Languages

You are here

Социальные медиа в период парламентских выборов 2019 г. на Украине

 

Ссылка для цитирования: Зуйкина К.Л., Соколова Д.В. Социальные медиа в период парламентских выборов 2019 г. на Украине // Медиаскоп. 2019. Вып. 4. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2594

 

© Зуйкина Кристина Львовна
кандидат филологических наук, старший научный сотрудник кафедры социологии массовых коммуникаций факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова (г. Москва, Россия), chris-zu@yandex.ru

© Соколова Дарья Валерьевна
кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова (г. Москва, Россия), darina0306@gmail.com

 

Аннотация

Ситуация политической нестабильности на Украине характеризуется повышенной активностью в социальных сетях. Выборная кампания в Раду не стала исключением. Проведенный контент-анализ более 900 постов в ключевых социальных медиа («ВКонтакте», Facebook, Twitter, «Одноклассники», YouTube, Telegram) позволил сделать вывод о том, что большинство площадок использовалось не для вовлечения (минимальное количество агитационных практик), а для информирования аудитории.

Ключевые слова: Украина, политическая коммуникация, выборы, социальные медиа.

 

Введение

Украина является одной из тех стран постсоветского пространства, где социальные медиа если не напрямую влияют на политическую повестку, то участвуют в ее формировании. Данный факт подтверждает огромное количество сообществ по политической тематике с весомой аудиторией, представленных в топе новых медиа. Большинство из них было создано еще в период подготовки и проведения Евромайдана 2013−2014 гг.

 В тот период интернет-площадки стали альтернативой традиционным медиа, подконтрольным различным политическим группам. Благодаря социальным медиа аудитория получила доступ к политической информации, которая не публиковалась в печати и не была озвучена в телерадиоэфире. Социальные сети, в частности Facebook активно использовались как инструменты политической мобилизации: граждан Украины призывали выйти на митинги, публикуя общедоступные посты с мероприятиями. Например, оппозиция через посты на Facebook собирала людей на митинг 29 ноября 2013 г. «Євромайдан. Творимо історію!», после которого произошел разгон студентов, что считается началом событий Евромайдана.

После установления новой власти в онлайновой среде снизилась активность ранее используемых политических площадок: группы, некогда популярные в социальных сетях (за исключением Facebook), с течением времени теряли аудиторию или вовсе переставали функционировать. Пропала необходимость данных площадок в организации и координации населения.

Вторая волна активности сетевых площадок в политической коммуникации приходится на следующую смену правящих элит, на подготовку к президентским выборам 2019 г. Предвыборная гонка отличалась от предыдущих тем, что оба кандидата, вышедших во второй тур (П.А. Порошенко и В.А. Зеленский), активно использовали цифровые технологии. Например, предвыборный штаб Владимира Зеленского сделал акцент на Instagram и YouTube, что объясняется достаточно большой, лояльной аудиторией, сформировавшейся ранее благодаря сериалу «Слуга народа» и проекту «Квартал 95».

Смена власти не ограничилась только лишь президентскими выборами − избранный глава государства В.А. Зеленский объявил о роспуске Верховной Рады и внеочередных парламентских выборах, в подготовке к которым также не обошлось без социальных медиа.

 

Теоретическая база исследования

Социальные медиа и социальные сети, в частности, как площадки для политической коммуникации давно находятся в фокусе внимания исследователей. Социальные медиа рассматриваются как инструменты мобилизации общества, в частности молодежи. Мобилизация достигается за счет замены нейтральной неполитической повестки на агрессивную, протестную (Манойло, 2015).

Большой кластер работ посвящен использованию социальных сетей для поддержки революционных настроений и изучению взаимосвязи онлайн-инструментов с офлайновой протестной активностью. Инструментарий воздействия социальных медиа на общество был активно задействован в период революционной активности в разных регионах мира, в том числе в период Арабской весны (Brym, Godbout, Hoffbauer, Menard et al., 2014; Hermida, Seth, Zamith, 2014; Kharroub, Bas, 2016), «революции Twitter» в Молдавии (Lysenko, Desouza, 2012), выступлений на Болотной и Манежной площадях (Nikiporets-Takigawa, 2013; Ваньке, Ксенофонтова, Тартаковская, 2014; Ениколопов, Макарьин, Петрова, 2015; Ушкин, 2014).

Политическая нестабильность на Украине на всех этапах отличается повышенной активностью в социальных медиа: от протестов Евромайдана 2013−2014 гг., когда стало создаваться множество тематических сетевых сообществ (Kuksenok, 2014; Onuch, 2015), до антитеррористической операции (АТО) и продолжающегося вооруженного конфликта на востоке (Boichak, Jackson, 2019; Makhortykh, Sydorova, 2017; Duvanova, Semenov, Nikolaev, 2015; Зуйкина, Соколова, 2016), когда сетевой дискурс стал политически поляризован.

В фокус внимания исследователей попадают стратегии формирования установок протестного поведения (Азаров, Бродовская, Дмитриева, Домбровская и др., 2014), структуры групп различной политической поляризации (Gruzd, Tsyganova, 2015), а также социальные медиа как инструменты идеологического противостояния (Лычковская, 2014; Чернова, Слеповронская, 2015; Zakharchenko, Maksimtsova, Iurchenko, Shevchenko et al., 2019), влияния на эскалацию конфликта (Дынькина, Анастасов, 2017) и в целом поведения пользователей в Сети (Полуэхтова, 2016; Щепилова, 2012).

 

Методика исследования

В рамках данного исследования мы предположили, что сетевые ресурсы, безусловно, играли важную роль в политической коммуникации, выполняя прежде всего информационную и вовлекающую функции. При этом организационная функция отошла на второй план, поскольку офлайновая ситуация не требовала проведения большого числа массовых митингов и собраний, как это было в 2013−2014 гг. Площадки использовались не для организации и координации населения, а для информирования о выборах и вовлечения в них (призывы прийти проголосовать). Ключевой темой обсуждения стали внутренние проблемы, а не взаимоотношения Украины с Россией, Евросоюзом, США и другими странами, поскольку население ожидало от кандидатов в депутаты решения прежде всего повседневных проблем, связанных с социальной сферой, экономикой, образованием.

Для проведения исследования использовался метод контент-анализа. В выборку были определены социальные сети и мессенджеры, пользующиеся популярностью среди населения Украины и имеющие разнообразные каналы и группы различной политической направленности. Внутри каждой площадки были сформированы списки 15 групп/каналов, имеющих наибольшее число подписчиков. В окончательную выборку вошли по 4−5 наиболее популярных групп внутри каждой площадки (из числа тех, что не заблокированы по решению суда на территории Российской Федерации). Так, среди отобранных для анализа пабликов в соцсети «ВКонтакте» были «Одесса как она есть...», «Типова Україна», «Український Гумор», «Типичный Харьков» и «Varta1 − Варта1». В соцсети Facebook: «ЄвроМайдан – EuroMaydan», «Євромайдан SOS», «Україна», «Україна зараз / Ukraine live». В соцсети Twitter: «Тетя Роза», «Кративна Сотня», «Новости Новороссии», «Шарий.net», «Страшный бендеровец». В «Одноклассниках»: «Новороссия», «Антимайдан», «Антимайдан и нас миллионы!», «Сводки от ополчения Новороссии», «Донбасс-инфо». Каналы на портале YouTube: «Анатолий Шарий», «Зе!Президент», «Николай Дульский», BAMPER TV, Karabas Channel. В мессенджере Telegram: «Команда Зеленського» (@ze_team2019; @ze_2019), «Петро Порошенко», PORTNOV, «Адвокат права», «Соня Кошкина».

С учетом специфики темы для проведения контент-анализа были выделены следующие категории: тип контента (текст, текст+фото, текст+видео, видео, аудио и др.); формат визуального контента (мем, фотожаба, фото, карикатура, демотиватор, инфографика, скриншот, плакат, коллаж и др.); формат видеоконтента (стрим, лайв, стоп-моушен, бумеранги, синемаграфика, истории, фильм, вебинар и др.); формат аудиоконтента (музыка, подкасты, аудиокнига и др.); проблематика постов; ключевые акторы; тональность.

Период исследования включает месяц до и месяц после выборов в Верховную Раду (21 июня – 21 августа 2019 г.). Замеры проводились 1 раз в 3 дня, включая день выборов − 21 июля. Данный период позволяет оценить особенности политической агитации, вовлечения граждан в политические реалии, ключевые темы кандидатов для создания протестной среды, а также сравнить дискурс, ведущийся на основных площадках.

Всего в ходе исследования было проанализировано 928 сообщений («ВКонтакте» – 368, Telegram – 195, «Одноклассники» – 151, Twitter – 129, YouTube –111, Facebook – 74).

 

Результаты

Особенности передачи контента. Что касается типа передачи контента (см. табл. 1), то в целом в стране преобладает сочетание текста и изображения, что соответствует данным по использованию социальных медиа в период политической нестабильности в 2013−2015 гг. (Зуйкина, Соколова, 2016). Текст с изображением, безусловно, лучше воспринимается аудиторией, что особенно важно в период проведения политических кампаний (Medina, 2014). При этом в Telegram большая часть контента (50,3%) представляет собой сочетание текста и ссылки, что объясняется техническими особенностями платформ и не зависит от выборной тематики.

 

Таблица 1. Тип контента (в % от общего числа проанализированных материалов по каждому типу медиа)

 Медиа

 

Тип контента

Facebook

Twitter

ВКонтакте

Одноклассники

Telegram

YouTube

Текст

0

18

0

2,6

18

0

Текст+

ссылка

0

0

30,4

0

50,3

0

Текст+фото

97,2

77,4

47,4

90

24,1

0

Текст+

видео

1,4

1,3

13,8

6,1

2

0

Фото

0

0

4,6

0

2,6

0

Видео

0

0

0

0

2

100

Иллюстрация

1,4

0

0,3

0

0

0

Другое

0

1,3

3,5

1,3

2

0

 

При этом основным визуальным элементом выступает фотография (см. табл. 2). Гораздо реже посты сопровождались скриншотами или сложными графическими элементами (инфографикой, картой, карикатурой). Как правило, инфографику использовали для иллюстрации результатов выборов (процент явки, данные экзит-пулов, распределение мест в Раде, сколько знаменитостей стало депутатами, портрет среднестатистического депутата нового созыва). Также в социальных сетях использовались скриншоты со страниц СМИ и различных политиков с комментарием авторов пабликов. При этом практически не использовались столь популярные в российских политических пабликах демотиваторы и мемы.

 

Таблица 2. Формат визуального контента (в % от общего числа проанализированных материалов с визуальным контентом по каждому типу медиа)

 Медиа

 

Формат

Facebook

Twitter

ВКонтакте

Одноклассники

Telegram

YouTube

Мем

0

2

5

3

1,6

0

Фотожаба

0

2

0

2

0

0

Карикатура

0

0

1,6

1

0

0

Фото

83

91

74,6

87

65,6

0

Демотиватор

0

0

0,6

1

0

0

Инфографика

2

0

7,3

0

9,9

0

Скриншот

15

1

8,7

5

16,4

0

Плакат

0

0

0

1

3,3

0

Коллаж

0

0

0,6

0

1,6

0

Другое

0

1

1,6

0

1,6

0

 

При анализе видеоконтента отметим, что формат видеоконтента (см. табл. 3) значительно отличается на разных площадках. В Telegram видео достаточно редко используется ввиду особенностей площадки, однако в тех постах, где видео все же присутствует, аудитории, как правило, предлагается видеообращение политического деятеля (Владимир Зеленский, Петр Порошенко, Андрей Портнов), интервью или сюжет. Во «ВКонтакте», «Одноклассниках» и Twitter чаще всего использовались лайфы с каких-либо мероприятий или крупных событий. В период предвыборной кампании часто публиковались видео с президентом Зеленским, посещавшим разные города Украины и требовавшим от местных чиновников честной и качественной работы. Стоп-кадр с рабочего совещания, когда после словесной перепалки президент выгнал секретаря Бориспольского горсовета Ярослава Годунка, ранее осужденного за разбой с причинением тяжких телесных повреждений, впоследствии стал мемом (Выйди отсюда, розбiйник). Материалы, размещенные на YouTube, в большинстве случаев представляют собой аналитические видеообзоры: блогеры разбирают действия бывшего президента П.А. Порошенко и кандидатов в депутаты Верховной Рады.

Отметим, что материалы украинских блогеров на YouTube отличаются кликбейтными заголовками (например, «Ты вор! Когда Зеленский уволит Кличко с должности?», «Скандал! После выборов Порошенко не ожидал от Зеленского такого удара!», «Зеленского убьют! Порох готовит госпереворот!» и пр.).

 

Таблица 3. Формат видеоконтента (в % от общего числа проанализированных материалов с видеоконтентом по каждому типу медиа)

 Медиа

 

 

Формат

Facebook

Twitter

ВКонтакте

Одноклассники

Telegram

YouTube

Стрим

0

0

2

0

0

0,8

Лайв

0

100

48

80

0

6,7

Стоп-моушен

0

0

0

20

0

0

Бумеранг

0

0

0

0

0

0

Истории

0

0

0

0

0

0

Фильм

100

0

3,8

20

22,2

3,3

Вебинар

0

0

0

0

0

0

Синемаграфика

0

0

0

0

0

0

Простое видео

0

0

25

0

33,3

0

Реклама

0

0

9,6

0

0

0

Видеообзор

0

0

0

0

0

86,9

Другое

0

0

11,5

0

44,5

2,4

 

При этом аудиоконтент не использовался ни на одной проанализированной площадке в период подготовки и проведения парламентских выборов. Вероятно, это связано с лучшим восприятием визуального контента аудиторией: при прослушивании запоминается только 20% информации, тогда как при просмотре видео – 70%1.

Характер постов и основная тематика. Как показало исследование, посты в социальных медиа носят преимущественно информирующий характер, за исключением хостинга YouTube, на котором размещались, как правило, аналитические материалы (см. табл. 4).

 

Таблица 4. Характер постов (в % от общего числа проанализированных материалов по каждому типу медиа)

Характер

 

 

Медиа

Информирующий

Аналитический

Вовлекающий

Facebook

89

9,7

1,3

Twitter

78

0

22

ВКонтакте

91

2,7

6,3

Одноклассники

80

18,7

1,3

Telegram

84,6

4,6

10,8

YouTube

5,6

77,4

17

 

Данный фактор связан, на наш взгляд, со спецификой контента в социальных медиа в целом: контент в социальных сетях представляет собой по большей степени новостную заметку, нежели аналитическую статью или обзор. Этот факт обусловлен как особенностями восприятия аудиторией текстов в социальных сетях, так и особенностями платформ. Эксперты отмечают, что «на современного человека обрушивается огромное количество информации, поэтому он все чаще предпочитает употреблять ее в коротких форматах. Это касается не только видео, но и текстов»2. При этом в каналах на Facebook и Twitter зачастую можно увидеть короткое новостное сообщение, дополненное ссылкой на полный аналитический текст в СМИ.

Что касается тематики постов, то большинство текстов связано либо с самим выборами (предвыборная риторика, обещания кандидатов, будущие перестановки в Раде и т.д.), либо с обсуждением проблем, оказывающих влияние на результаты выборов (см. табл. 5, 6). Как правило, это проблемы внутриполитические, поскольку они имеют большее значение в период парламентских выборов, нежели президентских (военные действия на Донбассе, экономические и социальные проблемы). Любопытно обсуждение в контексте культуры темы 200-летия со дня рождения украинского писателя П. Кулиша, про которого ни власть, ни общество, ни СМИ не вспомнили. В «Одноклассниках», Twitter на фоне этой темы обсуждалась судьба Украины и ее близкая смерть с «такой-то властью»3.

Также во всех социальных медиа обращались и к внешнеполитическим темам (взаимоотношения с Россией (вопрос о статусе Крыма, в частности), Турцией, США, визит В. Зеленского в Канаду, инцидент с женой премьер-министра Израиля во время официального визита).

 

Таблица 5. Базовая тематика постов (в % от общего числа проанализированных материалов по каждому типу медиа)

Тематика

 

 

 

Медиа

Выборы

Персона, влияющая на выборы

Проблема, оказывающая влияние на результаты выборов

Facebook

59,3

25,7

15

Twitter

47

26,5

26,5

ВКонтакте

23,1

30,6

46,3

Одноклассники

21

45

55

Telegram

26,7

25,1

48,2

YouTube

33,6

19

47,4

 

Таблица 6. Тип ключевой проблемы (в % от общего числа проанализированных материалов по каждому медиа)

 Медиа

 

Тип проблемы

Facebook

Twitter

ВКонтакте

Одноклассники

Telegram

YouTube

Внутриполитическая

75

79

65,8

66,7

78

85,7

Внешнеполитическая

16

18

17,8

26

13,8

3,4

Экономическая

6

3

0,3

4

0,5

0

Социальная

0

0

7,3

2

1,5

8,4

Военная

3

0

6,4

0

0

2,5

Культурная

0

0

1,5

1,3

0

0

Иная

0

0

0,9

0

6,2

0

 

При этом в большинстве социальных медиа главным действующим лицом в тексте становятся политические лидеры страны, в частности В. Зеленский, П. Порошенко, В. Кличко, В. Медведчук, М. Саакашвили и другие), что для предвыборной гонки кажется вполне естественным (см. табл. 7). Авторы пабликов в соцсетях либо стремятся разбирать действия политиков, либо обсуждают, что ждет страну после выборов. Основное внимание пабликов приковано к президенту В. Зеленскому и бывшему президенту П. Порошенко. Например, в Telegram 28% упоминаний политических акторов приходится именно на Петра Порошенко, в YouTube – 25%, а во «ВКонтакте» 22% постов посвящено В. Зеленскому. Также упоминаются различные партии, общественные деятели, блогеры (приводятся их мнения относительно выборов). В контексте помощи Украине, выполнения страной минских соглашений встречаются в материалах и международные организации.

При этом остается достаточно большой процент сообщений, в которых отсутствует упоминание какого-либо актора, а ситуация в стране обсуждается в целом, как и результаты выборов, без привязки к конкретным политическим игрокам.

 

Таблица 7. Ключевые акторы (в % от общего числа проанализированных материалов по каждому типу медиа)

Медиа

 

 

Тип актора

Facebook

Twitter

ВКонтакте

Одноклассники

Telegram

YouTube

Политический лидер (президент, глава партии, депутат, спикер Рады)

34

51,1

54,3

59

53,5

55

Партия

6,8

6

2,5

0

7,5

4

Страна в целом

0

2,4

5

0

1,7

1

Общественный деятель, блогер

6,8

2,4

7

1,3

7

10

Международная организация

4

3,1

2

2

2,3

0

Без упоминания актора

47

35

27,7

37,7

23

25,5

Другое

1,4

0

1,5

0

5

4,5

 

Учитывая тематику постов, авторы в социальных медиа в большинстве случаев негативно описывали происходящие политические событий, причем этот факт не зависел от политической ориентации пабликов (см. табл. 8). В «Одноклассниках» активно обсуждали «клоунаду Зеленского», как новая власть своими реформами устроит «распродажу Украины»4. В Twitter каналы «прошлись» и по России с ее позицией по Крыму. Политические паблики в Facebook придерживались преимущественно нейтральной позиции (53% постов с нейтральной коннотацией), выдавая в большей степени новостные сообщения. Отрицательные посты в Telegram преимущественно публиковал блогер Андрей Портнов. Все негативно окрашенные посты касались бывшего президента П. Порошенко и его соратников: «Пётр Алексеевич, жду в суде Вас, Вашу воровскую партию и Ваш задроченный телеканал. О дате заседания сообщу дополнительно». Отрицательные видеоматериалы, размещенные на YouTube, также касались деятельности бывшего президента П. Порошенко.

 

Таблица 8. Коннотация постов (в % от общего числа проанализированных материалов по каждому типу медиа)

Тип

 

Медиа

Положительная

Нейтральная

Отрицательная

Facebook

7

53

40

Twitter

6,2

52,8

41

ВКонтакте

3,2

75,5

21,3

Одноклассники

1,3

30

68,7

Telegram

14,5

42,5

43

YouTube

7,9

6,1

86

 

Вовлекающие практики. Вовлекающие практики в социальных медиа заключались в попытках инициировать сетевые действия, агитации против конкретных кандидатов и их инициатив, призывы вступать в армию («ВКонтакте»), в партию (YouTube), организации офлайновых мероприятий. На площадках «ВКонтакте», Telegram и YouTube до выборов часто звучали призывы поменять место голосования (объясняется тем, что часть граждан Украины5 находилась за пределами страны и не могла прийти на избирательный участок), а в день самого голосования во всех социальных медиа публиковались призывы прийти на выборы и сообщать о нарушениях выборного законодательства.

Например, партия Саакашвили «Рух новых сил» («Движение новых сил») активно призывала аудиторию канала в Twitter на разных стадиях их участия в предвыборной гонке поддержать их.

«В 12.00 ЗАВТРА РНС СОБИРАЮТСЯ У ЦВК! Поддержите, друзья, сторонники и избиратели РНС! Им сейчас нужна наша помощь!!!! Выходим, народ, пожалуйста! РНС должен быть в парламенте! Этот беспредел надо заканчивать! РЕПОСТ!!!!!»

«Сейчас мы выбираем для него команду для реформирования страны, и я призываю голосовать за РНС не потому, что я против Зеленского или СН, а как раз наоборот, потому, что РНС будет для них надежным помощником и союзником»6.

Канал «Команда Зеленского» призывал в день выборов присылать информацию о нарушении выборного законодательства через мобильное приложение, через чат-бот в Telegram, через «горячую линию».

Поскольку победу партии президента не оспаривали другие акторы политической коммуникации, не было необходимости в мобилизации масс, поэтому после выборов вовлекающие посты практически не появлялись.

Поствыборные вовлекающие практики были связаны с действующей властью как со стороны победителей, так и со стороны проигравших. В середине августа канал «Команда Зеленского» в Telegram предлагал аудитории озвучивать имеющиеся проблемы в аккаунте в Instagram популярного блогера Руслана Ханумака, чтобы таким образом власть о проблемах узнала и смогла их решить. В тот же день блогер Анатолий Шарий открыл сбор пожертвований через PayPal для выплаты пенсий людям, проживающим на территории ДНР и ЛНР, поскольку пенсионеры там не получают соцвыплаты от правительства Украины.

Другой блогер – Андрей Портнов – через канал в Telegram объявил о сборе информации о новом заместителе Генерального прокурора Сергее Кизе и призывал аудиторию присылать за вознаграждение любую ценную информацию.

 

Выводы

Социальные медиа уже давно используются для вовлечения и мобилизации аудитории в рамках политической коммуникации. Организация и координация масс, призывы выйти на митинги и протестные акции, сбор денежных средств – инструментарий социальных медиа в полную силу применялся на протяжении последних лет во время политической нестабильности на Украине.

На основании полученных в ходе исследования результатов, можно утверждать, что в ходе подготовки и проведения парламентских выборов на Украине социальные медиа играли роль новостных каналов, освещая основные информационные поводы, обращаясь к традиционному формату передачи событий (текст+фотография). Также не было обнаружено изменение в формате контента на разных площадках: социальные медиа использовали те форматы, которые характерны для площадок (например, текст для Telegram или текст, дополненный изображением для «ВКонтакте»). 

Подобные результаты обусловлены особенностями офлайновых событий, предшествующих президентской предвыборной кампании, во многом повлиявшей на политическую коммуникацию в стране. Развлекательная подача контента, селебритизация политики, использование социальных медиа в качестве инструмента формирования повестки дня − основные тенденции современной украинской политической коммуникации. Безусловно, контент, и с точки зрения формы, и с точки зрения содержания, адаптировался под площадки с учетом социально-демографических характеристик аудитории. Социальные медиа продолжают играть важную роль в политической коммуникации и после электорального цикла: политики используют наиболее популярные платформы для официальных заявлений, для информирования аудитории о своих действиях, для получения обратной связи от населения.

Ключевые акторы украинской политической коммуникации редко напрямую обращались к аудитории посредством каналов в социальных медиа (за исключением президента и политических блогеров). Среди тем, как и предполагалось, превалировали внутренние проблемы, а отношения с другими странами освещались в меньшей степени (исключение составляет Россия (контекст Крыма, сравнивание Зеленского с Путиным, участие России в регулировании конфликта в Донбассе) и США (возможность экономической и политической помощи).

Таким образом, в период парламентских выборов 2019 на Украине года новые медиа лишь отражали офлайновые события. Стоит предположить, что в ближайшие годы ключевой функцией социальных медиа в украинской политической коммуникации будет именно информирующая функция, поскольку действующая политическая сила получила на выбор серьезную поддержку избирателей и ее победа не оспаривается конкурентами, поэтому не возникает необходимость в срочной мобилизации и организации масс. 

 



Примечания

  1. Горбачева И. Лучше один раз увидеть: как увеличить число клиентов с помощью видео? // Mfive.ru. 2015. Февр., 19. Режим доступа: https://mfive.ru/expertise/luchshe-odin-raz-uvidet-kak-uvelichit-chislo-klientov-s-pomoshhyu-video/
  2. Милош И. Контент, e-commerce, приватность: как соцсети удерживают аудиторию и борются с новыми конкурентами // Sostav.ru. 2018. Дек., 26. Режим доступа: https://www.sostav.ru/publication/sotsseti-2018-internet-v-internete-34970.html
  3. Новороссия. 2019. Авг., 11. Режим доступа: https://ok.ru/novorossiay
  4. Антимайдан. 2019. Авг., 08. Режим доступа: https://ok.ru/antimaydannod
  5. По данным ЦВК Украины свыше 449 тыс. избирателей. Режим доступа: https://www.cvk.gov.ua/vnd_2019/inform/protokol_zbvo_zvo_30072019.pdf
  6. Страшный бендеровец. 2019. Июнь, 24, 30. Режим доступа: https://twitter.com/Realuran

 

 

Библиография

Азаров А.А., Бродовская Е.В., Дмитриева О.В., Домбровская А.Ю. и др. Стратегии формирования установок протестного поведения в сети Интернет: опыт применения киберметрического анализа (на примере Евромайдана, ноябрь 2013) // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные проблемы. 2014. № 3 (121). С. 56−74.

Ваньке А., Ксенофонтова И., Тартаковская И. Интернет-коммуникации как средство и условие политической мобилизации в России (на примере движения «За честные выборы») // Интер. 2014. Т. 1. № 7. С. 44−73.

Дынькина Н.А., Анастасов А.И. Роль социальных сетей в эскалации социально-политического кризиса 2013−2014 на Украине // Донецкие чтения 2017: Русский мир как цивилизационная основа научно-образовательного и культурного развития Донбасса. 2017. С. 296−298.

Ениколопов Р., Макарьин А., Петрова М. Социальные медиа и политические протесты // Вестник общественного мнения. 2015. № 3−4 (121). С. 149−159.

Зуйкина К.Л., Соколова Д.В. Контентные стратегии поляризованных сообществ «ВКонтакте» в условиях украинского политического кризиса (2013−2015) // Медиаскоп. 2016. Вып. 4. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2214

Лычковская О.Р. Социальные медиа как факторы кооперации и дезинтеграции социально-культурного пространства Украины. // Вестнiк Одеського нацiонального унiверситету. Соцiология i полiтичнi науки. 2014. Т. 19. № 2 (21). С. 44−53.

Манойло А.В. Убить котенка, или технологии конфликтной мобилизации в социальных сетях // Мировая политика. 2015. № 3. С. 1−12. DOI: 10.7256/2409-8671.2015.3.15973

Полуэхтова И.А. Исследования аудитории и медиапотребления в цифровой среде: методологические и практические проблемы. // Медиаскоп. 2016. № 4. URL: http://www.mediascope.ru/2199

Чернова Т.А., Слеповронская К.Ю. Историческая память в информационной войне. Как используются социальные сети в идеологическом противостоянии Украины и России // Философские науки. 2015. № 5. С. 16−23. Режим доступа: http://www.phisci.ru/files/issues/2015/05/RJPS_2015-05_Chernova-Slepovronskaya.pdf

Ушкин С.Г. Вовлеченность пользователей социальных сетей в протестное движение // Власть. 2014. Т. 22. № 8. С. 138−142.

Щепилова Г.Г. Поведение пользователей Facebook: исследовательский проект // Медиаскоп. 2012. Вып. 4. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/node/1220

 

Boichak O., Jackson S. (2019). From National Identity to State Legitimacy: Mobilizing Digitally Networked Publics in Eastern Ukraine. Media, War & Conflict. DOI: 10.1177/1750635219829161

Brym R., Godbout M., Hoffbauer A., Menard G. et al. (2014) Social Media in the 2011 Egyptian Uprising. British Journal of Sociology 65 (2): 266−292. DOI: 10.1111/1468-4446.12080

Duvanova D., Semenov A., Nikolaev A. (2015) Do Social Networks Bridge Political Divides? The Analysis of VKontakte Social Network Communication in Ukraine. Post-Soviet Affairs 31 (3): 224−249.

Gruzd A., Tsyganova K. (2015) Information Wars and Online Activism During the 2013/2014 Crisis in Ukraine: Examining the Social Structures of Pro- and Anti-Maidan Groups. Policy&Internet 7 (2): 121–158.

Hermida A., Seth C.L., Zamith R. (2014) Sourcing the Arab Spring: A Case Study of Andy Carvin's Sources on Twitter During the Tunisian and Egyptian Revolutions. Journal of Computer-Mediated Communications 19 (3): 479−499. DOI: 10.1111/jcc4.12074

Kharroub T., Bas O. (2016) Social Media and Protests: An Examination of Twitter Images of the 2011 Egyptian Revolution. New Media & Society 18 (9): 1973–1992. DOI: 10.1177/1461444815571914

Kuksenok K. (2014) Hope, Lies and the Internet: Social Media in Ukraine's Maidan Movement. Center for Media, Data and Society School of Public Policy Central European University. Режим доступа: http://cmds.ceu.edu/sites/cmcs.ceu.hu/files/attachment/article/689/hopeliesandtheinternet.pdf

Lysenko V., Desouza K. (2012) Moldova's Internet Revolution: Analyzing the Role of Technologies in Various Phases of the Confrontation. Technological Forecasting and Social Change 79: 341–361.

Makhortykh M., Sydorova M. (2017). Social Media and Visual Framing of the Conflict in Eastern Ukraine. Media, War & Conflict 10 (3): 359–381. DOI: 10.1177/1750635217702539

Nikiporets-Takigawa G. (2013) Tweeting the Russian Protests. Digital Icons 9: 1–25.

Medina J. (2014) Brain Rules: 12 Principles for Surviving and Thriving at Work, Home< and School. Pear Press, Seattle: P. 304.

Onuch O. (2015) EuroMaidan Protests in Ukraine: Social Media Versus Social Networks. Problems of Post-Communism 62: 217–235.

Zakharchenko A., Maksimtsova Yul., Iurchenko V., Shevchenko V. et al. (2019) Under the Conditions of Non-Agenda Ownership: Social Media Users in the 2019 Ukrainian Presidential Elections Campaign. In: CEUR Workshop Proceedings. Vol 2392: Proceedings of the 1st International Workshop on Control, Optimisation and Analytical Processing of Social Networks, COAPSN-2019, pp. 199−219.