Цифровой капитал в контексте концепции нематериальных капиталов

Ссылка для цитирования: Вартанова Е.Л., Гладкова А.А. Цифровой капитал в контексте концепции нематериальных капиталов // Медиаскоп. 2020. Вып. 1. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2614
DOI: 10.30547/mediascope.1.2020.8

@ Вартанова Елена Леонидовна

доктор филологических наук, профессор, член-корреспондент РАО, декан факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, заведующий кафедрой теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова, научный руководитель Центра по исследованию СМИ Финляндии и Скандинавии «НордМедиа» (г. Москва, Россия), evarta@smi.msu.ru 

@ Гладкова Анна Александровна

кандидат филологических наук, ведущий научный сотрудник, руководитель отдела международного сотрудничества факультета журналистики МГУ имени М.В, Ломоносова (г. Москва, Россия), gladkova_a@list.ru

Аннотация

В статье вводится в российский научный оборот понятие цифрового капитала (digital capital), под которым мы понимаем интегральную совокупность доступа пользователей к цифровым информационным технологиям, цифровой коммуникационной среде (прежде всего к Интернету) и умения применять их в профессиональных и личных целях. В работе проведен анализ актуальных подходов и концепций к изучению форм нематериального капитала в целом и цифрового капитала в частности, представленный в российских и зарубежных академических трудах. Сделаны выводы о важности теоретического осмысления и эмпирического измерения цифрового капитала в условиях современной цифровой среды. В качестве основной теоретической рамки исследования была использована концепция цифрового неравенства (digital divide), рассматривающая цифровой капитал как ключевую составляющую преодоления третьего уровня цифрового неравенства, основанного на разнице преимуществ от использования Интернета и ИКТ.

Ключевые слова: цифровой капитал, нематериальные капиталы, цифровое неравенство, Интернет, ИКТ.

Теоретические подходы к изучению цифрового капитала

Понятие цифрового капитала берет свое начало в работах французского социолога П. Бурдье (1993, 1994). Бурдье рассматривал капиталы в широком смысле как своеобразные «структуры господства», позволяющие индивидам реализовывать свои жизненные стратегии и достигать определенных целей. Чем больше объем капиталов и чем более они разнообразны, тем легче индивидам реализовывать поставленные перед ними задачи. В своих работах П. Бурдье (1993) выделял четыре основных группы капиталов: экономический капитал (различные экономические ресурсы – деньги, товары и т.д.), культурный капитал (ресурсы, имеющие культурную природу, – образование, авторитет учебного заведения и т.д.), социальный капитал (средства, связанные с принадлежностью человека к определенной социальной группе, социальные связи) и символический капитал (одна из форм капитала, связанная с общественным признанием и авторитетом, – имя, престиж, репутация).

К экономическому, культурному, социальному и символическому капиталам, выделенным П. Бурдье, позднее были добавлены политический (Syed, Whiteley, 1997), личностный/персональный/личный (Becker, 1996), информационный (Hamelink, 2000) и другие виды капитала. В структуре политического капитала были в свою очередь выделены личностный политический капитал (капитал личных потенций, обаяния, способностей, известности, популярности как среди избирателей, так и среди элиты и т. д.); финансовый политический капитал (объем денег, который может быть направлен на определенных условиях на повышение электоральных возможностей того или иного политика); массмедийный политический капитал (возможность использовать собственные, либо чужие массмедиа для достижения собственных целей); административный политический капитал (все те административные средства, что могут быть задействованы для построения политической карьеры); политический капитал международной поддержки (т. е. личные связи политика с зарубежными лидерами и элитами, которые можно эффективно задействовать в предвыборной и выборной ситуациях) (Радаев, 2002: 24; Зинина, Тишкина, Чепракова, 2012: 28).

Внутри социального капитала были отдельно выделены бриджинговый капитал, представляющий собой институт доверия между разнородными членами общества, и бондинговый капитал, возникающий как феномен доверия в однородных группах общества (Дятлов, Доброхотов, 2018). Говоря о структуре информационного капитала, исследователи отмечали набор компетенций и навыков, которые пользователи приобретают посредством работы с ИКТ (Hamelink, 2000; Prieur, Savage, 2013).

Нередко исследователи подходили к теоретическому осмыслению капиталов в более широком смысле и рассуждали о человеческом капитале как сложном многофакторном явлении, подразумевая под этим видом капитала общую «совокупность качеств, которые определяют производительность и могут стать источниками дохода для человека, семьи, предприятия и общества» (здоровье, природные способности, образование, профессионализм, мобильность) (Бочкаева, 2011: 142). Т.И. Фролова (2014: 26) отмечала важную роль журналистики в процессе формирования человеческого капитала, приобретающую все большую актуальность в условиях цифрового неравенства, «углубляющего неравенство в обществе и между общностями». Добавим, что, по мнению ряда отечественных исследователей, особенное значение человеческий капитал приобретает в условиях цифровой экономики. Так, по мнению ряда исследователей, сегодня в цифровой экономике возникает новый вид социального капитала, который можно назвать социальный капитал сети (социально-сетевой капитал), возникающий в процессе интегративно-распределенного сетевого взаимодействия участников глобальных, национальных, корпоративных и социальных сетей (Дятлов, Доброхотов, 2018: 27).

Перечисленные выше формы капитала можно отнести к нематериальному капиталу, определяемому исследователями как «совокупность неосязаемых активов в наиболее широком смысле» (Комаров, Мухаметшин, 2011: 62) и «комплекс долгосрочных ресурсов развития общества/предприятия/индивида, воплощенных в объектах, не имеющих физического, материального существования» (Беляева, 2014: 38). Как и экономический капитал (в его материальном, максимально близком к изначальному политико-экономическому смыслу), формы нематериального капитала могут иметь три состояния – инкорпорированное (embodied state), объективированное (objectified state) и институционализированное (institutionalized state), выделенные еще П. Бурдье (2001).

Под инкорпорированным состоянием исследователи понимают совокупность относительно устойчиво воспроизводимых характеристик и демонстрируемых способностей, которыми наделен обладатель той или иной формы капитала. Объективированное состояние означает принятие капиталом овеществленных форм, которые доступны непосредственному наблюдению и передаче в их физической, предметной форме. Институционализированное состояние предполагает объективированные формы принятия данного вида капитала в качестве ресурса (Радаев, 2002: 22).

Обобщая предлагаемые различными авторами подходы к различным видам нематериального капитала, представляем наиболее значимые для нас в виде таблицы (см. табл.).

Таблица. Формы нематериального капитала

Источники: Bourdieu, 2001; Радаев, 2002; Декалов, 2017.

Ключевой идеей как для П. Бурдье, так и впоследствии для других исследователей стала идея о возможности различных видов капитала взаимодействовать друг с другом и влиять друг на друга. В разные годы отечественные и зарубежные авторы обращались к изучению взаимосвязи политического и социального капиталов (Юдин, 2014), человеческого и социального капиталов (Бочкаева, 2011) и т.д. В.В. Радаев (2002) сделал акцент на «кругообороте капитала», отмечая, что все капиталы обладают способностью взаимной конвертации. Так, накопленный культурный капитал позволяет с легкостью манипулировать символическими конструкциями и завоевывать авторитет; политический капитал подкрепляется практическим знанием неформальных правил и разветвленными социальными связями и т.д. (Радаев, 2002: 30).

В работе М. Рагнедда (2018: 2366) впервые показано, как экономический капитал, к которому автор относит уровень дохода и род деятельности, культурный капитал, определяемый уровнем образования, социальный и личностный капитал, основанный на социальных и личных связях, личностный капитал (мотивация), социальный и политический капитал (участие в политической жизни, политическая активность) взаимосвязаны с цифровым капиталом. Несмотря на то, что цифровой капитал как таковой П. Бурдье в своих работах не выделял, именно предложенная им концепция капиталов послужила отправной точкой для многих работ на тему цифрового капитала, в том числе для ставшей уже классической книги Digital Capital (Park, 2017), где цифровой капитал рассматривался автором как отдельный вид капитала, а также для монографии Digital Capital: A Bourdieusian Perspective on the Digital Divide (Ragnedda, Ruiu, 2020), где впервые была предпринята попытка измерить цифровой капитал с использованием методов эмпирического характера.

Принимая во внимание тот факт, что формирование социального капитала происходит посредством коммуникации, в том числе и актуальных ее форм, медийно опосредованных – массовой, немассовой, индивидуализированной и т.п., особое значение для процесса формирования нематериальных капиталов сегодня приобретают цифровые медиакомпетенции. Они напрямую связаны с цифровым капиталом аудитории и во многом обуславливающими специфику социального капитала (интенсивность социальных связей, динамика включенности в определенные социальные сети) в современной цифровой среде. В ряде работ была предпринята попытка изучить коммуникативную природу социального капитала и выявить, как посредством интерактивности и мультимедийности СМИ способствуют наращиванию социального капитала (Фомичева, 2015). Была сделана попытка также определить, что такое медийный капитал, и как он взаимосвязан с другими нематериальными формами капитала (Фомичева, 2017).

Актуальным и сравнительно малоизученным подходом к исследованию цифрового капитала является в этом контексте подход с позиций формирования у современного человека нового типа грамотности –  медиаграмотности. Исследователи отмечают, что в условиях медиатизации и формирования в олбществе новой циф