Languages

You are here

Интернет как фактор актуальных трансформаций моделей связей с общественностью в контексте медиатизации

Научные исследования: 

Ссылка для цитирования: Шилина М.Г., Кравченко С.В. Интернет как фактор актуальных трансформаций моделей связей с общественностью в контексте медиатизации // Медиаскоп. 2021. Вып. 1. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2681

@ Шилина Марина Григорьевна

доктор филологических наук, профессор кафедры рекламы, связей с общественностью и дизайна Российского экономического университета имени Г.В. Плеханова, доцент кафедры рекламы и связей с общественностью факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), marina.shilina@gmail.com

@ Кравченко Светлана Владимировна

кандидат филологических наук, младший научный сотрудник кафедры рекламы и связей с общественностью факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), svetlanakravchenko05@gmail.com

 

Аннотация

Статья посвящена анализу актуальных трансформаций связей с общественностью в Интернете в контексте медиатизации. Особое внимание уделяется изменениям моделей PR (модель трактуется как аналог сущностных и формализованных типовых принципов данной коммуникационной деятельности).

Анализ модельного ряда и особенностей медиальной компоненты паблик рилейшнз позволяет выявить особенности социальной трансформативности как актуальной характеристики связей с общественностью в контексте медиатизации. Для обозначения специфики применения Интернета в связях с общественностью вводится термин «интернет-насыщенность коммуникации».

Ключевые слова: связи с общественностью, коммуникативная ситуация пандемии COVID-19, интернет, медиатизация, модель коммуникации, интернет-насыщенность коммуникации.

 

Введение

Связи с общественностью (СО) являются одной из наиболее актуальных технологий медиатизации социальных институтов. Индустрия паблик рилейшнз обретает социальный потенциал в той мере, в какой откликаясь на экономические, политические и социальные потребности базисных субъектов (заказчиков), презентует публично свои проекты в медиасфере (Чумиков, Горошко, Кремнев, 2019). Медиальная компонента в структуре профессиональной деятельности связей с общественностью является значимой (Кривоносов, Филатова, Шишкина, 2018; Чумиков, Бочаров, 2016). Эффективность СО во многом зависит от того, насколько релевантными оказываются предложенные профессиональными коммуникаторами стратегии и форматы их взаимодействия с медиа (Кривоносов, Филатова, Шишкина, 2018).

Связи с общественностью в современной России сформировались как прикладная деятельность в сфере маркетинга; маркетинговые функции, вертикальные модели коммуникации остаются доминирующими до сего дня1. Как стратегическая деятельность отечественные СО не рассматриваются ввиду отсутствия в первую очередь глобальных стратегий в обществе, государственного и социального заказа (Горохов, Шилина, 2019).

В условиях нормативной цифровой экономики одним из доминирующих форматов коммуникации для PR становится Интернет (Шилина, 2012; Федюнин, Шилина, 2019).

В 2020 году фоновая пандемийная кризисная ситуация провоцирует радикальное снижение объемов и форматов реального взаимодействия и общения (оффлайнового) в пользу дистантного виртуального (онлайнового)2. Соотношение устной, письменной и электронной культур радикально изменяется в пользу коммуникаций, опосредованных Интернетом и мобильным доступом3.

Для связей с общественностью практики перехода в онлайновый формат эксперты Ассоциации Коммуникационных агентств России (АКМР) в апреле 2020 обозначили как один из параметров, проблемных для функционирования отрасли4.

Научная проблема. Императивность Интернета как актуального инструмента и среды равноправной пиринговой (англ. peer-to-peer), симметричной коммуникации возрастает. Формируются новые параметры горизонтальной коммуникации, медиатизации публичной сферы, опосредованной Интернетом (Шилина, Вартанов, 2019). Отечественные связи с общественностью, функционирующие в маркетинговой парадигме, de facto реализуют вертикальную модель коммуникации. Подобный диссонанс определяет необходимость исследования моделей связей с общественностью в контексте актуальной интернетизации и медиатизации.

Исследовательский вопрос (RQ): каковы актуальные особенности опосредованных Интернетом моделей российских связей с общественностью в контексте медиатизации?

Методология исследования. Новизна эмпирического материала и впервые заявленный в исследовании российских связей с общественностью контекст медиатизации обусловливают проведение кабинетного исследования характеристик связей с общественностью, опосредованных Интернетом, применяя метод моделирования.

 

Медиатизация как концептуальная рамка исследования связей с общественностью в Интернете: обзор литературы

Медиатизация как явление (так и не получившее непротиворечивого определения), все более интенсивно опосредует ежедневные практики социальной коммуникации (Couldry, Hepp, 2017). 

Исследователи, несмотря на отсутствие общепризнанных теоретических обоснований, рассматривают медиатизацию в качестве междисциплинарной концепции, которая сформирована для изучения опосредованных медиа процессов, нацелена на выявление «взаимосвязи между изменениями медиа и коммуникаций – с одной стороны, и изменениями культуры и общества – с другой» (Hepp, Krotz, 2014: 3).

Исследования медиатизации в России ведутся с 1990-х годов (Андрианова, Ракитов, 1991), активизируются в последнее десятилетие (Вартанова, 2009; 2017; Гуреева, 2016; 2017; Ним, 2017), однако все еще немногочисленны. В мировой, в первую очередь европейской науке, в последнее время формируются научные направления: ведущие ученые стремятся развивать как сформировавшиеся традиционные направления исследований − институциональное, социально-конструктивистское, технологическое (Couldry, Hepp, 2017; Hepp, Krotz, 2014; Krotz, 2007; 2009; 2014) − так и новые идеи, связанные с интернетизацией, датификацией. В частности, один из ведущих европейских исследователей медиатизации профессор Бременского университета Андреас Хепп (Andreas Hepp) обозначает актуальные параметры медиатизации как «глубокую медиатизацию», опосредованную большими данными (Hepp, 2020).

Одной из базовых характеристик в концепции медиатизации является трансформативность, что позволяет фиксировать значение медиа как фактора социальных и культурных нелинейных изменений (Hepp, Krotz, 2014; Hepp, Hjarvard, Lund, 2015; Schulz, 2004). Согласно мнению А. Хеппа, трансформативность в медиатизации наиболее явно отражает особенности методологической чувствительности концепции к изменениям практик5.

Концепция и понятие медиатизации в исследовании актуальных связей с общественностью в Интернете, которые изначально функционируют в медийной парадигме, представляется релевантным (см., например Wiesenberg, Tench, 2019).

Ученые разрабатывают параметры анализа коммуникаций в контексте медиатизации как с позиций фундаментальных (Дунас, 2011; Hjarvard, 2012; 2014; Livingstone, 2009), так и специализированных (Вартанова, 2010; Коломиец, 2010; Шаронов, 2008; Шилина, 2020).

Исследования отечественными учеными Интернета как феномена медиатизации зафиксировали характеристики Сети как медиасреды (трансграничность, мультимедийность, децентрализованность, интерактивность) и фактора виртуализации современного общества (Землянова, 1999; Гуреева, 2016).

В связях с общественностью, несмотря на востребованность сетевого инструментария, характеристики  СО в Интернете системно представлены нешироко: в основном в немногочисленных исследовательских работах (Быков, 2013; Шилина, 2012) и учебных пособиях  (Кривоносов, Филатова, Шишкина, 2018; Филатова, Быков (ред.), 2010; Чумиков, Горошко, Корнев, 2019).

Отметим при этом широкое распространение российского сегмента Сети и активное использование технологий, достаточный уровень доступа к Сети аудитории Рунета (81% в 20206) и приемлемый уровень индекса цифровой грамотности, в пределах 25-27%7.

Характеристики связей с общественностью, интернет-коммуникации, медиатизации, спровоцированные COVID-пандемией, пока в отечественной и зарубежной научной литературе не отражены.

Таким образом, релевантные концепции изучения связей с общественностью в Интернете, их моделей в контексте медиатизации как объекта и предмета данного исследования не выявлены.

Релевантной для решения научной проблемы данной работы представляется фокусировка, значимая как для связей с общественностью, так и медиатизации − исследование социальной трансформативности моделей PR, опосредованных Интернетом.

 

Трансформативность моделей связей с общественностью в Интернете

Особенности информационно-коммуникативной и медиальной компонент СО отражаются в моделях паблик рилейшнз и медиарилейшнз. Под «моделью» мы понимаем сущностные и формализованные признаки коммуникационного взаимодействия субъектов и объектов связей с общественностью в интересах заказчика коммуникации – базисного субъекта (Шилина, 2012; Шишкина, 2002; Кривоносов, Филатова, Шишкина, 2018).

Отметим, что исторические характеристики и изменения моделей связей с общественностью, зафиксированные в 1980-х годах американскими учеными (Grunig, Hunt, 1984), коррелируются с динамикой экономического, политического и социального развития, а также с модификациями технологий.

По мере развития индустрии связей с общественностью происходит смена коммуникационных и медийных парадигм. Изначально, с конца XIX века до второй половины XX века, паблик рилейшнз  трактовались как часть маркетингового микста, как  инструмент прикладной медиатизации, обеспечивающий сбыт товаров и услуг во всех сферах – от бизнеса до политики. Маркетинговая парадигма остается существенной для связей с общественностью до сего дня, характерна для Российских СО как развивающейся индустрии (Горохов, Шилина, 2019).

Рассмотрим особенности моделей связей с общественностью в Интернете в контексте медиальной социальной трансформативности.

Эволюция классических моделей СО (рекламная/прото-PR, информационная, двусторонняя асимметричная и двусторонняя симметричная (Grunig, Hunt, 1984)) отражает изменения социальных реалий и задач связей с общественностью от манипуляции к информированию, равноправному коммуницированию и социальному партнёрству. Подобная эволюция коррелируется с характеристиками медиальной компоненты СО и в самом общем виде медиатизации как таковой с конца XIX до последней четверти XX века (Гуреева, 2016).

В связях с общественностью наиболее прогрессивными считаются двусторонние модели, в частности модели взаимопонимания и социального партнёрства, когда формируется горизонтальное неиерархическое взаимодействие между технологическими субъектами − специалистами по связям с общественностью (по терминологии Петербургской школы PR (Шишкина, 1999)) и целевыми аудиториями как объектами для реализации целей заказчиков коммуникации как базисных субъектов.

Модели коммуникации в Интернете, в отличие от оффлайновых, обладают специфическими характеристиками. Особенностью являются виртуальность и гибридность акторов и процессов: коммуникантов (объектов и субъектов, технических квазисубъектов), канала/среды коммуникации, а также гипертекстуальный формат обмена информацией и коммуницирования, мультимедийность сообщения. Гибридность формирует специфический контекст коммуникации и медиатизации. В условиях пандемической кризисной коммуникации гибридный виртуальный контекст доминирует в социальной коммуникации как таковой8. Таким образом, сфера медийной социальной трансформативности расширяется.

Интернет как канал, среда выступает в качестве самостоятельного субъекта коммуникации (с учетом интенций технических квазисубъектов, которые эту коммуникации формируют: это владельцы каналов, площадок, программного обеспечения, данных, а также программисты и другие акторы техподдержки).

Существенной особенностью является то, что гипертекст априорно предполагает возможность равноправного коллаборативного участия в коммуникации субъекта и объекта: пользователь из адресата коммуникации превращается в ее адресанта, становится субъектом интернет-коммуникациии, что обусловливает априорно субъект-субъектную модель взаимодействия.

Таким образом, модель связей с общественностью в Интернете может быть описана как гибридная и мультисубъектная; при этом в коммуникации участвуют как субъекты, так и квазисубъекты.

Объектом паблик рилейшнз, согласно концепции Петербургской школы PR, является общественность как совокупность индивидов и социальных общностей, которые функционируют в публичной сфере и которыми движут некие общественные интересы и ценности, имеющие публичный статус (Шишкина, 2002). В классических концепциях вводится понятие «целевая общественность», которая традиционно трактуется как «элемент широкой общественности, интересы и ценности которого связаны с рыночной, социально-политической или иной, имеющей публичный статус, деятельностью субъектов PR» (Шишкина, 2002).

Однако с развитием Интернета происходит изменение характеристик объектности. Так, включение индивидов / социальных акторов в широко понимаемую общественность определено рядом условий: наличие общего интереса (общей ценности), осознание (эмоциональное переживание) этого интереса / ценности как общего, представленность этого общего интереса (общей ценности) в публичном дискурсе, включенность субъекта в коммуникацию. Данные параметры отражают условия включения в общественность как субстанциональных субъектов, так и институциональных.

Целевая общественность, которая традиционно в иерархической коммуникации представлялась объектом воздействия или взаимодействия, в неиерархической коммуникации в Интернете может выступать полноправным участником и даже субъектом СО в качестве активной аудитории просьюмеров. В модели интернет-коммуникации общественность оказывается не объектом воздействия / манипуляции, а самостоятельным субъектом, формирующим коммуникацию наравне с профессиональными субъектами – специалистами по связям с общественностью.

В интернет-пространстве возможно говорить о новом содержания понятия «целевая общественность», которая априорно может рассматриваться как синоним общественности как таковой и даже глобальной общественности. Целевая общественность, особенно в новейших коммуникационных условиях (например мобильной телефонии), может состоять из одного реципиента. Возникает принципиально новый формат целевой моноаудитории и соответствующим образом таргетированной коммуникации связей с общественностью и медиа. В атомизированном обществе постмодерна и в условиях пандемийной самоизоляции подобные форматы представляются особо востребованными. При этом столь необходимая в кризис гражданская солидарность определяет новое целеполагание, уровни и социальные эффекты межличностного интернет-взаимодействия, которое в условиях ограничения социальных контактов может быть реализовано только благодаря цифровой виртуальной коммуникации.

В связях с общественностью в России Интернет-коммуникацию начали использовать с появлением доступа к Сети с конца 1990-х. В последнее время происходит развитие российских технологических решений, расширение линейки Интернет-инструментов СО, перераспределение бюджетов в пользу Интернета как достаточно дешевого канала коммуникации; корпорации осваивают социальные сети 9.

Согласно исследованию Buman Media, сегодня корпоративный инструментарий СО расширяется. Объем социальных сетей в корпоративном медиамиксте достигает 23% в 2019 г10. Однако интерактивные симметричные модели PR пока используются недостаточно широко. В основном  реализуются односторонние асимметричные модели коммуникации − в маркетинговых целях. 

Иными словами, даже применение двусторонних симметричных моделей коммуникации, которое начинается с появлением социальных сетей в арсенале связей с общественностью, не формирует существенные медиальные трансформации, поскольку связи с общественностью выполняют в основном маркетинговые функции.

Интерактивные форматы медиа развиваются интенсивно (Вартанова (ред.), 2017; Коломиец, 2014), более существенными темпами, нежели корпоративные PR-ресурсы (Buman Media, 201911), что свидетельствует в пользу более высокого уровня потенциальных социальных эффектов медиа, их влияния на социальные трансформации.

В 2020 г. коммуникативная ситуация СOVID-пандемии определила предпосылки нового этапа функционирования связей с общественностью и медиатизации. Оперативный экспресс-анализ базовых параметров PR и медиа, журналистики 12 позволяет сделать ряд обобщений: доминирование интернет-коммуникации в обществе и во всех сферах деятельности формирует коммуникацию, которая не просто опосредована Интернетом. Релевантной видится метафора Интернет-насыщенности, Интернет-сатурации (что этимологически связывает предложенное понятие с COVID-пандемией) коммуникации. Данная метафора позволяет релевантно отразить и описать количественный показатель: определенный объем информационного пространства, опосредованного Интернетом. Предполагается возможность вычисления интернет-сатурации связей с общественностью. Параметрами сатурации могли бы стать количественные показатели объема аудитории, темпоральности, вовлеченности и их количественное соотношение. Возможно определение соотношения различного рода медийной и PR вовлеченности аудитории в коммуникацию.

 

Заключение

Интернет как гибридный виртуальный канал, среда коммуникации связей с общественностью и медиа, а также квазисубъект коммуникации все более существенно определяет их трансформации.

Трансформативность интернет-коммуникации амбивалентна. Для сетевой модели связей с общественностью (и коммуникации как таковой) характерны возможности субъект-субъектного неиерархического массового взаимодействия пользователей – и априорная асимметричность и мульти(квази)субъектность, которая отражает участие анонимных автономных технических акторов.

В условиях фонового кризиса, спровоцированного COVID-пандемией, опосредованность Интернетом связей с общественностью и медиа эволюционирует до уровня предельной насыщенности. Для определения характеристик данного явления вводится термин «Интернет-сатурация» как показатель объема коммуникации PR, опосредованной Интернетом. Введение концепции Интернет-сатурации позволяет более релевантно сформулировать сущность изменений в PR и медиа и уровень их трансформаций, исходя из общего основания – опосредованности коммуникации Интернетом.

 



Примечания

  1. Buman Media и HeadHunter: чем живет рынок PR-коммуникаций России в 2019 году. Исследование. Режим доступа: https://www.cossa.ru/news/238217/ (дата обращения: 20.05.2020).
  2. Вартанова Е.Л. Онлайн журналистика сегодня и завтра. Разговор с деканом факультета журналистики МГУ Еленой Вартановой // Радио России. 29 мая 2020. Режим доступа: https://www.radiorus.ru/brand/57073/episode/2395151 (дата обращения: 30.05.2020).
  3. Shilina M. Russia and COVID-19 Available at: https://ytali.com/2020/05/28/russia-and-covid-19-an-interview-with-marina-shilina/ (дата обращения: 30.05.2020)
  4. АКМР: XVII Ежегодная Международная ОНЛАЙН конференция «Роль коммуникаций и корпоративных СМИ в стратегическом управлении компанией» 2020 Режим доступа: https://corpmedia.ru/events/?id=301 (дата обращения: 20.05.2020).
  5. Хепп А. Обсуждение концепции медиатизации экспертами в рамках конференции ECREA Datafication, Mediatization at the Machine Age. 1.11.2019. Боннский университет (Германия). Из личного архива Шилиной М.Г.
  6. Digital in 2020 // We are social. Режим доступа: https://wearesocial.com/digital-2020 (дата обращения: 20.05.2020).
  7. НАФИ. Цифровая грамотность россиян: исследование 2020. Режим доступа: https://nafi.ru/analytics/tsifrovaya-gramotnost-rossiyan-issledovanie-2020/(дата обращения: 20.05.2020).
  8. Вартанова Е.Л. Онлайн журналистика сегодня и завтра. Разговор с деканом факультета журналистики МГУ Еленой Вартановой // Радио России. 29 мая 2020. Режим доступа: https://www.radiorus.ru/brand/57073/episode/2395151 (дата обращения: 30.05.2020).
  9. Buman Media и HeadHunter: чем живет рынок PR-коммуникаций России в 2019 году. Исследование. Режим доступа: https://www.cossa.ru/news/238217/ (дата обращения: 20.05.2020).
  10. Buman Media и HeadHunter: чем живет рынок PR-коммуникаций России в 2019 году. Исследование. Режим доступа: https://www.cossa.ru/news/238217/ (дата обращения: 20.05.2020).
  11. Buman Media и HeadHunter: чем живет рынок PR-коммуникаций России в 2019 году. Исследование. Режим доступа: https://www.cossa.ru/news/238217/ (дата обращения: 20.05.2020).
  12. Вартанова Е.Л. Онлайн журналистика сегодня и завтра. Разговор с деканом факультета журналистики МГУ Еленой Вартановой // Радио России. 29 мая 2020. Режим доступа: https://www.radiorus.ru/brand/57073/episode/2395151 (дата обращения: 30.05.2020).

 

Библиография

Андрианова Т.В., Ракитов А.И. Современные тенденции информатизации и медиатизации общества: Науч.-аналит. обзор. М.: ИНИОН, 1991.

Быков И.А. Сетевая политическая коммуникация: Теория, практика и методы исследования: моногр. СПб: ФГБОУ ВПО «СПГУТД», 2013.

Вартанова Е.Л. Медиасистема России : Учеб. пособие для студентов вузов / под ред. Вартановой Е.Л. - М. : Аспект Пресс, 2017.

Вартанова Е.Л. СМИ и журналистика в пространстве постиндустри­ального общества // Медиаскоп. 2009. Вып. 2. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/node/352 (дата обращения: 26.05.2020).

Горохов В.М., Шилина М.Г. Генезис и социальная сущность связей с общественностью // Медиаскоп. 2019. Вып. 4. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2590 DOI: 10.30547/mediascope.4.2019.5

Гуреева А.Н. Теоретическое понимание медиатизации в условиях цифровой среды // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10, Журналистика. 2016. №1. С. 192−208.

Гуреева А.Н. Междисциплинарность теоретических концепций в российских и зарубежных исследованиях процесса медиатизации // Медиаскоп. 2017. Вып. 4. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2388(дата обращения: 26.05.2020).

Дунас Д.В. К вопросу о классификации теорий СМИ // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10, Журналистика. 2011. № 4. С. 27−41.

Землянова Л.М. Сетевое общество, информационализм и виртуальная культура // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10. Журналистика. 1999. № 2. С. 58–69.

Интернет-технологии в связях с общественностью: учеб. пособие / И. А. Быков, Д. А. Мажоров, П. А. Слуцкий, О. Г. Филатова; отв. ред. И. А. Быков, О. Г. Филатова. − СПб. : Роза мира, 2010. − 275 с.

Кривоносов А.Д., Филатова О.Г., Шишкина М.А. Основы теории связей с общественностью. СПб: Питер, 2018.

Коломиец В.П. Медиасоциологиятеория и практика / Научная монография / Аналитический центр Vi. М.: ООО «НИПКЦ Восход-А», 2014. 

Коломиец В.П. Медиатизация рекламы // Российский рекламный ежегодник 2009 / общ. ред. В.П. Коломиец. М.: АЦ Видео Интернешнл, 2010. С. 8−18.

Ним Е.Г. Исследуя медиатизацию общества: концепт медиатизированных миров // Социологический журнал. 2017. Том 23. № 3. С. 8–25. DOI:10.19181/socjour.2017.23.3.5361

Федюнин Д.В., Шилина М.Г. Цифровая экономика и новые парадигмы практик и теории PR. Альманах АПСО. Казань, 2019. С. 55-67.

Чумиков А., Горошко Е., Корнев М. PR, реклама, журналистика в интернете: теория и практика. Учебное пособие. Аргамак-медиа, 2019. 239 с.

Шаронов Д.И. О коммуникативном смысле медиатизации // Вестник ВГУ. Серия: Филология. Журналистика. 2008. № 2. С. 234–239. Режим доступа: http://www.vestnik.vsu.ru/pdf/phylolog/2008/02/2008_02_46.pdf (дата обращения: 27.05.2020).

Шилина М.Г. Текстогенные трансформации инфосферы. Методологический эскиз становления Интернета. М.: РИЦ «Северо-Восток», 2012. – 738 с.

Шилина М.ГBig data: данные и модели коммуникации нового формата в инфопространстве цифровой экономики России. К вопросу формирования концептуальной рамки исследования // МедиаАльманах. 2018. № 1. С. 14−27.

Шилина М.Г., Вартанов С.А. Доверие как категория теории коммуникации в парадигме цифровой экономики (к постановке научной проблемы) // МедиаАльманах. 2019. № 1. С. 20–38. DOI: 10.30547/mediaalmanah.1.2019.2038

Шилина М.Г. Связи с общественностью в контексте медиатизации: формирование концептуальной рамки исследования // Вестник РУДН. Литературоведение. Журналистика. 2020. № 3. С. 521−529.

Шишкина М.А. Паблик рилейшнз в системе социального управления. – СПб., 2002. – 444 с.

 

Couldry N., Hepp, A. (2017) Mediated Construction of Reality. Wiley, UK, London.

Grunig E.J., Hunt T. (1984) Managing Public Relations. N.Y.: Holt, Rinehart&Winston.

Hepp A. (2013) Cultures of Mediatization. Cambridge: Polity.

Hepp A. Deep mediatization. Routledge, 2020. London, UK.

Hepp A. Hajarvard S., Lundby К. (2015). Mediatization: theorizing the interplay between media, culture and society. Media, Culture & Society 37(2) 314–324.

Hepp А., Krotz F. (2014) Mediatized worlds — understanding everyday mediatization // Mediatized Worlds. Culture and Society in a Media Age / Ed. by A. Hepp, F. Krotz. Basingstoke: Palgrave. P. 1–14.

Hjarvard S. (2012) Doing the Right Thing: Media and Communication Studies in a Mediatized World. NORDICOM Review, vol. 33, no. Supplement 1, pp. 27−34.

Hjarvard S. (2014) The Mediatization of Culture and Society. European Journal of Communication 29(5): p 649. URL: http://journals.sagepub.com/doi/full/10.1177/0267323114539432k 

Krotz F. (2007) The meta-process of ‘mediatization’ as a conceptual frame // Global Media and Communication.Vol. 3. No. 3. P. 256–260. DOI: 10.1177/17427665070030030103

Krotz F. (2009) Mediatization: a concept with which to grasp media and so­cietal change. In K. Lundby (ed.) Mediatization: Concept, Changes, Consequenc­es. New York: Peter Lang. Available at: https://johnpostill.com/2010/03/01/notes-on-krotz-2009-mediatization/(awessed: 10.06.2016).

Krotz F. (2014) Media, Mediatization and mediatized worlds: A discussion of the basic concepts // Mediatized Worlds. Culture and Society in a Media Age / Ed. by A. Hepp, F. Krotz. Basingtoke: Palgrave, . P. 72–87. DOI: 10.1057/9781137300355_5

Livingston S. (2008) On the mediation of everything: ICA presidential address. Journal of communication 59 (1): 1-18. Available at: http://eprints.lse.ac.uk/21420/1/On_the_mediation_of_everything_(LSERO).pdf 

Schulz W. (2004) Reconstructing mediatization as an analytical concept  // European Journal of Communication.  Vol. 19. No. 1. P. 87–101. DOI: 10.1177/0267323104040696

Wiesenberg M., Tench R. (2019) Deep Strategic Mediatization: Organizational Leaders’ Knowledge and Usage of Social Bots in an Era of Disinformation. International Journal of Information Management. DOI: 10.1016/j.ijinfomgt.2019.102042

Zerfass A., Verčič D. Verhoeven P., Moreno A. et al. (2019) European Communication Monitor 2019. Exploring Trust in the Profession, Transparency, Artificial Intelligence and New Content Strategies. Results of a survey in 46 countries. Brussels: EACD/EUPRERA, Quadriga Media Berlin. URL: http://www.communicationmonitor.eu/wp-content/uploads/ dlm_uploads/ECM19-Facts-1.pdf