» и «Семиречье. Русская Джунгария», во 2 части XII-ого тома (Восточные окраины России. Амурская и Приморская области) – очерки «Берингово море и Берингов пролив» и «Охотское море». Очевиден широкий территориальный охват содержания статей.
П. Усов хорошо ориентировался в науках, знания которых позволяли создавать универсальные описания указанных регионов. Он окончил Петербургский университет со степенью кандидата естественных наук, защитил диссертацию «Метаморфические горные породы и способ их происхождения», получившую золотую медаль Совета. В студенческие годы по собственной инициативе прослушал курс сельского хозяйства, который читал отец. Павел Усов хорошо разбирался в экономических темах, издавал газеты «Посредник промышленности и торговли», «Биржу», был соредактором «Биржевых ведомостей». Коллеги считали его человеком, любящим «ученое и серьезное»15.
Статьи П. Усова, написанные в принятой в «Живописной России» парадигме набора обязательных позиций, все же имеют «свое лицо». Так, в очерке «Быт сельского населения...» превалирует этнографический аспект, в совместных с Ольхиным статьях значительное место занимает городская тематика. Здесь рассказ о городах (Рязань, Тамбов и др.) часто напоминает популярный путеводитель по истории и достопримечательностям рассматриваемых локаций. В приуральском материале значительна доля контента геологической тематики, в азиатских – исторической. Последнее объяснялось тем, что описываемые территории недавно вошли в состав Российской империи, были мало знакомы аудитории. В рассказах о Средней Азии автор стремился заинтересовать читателя использованием исторических документов, повествующих о завоеваниях и жизни Тамерлана (Тимура), описаниями здешних мест старинными и современными путешественниками, сведениями о жителях, их легендах, традициях, облике. Усову было важно также заявить о благоприятных изменениях, произошедших в азиатском регионе благодаря деятельности российский администрации.
Но наиболее интересными видятся нам очерки XII-го тома, прежде всего из-за присутствия в них сведений о путешествиях С. Дежнева, В. Беринга, М. Лазарева, взятых из дневников, отчетов мореплавателей, и информации об освоении природных богатств восточных окраин России.
Когда-то, в 1852 году, адмирал Е.В. Путятин пригласил Усова принять участие в кругосветной экспедиции, впоследствии описанной И.А. Гончаровым во «Фрегате “Паллада”». Павел Усов, только начавший строить карьеру в «Северной пчеле», отказался от заманчивого предложения: экспедиция предполагала длительное отсутствие в Петербурге и не давала преференций в дальнейшем, а он не был обеспеченным человеком. Однако воображаемое «путешествие» по некоторым локациям не случившейся для него экспедиции Усов все же сумел совершить, описав их в очерке «Охотское море», в котором ссылался на книгу И. Гончарова, цитировал отдельные фрагменты из нее (например, при описании города Аян).
В другом очерке, «Берингово море и Берингов пролив», журналист обратился к истории создания и деятельности Российско-Американской компании, рассказал о борьбе за земли, рыбные и пушные промыслы с аборигенами и иностранными конкурентами. Значительное место он отвел характеристикам русских предпринимателей Г.И. Шелехова, Н.П. Резанова, А.А. Баранова. Наиболее ярко удалось представить Баранова, в прошлом каргопольского купца, долгие годы бывшего правителем русских колоний в Америке. Строитель крепости Новоархангельск, Форта Росс, хитрый, отважный, жесткий руководитель, принесший России немало дохода, но при этом не обогатившийся сам, он «отличался светлым, решительным умом», был «и начальник, и работник, повар и часовой»16. Строчку из песни, сочиненной Барановым, «Ум росссийский промыслы затеял» Усов сделал эпиграфом очерка, указав тем самым на его основную идею.
Понимая причины продажи Аляски, автор тем не менее завершает очерк сожалением по поводу потери Россией столь богатых земель, особенно «ввиду проведения сплошного Сибирского рельсового пути, могущего снять затруднительность пользования северо-американскими владениями»17, и выражает надежду, что будущая дорога послужит к оживлению торговых сношений с Америкой.
Оценив интерес читателей к информации о русских мореплавателях и предпринимателях, в 1891 году журнал «Новь» опубликовал сокращенный вариант данной статьи под названием «На север! Страница из истории наших полярных экспедиций».
В 1880 – начале 1890 гг. в «Нови», журнале «Товарищества М.О. Вольфа»18, было опубликовано шесть больших статей П.С. Усова, каждая из которых печаталась в нескольких номерах. Это, помимо упомянутых «На берегах Мологи» и «На север!», очерк «Русские румыны», путевые записки «Один из самых древних городов России» (о Торжке), «Шестьсот пятьдесят верст по Оке», «Наброски на Волге (Путевые впечатления 1883 года)». Часть публикаций вышла уже после смерти журналиста.
По Оке и Волге Усов добирался в Нижний Новгород, город, с которым его многое связывало: прежде всего, Макарьевская ярмарка. В конце 1850 – начале 1860 гг. он выпускал в Нижнем специальные ярмарочные номера своего бюллетеня «Посредник промышленности и торговли». В 1870–1880 гг. «Новое время» А.С. Суворина «ежегодно командировало на ярмарку одного из своих выдающихся сотрудников, знатока дела П.С. Усова, который в газете помещал обширные корреспонденции о ходе торговли под рубрикой “У Макарья”», сообщалось в книге, посвященной столетию Нижегородской ярмарки19 .
«Водные» очерки Усова содержат традиционную для дорожных сочинений информацию об истории здешних локаций, местных преданиях, описания посещаемых городов и сел, картины природы, увиденные с борта парохода. Но его путевые записки ценны не только этим. Журналист увлекает читателей рассказами о местном предпринимательстве и размышлениями на транспортные темы, предлагая им особый травелог – деловой, хозяйственный.
Любое путешествие неизменно вызывает интерес к перевозочному средству, и Усов в полной мере удовлетворяет любопытство аудитории, дав обстоятельную справку о развитии пароходного дела в очерке «Наброски на Волге». Он пишет о том, что знает не понаслышке. Управляющим делами первого волжского пароходства был его отец, С.М. Усов, которого учредители акционерного общества «По Волге» – купцы Д.М. Полежаев, М.Д. Кириллов и Д.И. Кейли – пригласили в помощники за обширные познания и богатый опыт. Автор очерка отмечает, что пароходство было создано без финансовой поддержки государства, «исключительно на частные капиталы», «предприимчивостью и сметкой русского человека»20. За прошедшие сорок лет этим и другими обществами были достигнуты значительные результаты. Если до 1845 года по Волге и ее притокам плавали 4 слабосильных парохода, передвигавшиеся «черепашьим шагом», то уже в 1865 году «действовало» до 300 пароходов, а к 1883 году – около 700. Неуклюжие деревянные посудины, с трудом справлявшиеся с течением реки, сменили усовершенствованные пароходы. Конкуренция между обществами привела к увеличению их скорости, созданию большего комфорта для пассажиров при снижении платы за проезд.
П. Усов, подобно экскурсоводу, «проводит» читателя по каютам и палубам пароходов фирм А. Зевеке и «Кавказ и Меркурий», сообщая, например, что каюты первого класса судов американского типа «снабжены мягкими диванами, умывальниками, с проведенной к ним водою из резервуара, куда осаждаются охлажденные пары»21, что здесь есть электрическое освещение, библиотека, пианино, а на случай несчастья данные пароходы «представляют больше видов на спасение»22 благодаря своей конструкции.
Однако данный очерк не о праздных путешественниках, Усов пишет о том, что современные пароходы создают удобства торговому, промышленному и рабочему люду. «Рыбные промыслы “на низу”, огромные запашки хлеба в заволжских степях, лесное дело на Унже, Ветлуге, Каме, движение грузов на нижегородскую ярмарку и обратно, перевозка зерновых товаров к Рыбинску, нагрузка их и разгрузка дают работу тысячам людей, вызывают переезды как самих торговцев, так их приказчиков»23. Наибольший доход пароходчики получают от пассажиров третьего класса, в том числе от рабочих артелей. Разговор с представителями одной из них, пильщиков, очеркист передает ярко, живо. «Ребята» рассказывают, что в Балаково они «вчера вечером покончили работу» и уже с утра едут в Саратов, где, как узнали, «нынче дела много»24.
Павел Усов – сторонник развития транспортных путей, способствующих улучшению торговли и промышленности, установлению регулярного сообщения между регионами, потому рефлексии на данные темы, с примерами из увиденного и услышанного во время путешествия в Нижний, занимают важное место в его дорожных записках.
Журналист высоко оценивает сооружение Волго-Донской железной дороги, но не делает экскурса в историю ее создания, освещавшуюся ранее в печати. Его занимает другое – изменение общей картины с торговлей и перевозками в связи с трансформацией транспортного ландшафта юга России. Если раньше Дубовский Посад (Дубовка) и Камышин первенствовали в торговой сфере, то теперь их главенство «убил» Царицын, превратившийся благодаря рельсовому пути из малонаселенного уездного города в богатеющий центр. Проведение дороги к Царицыну было обосновано техническими и природными условиями, но Усов обращает внимание на то, что жители Дубовки сами поспособствовали экономическому угасанию родных мест. «Не предугадывая последствий постройки железной дороги, ходатайствовали, чтобы она не была направлена на их город, потому что они “умрут с голода”, лишась своего главного промысла гужевой перевозки»25, – пишет он, замечая, что опыт последних лет многому научил местных жителей, и теперь они просят о направлении на их город железной дороги. Очеркист размышляет об экономической необходимости продления рельсового пути в здешних краях, вопрос о котором обсуждался в те годы в стенах министерств, отмечая, что этого хотят как местные жители, так и углепромышленники. «Возможность продажи нашего каменного угля на Волге по более дешевой цене становится неотлагательною необходимостью ввиду огромного истребления лесов тамошним пароходством»26, отмечает он, делая вывод о том, что продолжение железной дороги не только сбережет природные богатства России, но и «увеличит сбыт минерального топлива в южных губерниях»27.
Рассуждая о важности развития путей сообщения, ценности предпринимательства, журналист не обходит вниманием вопрос о затруднениях, связанных с действиями местных властей и дельцов. В очерке «Шестьсот пятьдесят верст по Оке» он рассказывает о проблемах с наплывными разводными мостами, владельцы которых, арендаторы, «произвольно облагают судоходство поборами»28. Не меньше препятствий у пароходовладельцев: за право устроить пристань городские и другие управления «берут сколько кому вздумается»29.
Сведения о реальных проблемах ведения торговых и промышленных дел Усов черпает из разговоров с попутчиками. Один из них, фабрикант, сетует на то, что приходится немало платить железнодорожным агентам, которые наблюдают за погрузкой и разгрузкой вагонов и могут самовольно замедлить отправку. «Как же не дорожат произведениями наших фабрик, если одновременно с возрастанием государственных налогов, с которыми мы миримся как с общею потребностью и необходимостью, увеличиваются и частные поборы»30, – возмущается собеседник Усова. Каждый из участников переданного журналистом разговора (заводчик, купец, помещик, мировой судья) рассказывает о своих наблюдениях и опыте, но в итоге они соглашаются с тем, что в деловом мире России «ощущается необходимость» основания отдельного министерства торговли, «которое защищало бы и блюло бы интересы торговли и фабричного дела»31, что биржевые комитеты и комитеты мануфактур и торговли, подчиненные министерству финансов, не имеют должного веса в высших административных кругах32. Очевидно, что данная идея была близка П.С. Усову и как экономическому журналисту, и как участнику Первого Всероссийского съезда фабрикантов, заводчиков и лиц, интересующихся отечественной промышленностью, и как одному из директоров акционерного Русского общества горных и механических заводов33. Он воспользовался дорожными записками, чтобы транслировать ее широкой аудитории.
Жанр травелога позволил Усову также рассказать о деловых людях, чья жизнь связана с местами, мимо которых проплывал его пароход. К примеру, о крестьянине А. Кочневе (Качкове) из села Ерахтур Касимовского уезда, который положил «прочное основание правильному пароходству на Оке»34. Автор очерка характеризует его, прошедшего путь от бурлака до владельца судов, плавающих между Рязанью и Нижним, как «замечательную личность из тех самородков, которые достигают богатства и почета неутомимым мозолистым трудом»35.
С борта парохода путешественник наблюдает «промышленные местности» Горбатовского уезда Нижегородской губернии, дает краткую справку об их промыслах, но тему не оставляет: в следующей статье, «Три центра кустарей», опубликованной в «Историческом вестнике», он показывает производства здешних мест «крупным планом».
Нижегородское Заволжье было связано для Усова прежде всего с именем писателя П.И. Мельникова (Андрея Печерского), коллеги по изданию «Северной пчелы» в начале 1860-х годов. Позже их пути разошлись (Мельников уехал из Петербурга в Москву), но дружеские отношения не прекратились. После смерти писателя (в 1883 г.), Усов, приезжая в Нижний, часто гостил в его доме, разбирал архив.
В очерке «Три центра кустарей», в отличие от другого, «Среди скитниц», тоже опубликованного в «Историческом вестнике», нет упоминания имени писателя. Однако, без сомнения, Усов читал очерки П.И. Мельникова «Записки о Нижегородской губернии» и «Павловская промышленность», печатавшиеся в «Москвитянине» в 1851 году, знал, что тот – автор цикла «громовых»36 статей «Московских ведомостей» о проблемах села Павлово после пожара 1872 года37. Таким образом, обращаясь к кустарным производствам Горбатовского уезда, Усов продолжил тему, начатую другом, а своей статьей пополнил список публикаций о знаменитом сталеслесарном центре38, о котором в разные годы писали П.Д. Боборыкин, И.К. Бабст, Н.Ф. Анненский, В.Г. Короленко и др.
«Три центра кустарей» – еще одно дорожное сочинение, травелог, обладающий характерными чертами жанра. Здесь есть указание на выбранный маршрут: «Из Дуденева путь мой лежал через села Богородское и Ворсма в Павлово»39. И описание видов, мимо которых проезжал путешественник. Вот что Усов пишет о Дудине монастыре: «У подножья огромной горы, посреди густой красивой рощи, высится на естественном фундаменте белая церковь с белою же каменной оградой. Терраса поднимается почти отвесно от Оки, так что перед глазами является какой-то крепостной бастион, увенчанный церковью. Внизу террасы громоздятся большие обломки и плиты каменистого рухляка...»40. И обращение к прошлому сел, что, заметим, было обязательным и для статьи исторического журнала: «В XVII веке Богородское село принадлежало князю Черкасскому, от которых по наследству перешло в род Шереметьевых. В этом селе, во время Стеньки Разина, появилось много его сообщников, которые <…> вскоре были разбиты царскими войсками...»41, «Начало сталеслесарной промышленности в Горбатовском уезде положено было в Павлове, где уже в 1621 году находилось одиннадцать кузниц»42.
Среди исторических экскурсов – характерный именно для П. Усова интерес к гидрографическим описаниям, рассказ об изменении со временем русла рек (Ворсмы, Кишмы и др.) и их притоков, информация о геологии берегов, например, о залежах алебастра в прибрежье Оки и их добыче.
Усов, опытный журналист, понимает, что читателю интересны бытовые подробности путешествия. Вот что он сообщает о гостинице, в которой остановился: «... чистое постельное белье, учтивая, услужливая прислуга, сытно, вкусно приготовленные кушанья <...> невольно изумляют, когда под боком нижегородские ярмарочные трактиры наделяют своих посетителей кишечным катаром и вызывают справедливые жалобы на неудобство и неопрятность своих нумеров»43.
Главный же интерес автора – местные промыслы, условия труда кустарей, специфика сбыта их продукции. В отличие от других публицистов, Усов описывает не только Павлово, а публикует информацию обо всех основных центрах кустарных «рукомесел» Заволжья, пользуясь как своими наблюдениями, так и официальными статистическими данными, трудами исследователей.
Село Богородское он представляет «сплошным кожевенным заводом», указывая, что в сталеслесарной отрасли Горбатовского уезда заняты 80 селений, разъясняет их специализацию. В Богородском, пишет он, изготавливают сапоги, рукавицы, сбрую, в Ворсме – ножевой товар (перочинные, рыбачьи, кухонные ножи, а также серпы, топоры), древний промысел Павлова – наружные и висячие замки.
Усова интересует деятельность местных предпринимателей (А.Н. Банина, Ф.М. Вырыпаева и др.). Он восторженно пишет о фабриканте И.Г. Завьялове, в прошлом крепостном крестьянине Шереметьевых, который своей продукцией сумел завоевать признание на Лондонских всемирных выставках, первым стал продавать ножи под собственным клеймом. На фабрике Завьялова есть паровая машина, трудятся 200 рабочих, сотни местных мастеров выполняют его заказы. Вновь журналист представляет читателю карьеру человека, «сделавшего себя сам», того, кто, благодаря труду и усердию, из низов поднялся на вершину социальной лестницы. (Очевидно, что в такой акцентировке Павел Усов ориентировался на пример отца, крепостного по рождению, сумевшего стать ученым агрономом, редактором газет).
Очеркист сообщает, что в Горбатовском уезде 18 фабричных заведений с наемными рабочими, большинство жителей – кустари, чей рабочий день длится 18 часов, а условия труда настолько тяжелы, что изнуряют силы человека, сокращая его жизнь. Как и многие авторы того времени, Усов затрагивает рабочий вопрос: тему антагонизма между трудом и капиталом, кустарями и скупщиками, но, в отличие, например, от П. Боборыкина44, не рассуждает о пользе и проблемах артелей, ссудо-сберегательных товариществ, городского управления и т.п.
Он подробно описывает, как именно скупщики-кулаки притесняют кустарей: назначают сверхнизкую цену за произведенное, выдают часть оплаты некачественными товарами, а другую – крупными кредитными билетами, за размен которых приходится платить особо. Эта безрадостная картина не была нова для периодики, но мало кто из пишущих обращал внимание на оборотную сторону несправедливых отношений. Скупщики не только угнетают кустарей, утверждает Усов, но и развращают их удешевлением цены, заставляют производить низкопробные изделия, ставя на них фальшивые клейма.
О других промыслах Заволжья, ложкарном и красильном в Семеновском уезде, рассказывается в очерке П. Усова «Среди скитниц». В нем представлен полный цикл изготовления ложек: от выдалбливания заготовки из куска дерева до покраски готового изделия. Последнее особенно занимает автора. Он восхищается творческой фантазией художницы-самоучки Масленниковой, которая первой начала изображать на ложках разные предметы. При нем умелица в пять минут разрисовала гусиным пером несколько ложек. «На одной явился монастырь, на другой – женщина на стуле за столом с самоваром, на третьем – дерево, под которым мужчина держит за волосы женщину и бьет палкою, на четвертой – извозчик с лошадью»45.
И в этом очерке П. Усов также пишет о тяжелом труде кустарей, находящихся под притеснением скупщиков, перечисляя новые, узнанные им во время поездки по здешним местам, способы закрепощения свободных людей, такие, например, как бесплатная работа на покупателя (уборка снега и др.), невыполнение которой ведет к передаче заказа другому мастеру. Сочувствуя работникам, признавая их мастерство, журналист, тем не менее, не является апологетом кустарных ремесел, ему чужда народническая позиция. Он смотрит на вещи с точки зрения реальной жизни, приветствует смену старого новым, принимая неизбежные издержки, однако вопрос цены прогресса для него тоже важен.
Павел Усов отмечает, что в последние годы обращено серьезное внимание на местные промыслы, поддерживающие быт крестьян там, где земля не может дать средств для жизни, что кустарям приходится «вести сильную борьбу с фабричным и еще более с машинным производствами, причем первое гнетет их капиталом, а второе дешевизною»46. В таких условиях, считает он, не надо поддерживать «разными придумываемыми способами умирающую кустарную промышленность», а надо «направить все средства к облегчению крестьянам тех их промыслов, которые еще не вступили окончательно на путь замирания»47. Пример поддержки кустарей здешних мест имеется: летом 1884 года министр государственных имуществ разрешил продавать ложкарям сырой материал из казенных лесов на льготных условиях. Такой шаг властей, по мнению П. Усова, может помочь сохранить независимость мастеров от скупщиков-капиталистов. Там же, где промыслы уходят в небытие, надо предоставить кустарям возможность «перейти к занятию другого рода, которое дало бы им способы к существованию»48, предлагает он.
Рассказ о кустарных производствах Семеновского уезда – лишь небольшая часть очерка «Среди скитниц», посвященного по преимуществу путешествию журналиста к заволжским староверам. Такой путь был продиктован интересом Усова к жизни Павла Мельникова, над жизнеописанием которого он работал. Результатом явилась статья «Этнограф-беллетрист», опубликованная в «Историческом вестнике» (1884 г.), которая легла в основу биографического очерка, вышедшего в Полном собрании сочинений П.И. Мельникова (1897–1898 гг.).
Во время путешествия в Нижегородское Заволжье Усов посетил несколько старообрядческих скитов, Керженский Благовещенский единоверческий мужской монастырь, город Городец, где непременно спрашивал: «Помнят ли там Мельникова?». Ответы получал неоднозначные, в соответствии с противоречивой деятельностью друга. П.И. Мельников, будучи чиновником, участвовал в разорении скитов, запечатывал часовни, обращал раскольников в единоверие, однако позже, во время правлении Александра II, при изменении государственной политики по отношению к старообрядцам писатель переменил и свою: помогал им, исследовательскими трудами и романами вызывал интерес и внимание общества, подавал голос «в пользу уравнения их в правах с остальными подданными Русского государства»49.
От собеседников в скитах и монастырях Усов слышал, что Мельников «много вреда причинил», что они не могут забыть «скитского разорения» 1853 года50, но знают, что позже тот «помогал древнему православию»51. В деревне Казанцовой, принадлежавшей родителям Мельникова, о нем отзывались по-иному: «хороший, честный был барин», «за много лет заранее рассказал, как нам дадут волю»52.
Поездка в Семеновский и Балахнинский уезды была для Усова возможностью своими глазами увидеть мельниковское Заволжье, места, описанные в романах «В лесах» и «На горах», побывать там, где обитали «типы» писателя (мать Манефа и др.), узнать, изменилась ли жизнь раскольников к лучшему «после издания закона 1883 года53, до них касающегося»54. Вывод журналиста, основанный на расспросах, положителен. «Я имел неоднократные поводы убедиться, по крайней мере, в посещенных мною местностях, в отсутствии жалоб со стороны старообрядцев и раскольников на какого-либо рода притеснения со стороны местных властей»55.
Рассказы о старообрядцах, их жилищах, моленных, Малом Китеже – Городце и его знаменитой часовне, несомненно, являются ценными историческими источниками и могут стать темой отдельного исследования.
Отправляясь в Заволжье, Усов пригласил в попутчики сына писателя, художника Андрея Мельникова (1855–1930), чьими рисунками проиллюстрировал свои путевые материалы. Работы А. Мельникова (виды городов, монастырей, изображения старообрядцев) позволяют визуализировать написанное Усовым, дополнить портретные и ландшафтные словесные картины, рассказы о местах, где они побывали.
В заволжских описаниях Павла Усова, часто лаконичных, скупых на использование выразительных средств, предстает образ сурового безлюдного края, где на протяжении десятков верст – сплошной лес, без единого жилья. Путникам приходилось ехать по топям, шатким гатям: «В лесу было до того темно, что не видать было спины ямщика, поэтому неудивительно, что на одном косогоре колеса тарантаса попали в промоину, и он опрокинулся»56. Они не раз встречали непогоду: «Около шести часов пополудни, набежала внезапно черная туча с вихрем и обдала нас проливным дождем со снегом и градом. Сильный ветер не давал возможности укрыться в тарантасе57». Преодолевая препятствия, все же достигали цели, доезжали до монастырей и скитов, где часто наблюдали совсем иную картину. Вместо мрака – свет, вместо шума дождя и скрипа жердей – тишина и умиротворение, вместо почти неразличимого вида из едущей повозки – панорамные красоты. Например, такие: «С крутого колена, где начинается поворот реки в левую сторону, открывается живописный, наилучший вид на монастырь, на Керженец, на леса, обнимающие собою горизонт со всех сторон. Пейзаж был красив, поразителен при освещении его сентябрьским солнцем, склонявшимся к закату, когда повсюду чувствовалось уже приближение осени. Можно вообразить себе, однако, совершенно другую картину в этой местности весною или летом, при ином освещении, при пении пернатых обитателей здешних лесов, при наполняющем воздух аромате лесных и луговых трав. Немало очаровательных видов в дикой, безлюдной местности около монастыря по Керженцу найдет для себя талантливый художник-пейзажист58. Последняя фраза была явно адресована Андрею Мельникову, который в дальнейшем занимался изучением родного края, отображал его красоту в живописных работах.
Труды П. Усова по сохранению памяти о Павле Мельникове, описанию Нижегородской губернии оказались не забыты современниками. В 1915 году его имя было включено в словарь «Люди Нижегородского Поволожья»59.
Рассмотренные в данной статье историко-географические и путевые очерки значительно расширяют представление о личности П.С. Усова и его творческом наследии.
Он был, без сомнения, человеком, горячо любящим Россию, знакомым не понаслышке с ее жизнью и умевшим передавать свои обширные знания о ней читательской аудитории.
Обыкновение путешествовать Павел Усов обрел в юные годы и не изменял привычке до конца дней. Особенно часто он бывал в Нижегородском крае, хорошо знал пароходные маршруты Волги и Оки. Работа редактором-издателем и автором в экономических и литературно-политических газетах позволяла ему получать целостную картину российских реалий на протяжении нескольких десятилетий.
К любой из своих публикаций, будь то статья для «Живописной России» или дорожный очерк для «Нови» и «Исторического вестника», Усов подходил как серьезный исследователь-просветитель, желавший дать читателю сведения, выверенные по научным источникам, статистическим справочникам. И если стиль изложения и подбор материала для «Живописной России» носил зачастую академический характер, что объяснялось принятыми в данном издания нормами, то в путевые записки автор «впускал» живую речь собеседников, делился впечатлениями от увиденного и услышанного, рассказывал о повседневной жизни и заботах людей.
Путевые сочинения П.С. Усова, сохраняя «родовые» черты жанра (документальность, наличие описания дорог и средств передвижения, природных и городских ландшафтов, исторические экскурсы и др.), имеют свое «лицо». Помимо естественно-научной составляющей, они по преимуществу носят хозяйственный, деловой характер. Такой практический подход к дорожным запискам журналист получил в наследство от отца, ученого агронома. Однако в отличие от него, Усов-младший, будучи профессиональным газетчиком, жившим в эпоху буржуазных преобразований, писал не о земледелии или садоводстве, а о развитии водного и железнодорожного транспорта, проблемах кустарной промышленности, конфликте труда и капитала. Неизменным в его травелогах было высказывание собственного мнения, наличие предложений по решению проблем, заявленных в текстах.
Павел Усов с интересом и уважением относился к людям дела, чей труд и предприимчивость давали возможность как улучшить собственное благосостояние, так и умножить богатство государства. Об их полезной деятельности есть истории почти во всех путевых очерках.
Интересно, что журналист в новых работах часто возвращался к уже однажды описанному (локации, сюжету и т.п.), что диктовалось желанием разобраться в теме до конца, дополнить сообщенное ранее.
Особое место в собрании усовских путевых записок принадлежат рассказам о поездках по местам, связанным с жизнью и творчеством П.И. Мельникова (Андрея Печерского), которые предпринимались не только с целью побывать в местах действия его романов, оказаться среди староверов, сообщить об их прежней и нынешней жизни (что было любопытно аудитории исторического журнала), но и обрести ценный материал для составления биографии писателя, сохранения памяти о нем.
Введение в научный оборот публикаций П.С. Усова, посвященных российским регионам, их природным, экономическим, историческим особенностям, может оказаться полезным как исследователям печати, так и специалистам по истории, экономики, географии России XIX века, краеведам.
Абашев В.В. Урал в монументальной геопанораме (очерк М.В. Малахова в «Живописной России») // Уральский исторический вестник. 2018. № 2 (59). С. 59–67.
Верняев И.И. Реформа 1861 г. в торгово-промысловом селе Павлово Нижегородской губернии. Часть 1-я. // Вестник СПбГУ. Сер. 2. 2012. Вып. 3. С. 16–41.
Мининкова Л.В. «Живописная Россия» как популярное географическое сочинение эпохи модерна и его читатель // Актуальные проблемы источниковедения: материалы V Международной научно-практической конференции к 110-летию Витебской ученой архивной комиссии / отв. ред. А.Н. Дулов, М.Ф. Румянцева. Витебск, 2019. С. 71–73.
Перевалова Е.В. Блеск и нищета «Русского Шеффилда»: «Рабочий вопрос» в цикле очерков «Село Павлово («Московские ведомости», 1872 г.)» // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2018. № 54. С .222–237.
Русский травелог XVIII – начала XX веков: аннотированный указатель / под ред. Т.И. Печерской; сост. А.А. Богодерова, Н.А. Ермакова и др.; Новосибирск: Немо Пресс, 2018.
Усов Павел. Из моих воспоминаний / Сост. Б.И. Есин, Л.А. Ключковская. М.: Фак-т журналистики МГУ, 2009.