Languages

You are here

Новые медиа и политические процессы в постсоветских странах (на примере «цветных революций»)

Научные исследования: 

 

Ссылка для цитирования: Вырковский А.В., Горбунова А.С., Давлетшина М.И. Новые медиа и политические процессы в постсоветских странах (на примере «цветных революций») // Медиаскоп. 2019. Вып. 4. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2593

 

© Вырковский Андрей Владимирович
доктор филологических наук, доцент кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), a.v.vyrkovsky@gmail.com

© Горбунова Ангелина Сергеевна
аспирантка кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), sigure.a@yandex.ru

© Давлетшина Майя Ильдаровна
аспирантка кафедры теории и экономики СМИ факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), majsondavl@gmail.com

 

Аннотация

В данной статье рассматривается эволюция применения онлайн-инструментария во время «цветных революций» в странах постсоветского пространства – Молдове, Кыргызстане, Украине, Армении. Проанализированы основные инструменты, использованные на разных этапах данных политических процессов, выделены стадии онлайн-активности, выявлена степень влияния новых медиа на описываемые события. Авторами статьи сделаны выводы, которые могут быть использованы для осуществления медиаполитики в современных реалиях.

Ключевые слова: цветные революции, медиаполитика, новые медиа, онлайн-активность, медиа и политические процессы.

 

Введение

Развитие новых медиа – социальных сетей, мессенджеров и онлайн-изданий – ставит множество вызовов не только перед медийной индустрией, но и перед смежными сферами, в т.ч. сферой политики. Аудитория классических массмедиа – прессы, радио и телевидения – неуклонно стареет из-за миграции молодой ее части в онлайн. Таким образом, привычная работа с электоратом, основанная на телевизионных трансляциях и публикациях в крупнейших печатных изданиях, уже не дает прежнего эффекта. В то же время непонятна ни эффективность политического инструментария в онлайн-среде, ни особенности восприятия политической информации пользователями Сети, ни принципы политической (само)организации аудитории в Интернете.

Уже в пионерских работах исследователи указывали на значительное влияние новых медиа на политику (Shirky, 2011). Всплеск интереса к политическим процессам в онлайн-среде и изучение их влияния начался после «арабской весны» – череды уличных выступлений в арабских странах в 2011 г., организованных в том числе с помощью онлайновых площадок (Wall, El Zahed, 2011; Seib, 2011; Anduiza, Cristancho, Sabucedo, 2013; Bakker, de Vreese, 2011).

Более поздние труды, особенно за рубежом, представляли собой различные варианты развития критической традиции научного дискурса, представители которой исследовали угрозу демократическим институтам, создаваемую использованием новых медиа в политических целях (Iosifidis, Wheeler, 2015). Тем не менее наблюдались и попытки построения серьезного теоретического фундамента, описывающего принципы развития политических процессов в новых медиа (в том числе с использованием эмпирики, полученной с помощью количественных методов) (Maireder, Weeks, de Zúñiga, Schlögl, 2017; Tremayne, 2014).

На сегодняшний день одним из самых перспективных и активно разрабатываемых исследовательских направлений является изучение взаимодействия политических процессов, протекающих в онлайне и офлайне. В частности, ученые констатируют, что активность в новых медиа может как предшествовать офлайновым событиям, так и следовать за ними (Bastos, Mercea, Charpentier, 2015). Тем не менее в отечественной науке интерес к данному направлению относительно невелик, хотя можно говорить о существовании немногочисленных локальных школ, например Санкт-Петербургской (Бодрунова, Смолярова, Ачкасова, Блеканов, 2018).

Комплексных исследований на данную тематику в российском научном дискурсе крайне мало (Быков, 2013; Акопов, 2013). При этом плодотворному комплексному изучению общественно-политических процессов в новых медиа мешает примат количественного исследовательского инструментария, который зачастую оказывается нерелевантным в современных общественно-политических условиях. Некоторые исследователи прямо указывают на нехватку «качественной» составляющей в изучении взаимодействия медиа и общества (Нигматуллина, Бодрунова, 2017).

 

Методология

Данная работа представляет собой попытку комплексно использовать системно организованный качественный исследовательский инструментарий для изучения форм и моделей диалектики политического процесса в его взаимосвязи с новыми медиа. Целью исследования стало выявление влияния новых медиа на политические процессы стран постсоветского пространства, определение динамики этого влияния, эволюции применяемого инструментария.

В рамках исследования был проанализирован опыт стран постсоветского пространства, так как они имеют схожий исторический контекст, а также общественно-политическую повестку. В частности, в ряде стран постсоветского пространства за последние 10 лет прошли так называемые цветные революции1. В качестве релевантных примеров были взяты прецеденты смены власти в Молдове (2009), Киргизии (2010), Украине (2013−2014), Армении (2018)2. События более ранних периодов (напр., в Грузии, 2003) были исключены из выборки из-за крайне слабого развития новых медиа в регионе в тот период. Также в поле исследования не попали примеры выступлений, не завершившихся отставкой главы государства (Беларусь, 2006), и протестные события, длившиеся длительный промежуток времени, что резко усложняло аналитическую работу (Молдавия, 2015−2016).

Как уже упоминалось, данная работа основана на качественном исследовательском подходе, предполагающем комплексное изучение каждого конкретного случая активизации политических процессов (цветной революции). Де-факто в данной статье реализована исследовательская парадигма кейс-стади, весьма широко распространенная как в отечественной, так и в мировой политической науке (см., напр., Быков, 2013; Shirky, 2011).

В данном случае проведение кейс-стади предполагало прежде всего использование историко-системного метода, а также метода экспертного интервью, которые дополнялись отдельными, локально применяемыми количественными исследовательскими методами – в частности контент-анализом.

Исследовательская работа была разделена на несколько этапов.

Первый этап включал в себя реконструкцию историко-политического процесса, а также активности в новых медиа во время всех изученных цветных революций с помощью анализа всех известных авторам источников информации научного, журналистского и дискурсивного (например, дискуссий в социальных сетях) характера. Данный метод в целом типичен для исторических и политологических исследований.

Полученные авторами результаты представляли собой, прежде всего, «параллельную» периодизацию активности в офлайне и онлайне, позволяющую судить о возможном наличии связи между этими двумя сферами. Границы выявленных авторами этапов, а также характер и степень упомянутой связи уточнялись с помощью экспертных интервью. Так, для выявления специфики общественно-политических процессов, влияния культурной и исторической составляющей, роли и функций новых медиа в данных событиях с ноября 2018 г. по январь 2019 г. были проведены 18 полуструктурированных интервью со специалистами в области медиа и политики из рассмотренных в исследовании стран. Принципиальным условием проведения данных интервью для большинства респондентов была полная анонимность, поэтому возможна лишь типологическая характеристика участников данного исследования. Так, в работе приняли участие политологи, политтехнологи, главы и эксперты общественных некоммерческих организаций (НКО), общественные деятели, политики, интернет-аналитики, специалисты по информационной безопасности, журналисты, академические ученые, администраторы онлайновых площадок, блогеры.

Верификация принципиальных границ различных этапов развития онлайновых событий, а также выявление экстремумов (в частности, пиков) активности проводилась с помощью использования контент-анализа сообщений в новых медиа. Контент-аналитическое исследование начиналось с выявления наиболее значимых для каждого конкретного кейса набора онлайновых площадок (так, Facebook, принципиально важный для кейса Армении, был гораздо менее важен во время событий в Киргизии). Данный отбор в основном происходил с помощью экспертных интервью. Далее выявлялись характерные для конкретных площадок категории анализа (например, ветки и сообщения форума в киргизском «Дизель-форуме» или стриминговые видео для странички Никола Пашиняна в Facebook). Подсчет количества тех или иных единиц анализа за определенные ранее промежутки времени позволял судить о конкретных границах выявленных периодов онлайновой активности, ее пиках/спадах, а также изменении некоторых характерных свойств (например, росте доли стримингового видео).

Безусловно, данная работа не позволяет выявить строгие статистические закономерности на основе ряда изученных кейсов – хотя бы из-за их абсолютно разной топологии, обусловленной историческими особенностями страны. Тем не менее она позволяет судить о диалектике взаимосвязи онлайновых и офлайновых политических процессов.

К сожалению, формат и объем данной статьи не позволил нам привести в тексте цитаты экспертов, а также контент-аналитические выкладки, подсчеты и иллюстративный материал. Мы надеемся, что наша дальнейшая работа позволит изложить полученные нами результаты по конкретным кейсам в отдельных статьях. Обобщающий же характер данной статьи позволил использовать лишь синтетические формы представления результатов.

 

Результаты

Молдавия, 6 апреля – 12 апреля 2009 г. Новые медиа – стратегия привлечения внимания. Революция в Молдавии была названа первой «Twitter-революцией» − впрочем, согласно данным Центра по изучению Интернета и общества при Гарвардском университете, о происходящем в Молдавии в 2009 . в Twitter писали около 700 человек, при этом фактически находящихся в стране из них было лишь 2003. Проведенное исследование подтверждает, что в событиях революции 2009 г. новые медиа не сыграли значимой роли, а Twitter, который якобы был основным инструментом координации населения, в большей степени использовался для повышения интереса международной общественности к протестным событиям. Данный тезис подтверждает и факт того, что большинство сообщений в сервисе микроблогов было опубликовано на английском, а не на молдавском или румынском языке.

Тем не менее в ходе революционных событий 2009 г. был задействован ряд инструментов, которые позволяют говорить о начале влияния новых медиа на общественно-политическую жизнь в периоды социальной напряженности. Так, в ходе исследования было выделено 4 стадии, во время которых были задействованы различные онлайн-механизмы (см. табл. 1). На первом этапе были запущены основные группы в Facebook, ветки обсуждений на форумах, началось продвижение хэштега #pman в Twitter. При этом важно отметить, что ни одна из этих площадок не была использована для непосредственного сбора молдаван на митинги, т.к. мобильная связь и доступ к Интернету в стране были ограничены.

На втором этапе наблюдается увеличение активности на всех площадках, в том числе связанное с ростом публикационной активности. Появляются призывы выйти на митинг 10 апреля, однако основной тематической составляющей остается поддержка протестующих, в том числе со стороны международного сообщества. На третьем этапе при общем падении активности пользователей наблюдается увеличение постов в социальных сетях с призывами выйти на митинг 12 апреля. На четвертом этапе публикационная активность площадок и дискуссионная деятельность продолжает снижаться.

Изначально для активизации населения в революционных событиях использовались «старые» методы агитации: как отмечают эксперты, людей собирали при помощи SMS и e-mail-рассылки. Социальные сети в большей степени были задействованы как инструмент привлечения внимания со стороны международного сообщества, и, вероятно, ведущую роль в этом сыграл сервис микроблогов Twitter. Пик активности пришелся на 7 апреля, когда стали появляться первые сообщения с хэштегом #pman. 9 апреля по хэштегу #pman было доступно порядка 1500 твитов4. На данный момент доступны лишь 155 сообщений, которые были опубликованы в период с 7 по 24 апреля 2009 г.

В социальной сети «Одноклассники» наиболее заметной группой стало сообщество «Антикоммунист», в котором публиковались призывы выйти на митинги5. В Facebook наиболее заметными группами стали Support Moldova и Support The Revolution in Moldova, работа которых началась после митинга 7 апреля. Помимо постов с призывами принять участие в революционных действиях, в группах активно размещалась информация о поддержке молдаван, поступающая от жителей других стран. Также в ходе революции в Молдавии впервые был задействован инструмент «Приглашение на мероприятие», который в дальнейшем активно проявит себя в украинской революции.

С первых дней протеста довольно активной площадкой стал LiveJournal. Наиболее заметными блогерами были Наталья Морарь, Эдуард Багиров, блогер g0blin и md_community. Они предоставляли свое видение ситуации, публиковали аналитику, а также призывали людей выходить на митинги. При этом, по мнению экспертов, сообщество в LiveJournal в Молдавии никогда не достигало такого уровня влияния, как в России, и большинство сообщений публиковалось для российской аудитории.

Во время революции 2009 г. информацию о предстоящем митинге продвигали телевизионные каналы, особенно те, которые выступали против коммунистов: например, TV7 и PRO TV. Также влияние на революционные события могли оказать издания Unimedia и Ziarul de Garda, доступ к которым был заблокирован 7 апреля мобильными операторами Moldtelecom и Sun Communications.

 

Таблица 1. Основные этапы революции в Молдавии

Стадия 1. «Информирующая» (6 апреля 2009 г. – 7 апреля 2009 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

6 апреля 2009 г. после оглашения результатов парламентских выборов от 2,5 до 4 тысяч человек собрались в центре Кишинева на мирный митинг.

7 апреля в городе начались массовые беспорядки. Протестующие захватили здание парламента в центре Кишинева. В городе была отключена мобильная связь, ограничен доступ к информационным сайтам.

1. SMS-рассылка, e-mail-рассылка;

2. Появление сообществ Support Moldova и Support the Revolution in Moldova в Facebook;

3. Появление хэштега #pman в Twitter, который сумел привлечь мировую общественность к событиям в Молдавии;

4. Публикации о прошедших митингах в блогах в LiveJournal;

5. Оживленные дискуссии на местном форуме forum.md, которые позже были удалены;

6. Блокировка популярных порталов Unimedia и Ziarul de Garda.

Стадия 2. «Мобилизационная» (8 апреля 2009 г. – 9 апреля 2009 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

8 апреля в городе продолжили проходить мирные акции протеста. Митингующие требовали освободить задержанных во время акции 7 апреля.

9 апреля публикуются списки задержанных; начинается организация протестной акции 10 апреля.

1. Активность в Facebook достигает своего пика (5 000 участников в группе Support Moldova);

2. Используется инструмент «Приглашение на мероприятие» в Facebook для организации митинга 11 апреля 2009 г.;

3. Наблюдается падение активности в Twitter.

Стадия 3. «Инерционная» (10 апреля 2009 г. – 11 апреля 2009 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

10 апреля акция протеста не состоялась. Однако днем люди стали собираться на центральной площади города. Президент Владимир Воронин согласился на пересчет голосов для стабилизации обстановки в стране. 11 апреля начинается подготовка к протестной акции 12 апреля 2009 г.

1. Прекращение публикаций в Twitter по хэштегу #pman;

2. Спад активности в Facebook;

3. Использование сообществ в Facebook и группы в «Одноклассниках» для организации митинга 12 апреля;

4. Изменение тона постов – добавлены элементы агитации;

5. Падение активности в LiveJournal.

Стадия 4. «Гомеостатическая» (12 апреля 2009 г. – далее)

Основные события

Онлайновые инструменты

12 апреля состоялся митинг, во время которого была принята резолюция с требованием политических свобод, освобождения задержанных во время беспорядков 7 апреля, допуска к ним адвокатов.

В мае 2009 г. парламент не смог после двух попыток избрать президента страны и был распущен.

1. Продолжается постепенное падение активности в группах Facebook;

2. Продолжается постепенное падение активности сообществе в «Одноклассниках»;

3. Почти полностью прекращаются обсуждения в LiveJournal;

4. Выборы активно освещаются популярными в Молдавии порталами Unimedia и Ziarul de Garda.

 

Киргизия, конец февраля – 27 июня 2010 г. Новые медиа – стратегия социальной и этнической мобилизации. Революция 2010 г. в Киргизии, с медийной точки зрения, представляет собой классический вариант малоподготовленной и слабо таргетированной информационной активности. Попытки акторов вмешаться в ситуацию с помощью медийных инструментов были, но, как правило, имели лишь локальные успехи. Большей эффективности не позволили добиться отсутствие системной стратегии и институциональная слабость многих онлайновых площадок.

Тем не менее на примере Киргизии ряд возможностей социальных медиа уже проявляется весьма ярко: например, при необходимости гуманитарной мобилизации населения. Если «Twitter-революция» в Молдавии продемонстрировала скорее полную зависимость онлайновой активности от того, что происходило в реальном мире, то в Киргизии некоторые онлайновые инструменты произвели ощутимый эффект на офлайн-события.

Можно выделить 4 этапа революции, которые показывают динамику использования онлайнового инструментария (см. табл. 2). На первом этапе гражданская активность на социальных площадках ограничивалась обменом информацией и обсуждением важных политических тем, при этом в большей степени она проявлялась не в соцсетях, а на местных форумах. Второй этап характеризуется крайней активизацией новых медиа. Медийные площадки начинают брать на себя организационную и гуманитарную функции. Тем не менее участие новых медиа в вовлечении населения в уличную активность крайне невелико, несмотря на попытки ряда участников процесса стимулировать действия населения через соцсети и пр. На третьем этапе в соцсетях и на форумах идет противостояние различных политических акторов, присутствуют информационные вбросы. На четвертом этапе в связи с обострением межэтнических противоречий в стране социальные сети и форумы становятся основным источником информации для населения, усиливается их организационная и гуманитарная функции. Следует отметить, что, по данным экспертов, всплески насилия в ходе революционных действий практически всегда вызывали активизацию организационной активности в новых медиа Киргизии. Так, во время межэтнического конфликта на юге Киргизии в начале июня 2010 г. в новых медиа взрывообразно создавались ветки дискуссии, группы и пр., в которых шло обсуждение вопросов оказания гуманитарной помощи, вывоза мирного населения из зон конфликта и пр. Для дестабилизации конфликта используются видеохостинги: на них размещаются провокационные вирусные видео, которые затем распространяются в том числе с помощью рассылки.

Основным каналом распространения информации во время революции стали местные форумы, в том числе «Дизель-форум». Так, с 20 февраля по 5 апреля 2010 г. на «Дизель-форуме» было найдено 37 релевантных веток, 9 из которых просматривались более 10 тыс. раз. Эксперты отмечают, что по количеству активных пользователей площадка в 10 раз превышала Facebook. В ходе сопровождения революции площадка не только реализовала организационную и гуманитарную функции (например, сбор людей в отряды самообороны или участие в помощи пострадавшим), но и частично взяла на себя функцию по информированию населения, с которой не справлялись онлайн-СМИ.

Небольшое количество пользователей социальных сетей (Facebook и Twitter) во время революции 2010 г. не позволяет говорить о сильном влиянии этих площадок на события. Так, по оценкам экспертов, количество пользователей Twitter в 2010 г. в стране не превышало 1,5 тыс. человек, Facebook – 15 тыс. Помимо этого, как отмечают эксперты, сложившаяся система управления в стране сказывалась на проявлении самоцензуры со стороны пользователей, чем в том числе объясняется их низкая активность на площадках, подразумевающих наличие персональной информации.

Видеохостинги (YouTube, blime.kg, namba.kg и пр.) начинают играть важную роль в контексте революционных событий только во время обострения межэтнического конфликта: туда заливаются вирусные видеозаписи, стимулирующие рост агрессии разных акторов. На данный момент большинство из них удалено.

Большинство онлайн-изданий во время революции скорее следовало за событиями, нежели стимулировало их; помимо этого на разных этапах функция информирования населения переходила от интернет-изданий к альтернативным медийным ресурсам. Достаточно активным на протяжении революции оставались информационные агентства и онлайновые массмедиа, в том числе «АКИpress», «Клооп», 24.kg.

 

Таблица 2. Основные этапы революции в Киргизии

Стадия 1. «Предреволюционная» (конец февраля 2010 г. – 05 апреля 2010 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

24 февраля первый митинг проходит в северном Нарыне, несколько сотен человек требуют отмены новых тарифов на электроэнергию. Митинги будут повторяться и позже – например, 10 марта. Пик данного этапа – день проведения народного Курултая (съезда) оппозиции Киргизии – 17 марта 2010 года. Председателем оргкомитета курултая стала оппозиционер Роза Отунбаева.

1. 9 марта 2010 в Twitter становится активным хэштег #freekg, под которым публикуется критический в адрес власти контент;

2. Активность в Facebook ограничивается спорадической критикой в адрес власти;

3. Наибольшая активность проявляется на местной электронной платформе «Дизель-форум», концентрирующей дискурс многочисленных активных пользователей Сети.

Стадия 2. «Организационная» (06 апреля 2010 г. – 08/09 апреля 2010 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

Активная фаза революция: после беспорядков в ходе митинга оппозиции 6 марта в северном Таласе волнения перекидываются в Бишкек, оппозиционерам удается захватить телецентр и выйти в эфир. Нападающие штурмуют Дом правительства, есть погибшие. 8 апреля глава Временного народного правительства Киргизии Роза Отунбаева озвучивает СМИ положения декрета «О переходе власти к временному правительству и порядке исполнения Конституции КР».

1. Медиа начинают брать на себя организационную функцию: на базе форумов, групп и т.п. организуются народные дружины самообороны, пункты помощи пострадавшим и т.п.;

2. 6 апреля начинается информационная активность в Twitter по хэштегу #freekg;

3. В стране блокируется доступ к зарубежным сайтам;

4. Растет количество сообщений в Facebook;

5. «Дизель-форум» берет на себя функцию новостного СМИ, с одной стороны, собирая самую свежую информацию от очевидцев, с другой стороны, отбирая только точные данные.

Стадия 3. «Инерционная» (10 апреля 2010 г. – 9 июня 2010 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

Противостояние К. Бакиева и его сторонников Временному правительству, волнения в пригородных селах Бишкека, отставки высокопоставленных чиновников, назначенных новой властью.

1. С медийной точки зрения период достаточно однороден: в условиях избытка информации онлайновые медиа и социальные площадки заняты обсуждением политических событий, организацией социальных акций и пр. Усиление активности происходит только во время неожиданных, острых событий;

2. В интернет-среде идет классическое противостояние различных политических акторов.

Стадия 4. «Мобилизационная» (10 июня 2010 г. – 15 июня 2010 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

Резкий рост межэтнического противостояния на юге Киргизии – в Оше, Джалал-Абаде и пр. Погромы, пик которых приходится на 11−12 июня (город Ош). Количество жертв достигает нескольких сотен, разрушены сотни домов. События в Оше развиваются стремительно – обстановка резко накалилась в ночь с 10 на 11 июня, а 11 июня в городе наблюдались масштабные столкновения между узбеками и киргизами.

1. Социальные площадки («Дизель-форум» и пр.) берут на себя функции СМИ по информированию населения;

2. Усиливается организаторская роль социальных сетей;

3. Отмечаются попытки использовать новые медиа в целях активизации конфликта. Основным инструментом этого становится видео погромов в Оше, которое самыми различными способами закачивается на видеохостинги (YouTube, blime.kg, namba.kg и пр.), пересылается с телефона на телефон и пр.

 

Украина, 21 ноября 2013 г. – 27 февраля 2014 г. Стратегия информационного прессинга. Украинская цветная революция в полной мере выявила потенциал использования новых медиа в качестве площадки для политической борьбы. Активное применение всего арсенала онлайновых инструментов, тотальное заполнение информационного поля, подавление оппонентов в онлайне за счет количественного перевеса и принципиально более высокого уровня активности – вот основные признаки новой стратегии работы в новых медиа.

Несмотря на довольно высокую активность украинского населения в Интернете и систему онлайн-ресурсов, выстроенную во время украинской революции, в ходе исследования было выявлено, что офлайновая активность все еще в большой степени влияла на активность в онлайне: при обострении конфликта между сторонниками Евромайдана и официальной властью значительно увеличивалась публикационная активность площадок, также происходил рост трафика. Однако была заметна и обратная тенденция: основным событиям в офлайне предшествовала агитационная активность онлайн-ресурсов.

Наибольшая включенность механизмов новых медиа пришлась на первые два этапа революции (см. табл. 3). В период с 21 по 29 января были запущены некоторые СМИ, ставшие популярными за время Евромайдана, в т.ч. интернет-телевидение и стриминговые ресурсы. Были созданы крупнейшие площадки в социальных сетях, часть из которых продвигалась с помощью рекламных механизмов. На второй стадии были выделены «лидеры мнений», которые пользовались доверием населения, а также создано более однородное сообщество. Объединяющим фактором стала гуманитарная повестка, вызвавшая сочувствие со стороны людей, ранее не принимавших участия в митингах. На этом этапе волнения начали охватывать регионы Украины, что повлекло за собой создание региональных ресурсов. Третья и пятая стадии характеризуются относительным спокойствием в офлайне, поэтому здесь использовались иные инструменты: для поддержания дискуссии в сообществах и на интернет-порталах публиковались аналитические материалы, распространялся развлекательный контент. Один из основных инструментов четвертого этапа – запуск «Twitter-шторма» с хэштегом #digitalmaidan. Он позволил вывести дискуссию в мировые тренды сервиса микроблогов, что повлекло заинтересованность со стороны международного сообщества. На заключительном этапе заметны беспрецедентный рост публикационной активности площадок и увеличение трафика как в социальных сетях, так и на информационных сайтах. Происходит активизация всех инструментов, задействованных в ходе революции, что не могло не сказаться на ее итогах.

Одним из основных каналов распространения информации во время украинской революции стал Facebook. Это во многом объясняется спецификой украинской аудитории социальной сети: по мнению экспертов, в 2013 г. ей пользовалось население, заинтересованное в политической повестке. По состоянию на 1 декабря 2013 г., на самую популярную страницу Евромайдана в Facebook – «ЄвроМайдан – EuroMaydan»6 было подписано 115 570 человек, к апрелю 2014 г. число подписчиков превышало 289 тыс. При этом ряд экспертов считает, что Facebook использовался не столько в качестве механизма привлечения людей на митинги, сколько для координации протестных движений; хотя, стоит отметить, популярной формой работы с аудиторией со стороны оппозиции стало создание мероприятий, которые продвигались с помощью рекламы.

Важную роль в распространении политической информации сыграл и сервис микроблогов Twitter. Основной функцией площадки также являлась координация митингующих: именно там во время активных столкновений публиковалась информация о расположении силовых структур, движении техники и т.п. Также благодаря Twitter украинцам удавалось привлечь внимание мирового сообщества к происходящему в стране.

Социальная сеть «ВКонтакте», по мнению экспертов, не сыграла значимой роли в событиях революции, т.к. ее аудитория была менее политизирована, чем аудитория Facebook. В основной группе Евромайдана в этой социальной сети – «Українська революція | Євромайдан»7 – публиковались призывы выйти на акции, велись онлайн-трансляции, постились ссылки на украинские издания и стриминги. Публикационная активность площадки увеличивалась на фоне роста протестных настроений или в результате обострения событий (так, например, пик публикационной активности за весь период Евромайдана пришелся на 20 февраля, во время последнего этапа противостояния митингующих и силовых структур: в группе было опубликовано порядка 527 постов). При этом аудитория паблика была больше, нежели аудитория аналогичной страницы Евромайдана в Facebook: по состоянию на 12 декабря в ней состояло8 более 131 тыс. участников, в апреле 2014 г. на паблик подписалось9 более 581 тыс. человек. При этом, по мнению экспертов, именно «ВКонтакте» образовывались сообщества, которые помогали скоординировать людей в рамках отдельных районов Киева.

Онлайн-издания были востребованы аудиторией в меньшей степени, нежели социальные сети. По мнению экспертов, наиболее популярными СМИ в Интернете во время революции были «Украинская правда», «Цензор.нет», «Обозреватель», а также интернет-телеканалы «Громадське ТБ», «Спiлно.TV», «Эспресо ТВ», чья востребованность объяснялась наличием круглосуточных трансляций с места событий. Так, в конце ноября 2013 г. количество зрителей «Громадське ТБ» достигало10 100 тыс., в конце февраля 2014 г. страница канала на YouTube собрала11 30 млн просмотров. Для прямой трансляции канал использовал сервис потокового видео Ustream12.

 

Таблица 3. Основные этапы революции в Украине

Стадия 1. «Мобилизационная-1» (21 ноября 2013 г. – 30 ноября 2013 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

21 ноября обнародовано решение правительства приостановить процесс подготовки к подписанию соглашения об ассоциации Украины с ЕС. 29 ноября на саммите «Восточного партнерства» принято окончательное решение по отказу от Евроинтеграции. Массовый митинг под названием «Народное вече» на Европейской площади с 12 часов дня (по разным оценкам, до 10 тысяч человек). 30 ноября около 4 утра происходит силовой разгон участников Майдана подразделениями «Беркута».

1. Запуск площадок с онлайн-трансляциями, появление новых интернет-изданий;

2. Создание и раскрутка13 пабликов «Українська революція | Євромайдан» в Facebook и «Вконтакте», впоследствии ставших самыми массовыми;

3. Создание мероприятий под акции протеста в Facebook;

4. Хэштег #ЄвроМайдан в тренде Twitter.

Стадия 2. «Организационная» (30 ноября 2013 г. – 29 декабря 2013 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

1 декабря состоялся митинг в парке Шевченко. Захват администрации и горсовета. Контратака подразделений «Беркута», применивших против нападавших светошумовые гранаты и слезоточивый газ. Начало автомайдана.

19 декабря Верховная Рада проголосовала за освобождение от уголовного преследования всех активистов Евромайдана, обвинявшихся в организации беспорядков и противостоянии силовикам;

20 декабря в Киеве проходит «Народное вече». Создание общественной организации «Народное объединение Майдан».

1. Продвижение гуманитарной повестки и создание крупнейших групп соцтематики в Facebook и «ВКонтакте» – «Евромайдан SOS»;

2. Появление групп, направленных на координацию разнонаправленных акций, например, группы «Автомайдан»;

3. Появление и развитие региональных пабликов;

4. Появление стримингов, набирающих десятки тысяч просмотров14;

5. Текстовые онлайн-трансляции в СМИ с публикацией контента из разных соцсетей.

Стадия 3. «Инерционная» (30 декабря 2013 г. – 15 января 2014 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

16 января Верховная Рада cоздает временную следственную комиссию по вопросам расследования противоправных действий правоохранителей и отдельных должностных лиц в ходе акций протеста. Фракции Партии регионов и КПУ принимают 11 законов и одно постановление, в т. ч. законы о возможности блокировки сайтов; запрете нахождения на демонстрациях в масках и с оружием; необходимости регистрироваться политическим организациям, финансируемым из-за рубежа.

1. Увеличение развлекательного контента на всех площадках. Создание видеозаписей, агитационных плакатов, артов, иллюстраций, мемов, стихотворений и т.п. Распространение контента по разным социальным сетям;

2. Публикация аналитики по событиям предыдущих месяцев, а также эмоциональных колонок/постов, поддерживающих активистов Евромайдана;

4. Стимуляция кибербуллинга в отношении групп-сторонников Антимайдана (от спама до жалоб, которые приводили к блокировке аккаунтов).

Стадия 4. «Активизирующая» (16 января 2014 г. – 31 января 2014 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

19 января состоялось «Народное вече». Столкновение активистов «Правого сектора» и подразделений «Беркута».

22 января трое людей гибнут в результате столкновения силовых структур и протестующих.

27 января президент и оппозиция договариваются отменить законы 16 января.

29 января премьер-министр Украины Николай Азаров подает в отставку. На заседании Верховной рады были отменены девять из одиннадцати «законов «16 января».

1. Увеличение числа публикаций на всех площадках, в т. ч. с призывами выйти на Евромайдан;

2. Стимулирование дискуссий в соцсетях и на сайтах изданий;

3. Запуск Twitter Storm с хэштегом #digitalmaidan на английском языке с целью вывода темы в мировые тренды социальной сети и привлечение внимания международного сообщества;

4. Активизация работы блогеров (в т. ч. журналистов и политиков) и стримеров.

Стадия 5. «Поддерживающая» (01 февраля 2014 г. – 16 февраля 2014 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

6 февраля несколько тысяч манифестантов пришли к зданию Верховной рады, требуя, чтобы депутаты проголосовали за возвращение к Конституции 2004 г. 15 февраля в рамках амнистии были освобождены под домашний арест ранее задержанные участники протестов.

1. Поддержание вовлеченности аудитории на всех информационных каналах: Facebook – за счет публикации информации о ходе протестов; «ВКонтакте» – за счет развлекательного контента, в т. ч. не имеющего отношения к событиям Евромайдана; в СМИ – за счет публикации аналитических материалов и колонок.

Стадия 6. «Мобилизационная-2» (18 февраля 2014 г. – 27 февраля 2014 г.)

Основные события

Онлайновые инструменты

18 февраля − 20 февраля идет активная фаза противостояния силовых структур и митингующих.

22 февраля Верховная Рада Украины, администрация президента, кабмин и МВД перешли под контроль сторонников Евромайдана. Отставка Януковича. Досрочные президентские выборы назначены на 25 мая 2014 года.

23 февраля обязанности президента Украины были возложены на председателя Верховной Рады Александра Турчинова, а 27 февраля премьер-министром Украины стал Арсений Яценюк. Сформировано временное правительство.

1. Увеличение публикационной активности на всех информационных ресурсах. Максимальное использование возможностей инструментов, появившихся во время революции: трансляций на стриминговых площадках; интернет-телевидения; онлайн-трансляций (двух типов: а) трансляцию ведет журналист с места событий; б) трансляция осуществляется посредством перепостов из социальных сетей, чаще всего используется Twitter15); активизация аккаунтов блогеров, журналистов и политиков.

Армения, 31 апреля – 08 мая 2018 г. Новые медиа – стратегия тотального влияния. Революцию в Армении можно назвать первой медиатизированной революцией на постсоветском пространстве. Если в случае с Украиной медийное сопровождение оставалось вторичным, то в Армении новые медиа играли ведущую роль в зарождении и развитии событий.

Активизация онлайновых инструментов в разные периоды революционных действий позволяет выделить 3 этапа (см. табл. 4). Первый этап характеризуется запуском основных каналов распространения информации, в том числе началом публикационной активности на странице лидера бархатной революции Никола Пашиняна в Facebook.

На втором этапе увеличивается количество контента, в том числе видеозаписей на страницах Никола Пашиняна и его сторонников в Facebook, а также на YouTube. Однако количество просмотров остается сравнительно небольшим. Активизация аудитории происходит на третьем этапе в связи с действиями оппозиции: попыткой прорыва в здание Национального собрания Армении и митинга на площади Республики. По мнению одного из экспертов, на данном этапе в процесс были вовлечены сотрудники IT-компаний (в основном, молодежь, привыкшая потреблять информацию в социальных сетях), которые начали координировать действия по блокировке улиц.

Наибольшую роль в развитии революционных действий в Армении сыграл Facebook. Именно там дислоцировались основные сторонники оппозиции, активно публиковались стриминговые видео. На протяжении революционных действий количество комментариев к видео, выложенному на странице Никола Пашиняна, выросло в десятки раз, а число репостов этого контента – в тысячи. Эти же видеозаписи также распространялись с помощью видеохостинга YouTube. Впоследствии на прямые эфиры переходят и онлайн-издания, в том числе местное представительство «Радио Свобода».

Мессенджеры, в частности Telegram, становятся популярны с 16 апреля: так, к примеру, в это время начинает регулярное вещание один из крупнейших армянских Telegram-каналов «Баграмян 26». Он позволяет сохранять анонимность гражданским активистам, которые координируют уличные акции, в том числе и по перекрытию улиц. Помимо этого, как отмечают эксперты, Telegram позволял быть на связи при слабом интернет-соединении, что часто происходило во время крупных митингов в Ереване.

 

Таблица 4. Основные этапы революции в Армении

Стадия 1. «Информирующая» (31 марта 2018 г. – 11/13 апреля 2018 г.)

Основные этапы

Онлайновые инструменты

Этап условно начинается пешим походом «Мой шаг» Никола Пашиняна и его сторонников из Гюмри. Завершение этапа – акция сторонников Пашиняна в зале заседаний парламента.

1. Публикация стриминговых видео на странице Никола Пашиняна;

2. Активно задействовано местное представительство «Радио Свобода».

Стадия 2. «Мобилизующая» (11/13 апреля 2018 г.– 16/17 апреля 2018 г.)

Основные этапы

Онлайновые инструменты

Характеризуется попытками команды Никола Пашиняна осуществить несколько символических актов, которые могли бы получить широкое освещение в онлайн-среде.

11 апреля участники блока партий «Елк», который представлял Никол Пашинян, зажгли в зале заседаний парламента несколько файеров в знак протеста против назначения Сержа Саргсяна премьер-министром. 13 апреля оппозиционеры начинают акции протеста в Ереване, перекрывая центральные улицы. 16 апреля Никол Пашинян со сторонниками пытаются прорваться в здание Национального собрания Армении.

1. Никол Пашинян усиливает активность в Facebook и в остальных социальных сетях и хостингах в том числе за счет публикации большого количества стриминговых видео. Этот тип контента практически полностью вытесняет остальные: записи, ссылки на сторонние ресурсы и т.п.;

2. Увеличивается активность в аккаунтах сторонников Пашиняна;

3. Растет число загружаемых на YouTube видео.

Стадия 3. «Медийная» (16/17 апреля 2018 г. – 8 мая 2018 г.)

Попытка прорыва в здание Национального собрания Армении на проспект Баграмяна 16 апреля, блокада площади Франции и вечерний митинг в центре Еревана на площади Республики 17 апреля.

В Ереване и других городах Армении идет масштабная блокада транспортных магистралей сторонниками Пашиняна. В итоге Серж Саргсян 23 апреля подает в отставку. 8 мая Никола Пашиняна избирают премьер-министром Армении.

1. Усиление активности в аккаунте Николы Пашиняна в Facebook;

2. Рост количества просмотров видео;

3. Большую популярность как инструмент приобретают мессенджеры, в частности Telegram, который используется как средство для координации действий и получения информации.

 

Заключение

В ходе исследования было выявлено, что по мере усложнения технологической среды эволюционировал и онлайн-инструментарий, во многом благодаря которому революции, произошедшие на постсоветском пространстве, привели к столь значимым итогам. В первую очередь, необходимо отметить задействованные платформы: если в Молдавии 2009 г. и Киргизии 2010 г. все еще были активны форумы, то в революциях на Украине и в Армении на первый план вышли социальные сети, предусматривающие более высокую скорость распространения информации среди численно больших групп населения. Кроме этого в каждой революции происходит не только использование старых, но и подключение новых платформ, использование которых становится все более «отработанным». Так, в Молдавии для привлечения внимания международного сообщества использовался Twitter, в Киргизии с помощью видеохостингов (в том числе YouTube) распространялись видеозаписи, на Украине развивались стриминговые сервисы, а на последнем этапе революции в Армении были задействованы мессенджеры.

В каждом из рассмотренных кейсов онлайн-издания принимали поверхностное участие в организации революционных действий, реализуя в большинстве случаев функцию информирования, а также предоставляя аудитории аналитику. При этом зачастую онлайн-издания не справлялись даже с этими задачами, в результате чего их вынуждены были реализовать иные площадки. Можно констатировать, что СМИ, существующие в Интернете, скорее следовали за событиями в офлайне, нежели провоцировали их. При этом сфокусированность авторитетных площадок на общественно-политической тематике усиливала интерес населения к такой повестке.

Одним из самых востребованных форматов для продвижения политической тематики во время революционных событий стало видео. Предпосылки к этому можно увидеть еще в 2010 г., когда видеозаписи заливались на хостинги во время межэтнических конфликтов в Киргизии. Во время украинской революции на первый план вышли прямые трансляции. В Армении этот инструмент был задействован еще до начала массовых волнений. Тенденция к использованию такого формата объясняется не только его преимуществами при подаче информации с места событий и способностью усилить вовлеченность, но и особенностями медиапотребления − в том числе молодой аудитории.

Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать несколько выводов, которые могут использоваться для разработки медиаполитики в новых условиях. Во-первых, сегодня наблюдается усиление влияния новых медиа в политических процессах. Если революция 2009 г. в Молдавии была типичной проекцией офлайновых действий в Сеть, и максимум, чего добились революционеры, – это привлечение внимания зарубежной аудитории, то в Киргизии 2010 г. в онлайне уже наблюдались осмысленные действия, которые при ином стечении обстоятельств могли серьезно повлиять на ход событий. Активность в украинской онлайн-среде в 2013−2014 гг. уже существенно меняла контуры политической реальности, а армянская бархатная революция без новых медиа была бы невозможной. Данная ситуация – серьезный вызов для старых политических элит, которые пока не осознали масштаб деградации политического влияния «старых» СМИ.

Во-вторых, новые медиа сейчас представляют собой огромной мощности платформу, которая позволяет обеспечивать политический взлет новых лидеров за максимально короткие сроки и в максимально неблагоприятных условиях. «Порог входа» в политическую повестку Сети по сравнению с традиционными массмедиа чрезвычайно низок. Инструменты медиатизации в Интернете позволяют моментально перемещать события из онлайна в офлайн и наоборот.

Отдельное внимание стоит обратить на особенности поведения онлайновой аудитории, которое, следуя за спецификой медиапотребления в Сети, становится все более «игровым» и ориентированным на символические действия (что не мешает ему являться значимым фактором политического процесса). Кроме того новые медиа позволяют вовлечь в орбиту политического процесса традиционно слабо мобилизуемые группы – например, жителей регионов (в том числе из сельской местности). И, наконец, важнейшей особенностью политического процесса в онлайне является его невероятная для доцифровой эпохи скорость – для мобилизации масс необходимо иногда всего несколько дней.

 Есть основания полагать, что отмеченные в данном исследовании тенденции в дальнейшем будут только развиваться: очевидно, в политике постсоветских стран будет еще много попыток «скоростной» мобилизации отдельных групп населения с помощью инструментов новых медиа, что не может не вызывать опасений у политических акторов, рассчитывающих на стабильность и предсказуемость развития событий. Степень участия региональных жителей в политике (в частности, молодежи) будет также увеличиваться: уровень проникновения Интернета в большинстве постсоветских стран уже достаточно для этого высок. Разовьются и модифицируются способы политического рекрутирования в Сети – игровая составляющая будет становиться все более значимой.

 



Примечания

  1. Смена правящей власти в результате массовых уличных выступлений.
  2. Мы отдаем себе отчет, что кейс Армении 2018 г. вряд ли может быть отнесен к классическим цветным революциям из-за отсутствия влияния внешних факторов на происходящие процессы, однако нами было принято решение ввести его в выборку из-за типологического сходства. В дальнейшем, чтобы избежать путаницы, мы будем называть события весны 2018 г. в Армении также цветной революцией.
  3. «Twitter-революция» в Молдове: оценка восемь лет спустя // Digital. Report. 2017. Режим доступа: https://digital.report/twitter-revolyutsiya-v-moldove-otsenka-vosem-let-spustya/ (дата обращения: 14.01.2019).
  4. Zuckerman E. (2009) Unpacking «The Twitter Revolution» in Moldova. April 9. Режим доступа: http://www.ethanzuckerman.com/blog/2009/04/09/unpacking-the-twitter-revolution-in-moldova/ (дата обращения: 14.01.2019)/
  5. Есть у революции начало // The New Times. 2010. Апр., 13. Режим доступа: https://newtimes.ru/articles/detail/19574/ (дата обращения: 14.01.19).
  6. Паблик ЄвроМайданEuroMaydan. Режим доступа: https://www.facebook.com/EuroMaydan/
  7. Український простір. Режим доступа: https://vk.com/wall-38854900?offset=76620&own=1
  8. Где можно узнать новости о Евромайдане: список сообществ в социальных сетях // Информационное агентство Ain.ua. 2013. Дек., 12. Режим доступа: https://ain.ua/2013/12/12/gde-mozhno-uznat-novosti-o-evromajdane-spisok-soobshhestv-v-socialnyx-setyax/
  9. Карпенко О. SMM на баррикадах: интервью с командой Евромайдана в Facebook// Информационное агентство Ain.ua. 2014. Апр., 28. Режим доступа: https://ain.ua/2014/04/28/smm-na-barrikadax-intervyu-s-komandoj-evromajdana-v-facebook/?fbclid=IwAR2w0R87aABHxw9KsUzUtYj77DUsS42e3xFpBpsl-q3AxhFe554BgYZSGhk
  10. Минченко О. Громадське телебачення зараз дивиться понад 100 тис людей одночасно // watcher.com.ua. 2013. Грудня 1. Режим доступа: http://watcher.com.ua/2013/12/01/hromadske-telebachennya-zaraz-dyvytsya-ponad-100-tys-lyudey-odnochasno/
  11. Главред «Громадське ТВ»: Мы заняли позицию быть с народом // MIGnews.com.ua. 2014. Март, 3. Режим доступа: http://mignews.com.ua/avtor/intervyu/41855.html
  12. Например, один из популярных блогеров революции – Александр Барабошко (Крус Крус) – также использовал этот сервис для трансляций в Интернете. Группы в социальных сетях публиковали на них ссылки, иногда выходили целые подборки.
  13. В Facebook к посредством sponsored posts.
  14. Например, трансляция на ustream.tv набрала более 1 млн 800 тыс. просмотров.
  15. На этот период приходится и пик активности в Twitter за весь период Евромайдана. 22 февраля 2014 г. украинцы оставили 240 тыс. сообщений.

 

Библиография

Акопов Г.Л. Интернет и политика. Модернизация политической системы на основе инновационных политических интернет-коммуникациий: монография. М.: КНОРУС, 2013.

Бодрунова С.С., Смолярова А.С., Ачкасова В.А., Блеканов И.С. Кто виноват? Паттерны присвоения вины и ответственности в сетевых дискуссиях об иммигрантах в России и Германии // Журнал исследований социальной политики. 2018. Т. 16. № 4. С. 627−644.

Быков И.А. Сетевая политическая коммуникация: Теория, практика и методы исследования: монография. СПб: ФГБОУ ВПО «СПГУТД», 2013.

Нигматуллина К.Р., Бодрунова С.С. Методика качественного анализа дискуссий в Twitter // Медиаскоп. 2017. Вып. 1. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2293

 

Anduiza E., Cristancho C., Sabucedo J. M. (2013) Mobilization through online social networks: The Political Protest of the Indignados in Spain. Information, Communication & Society 17(6): 750–764.

Bakker T. P., de Vreese C. H. (2011) Good news for the future? Young People, Internet Use, and Political Participation. Communication Research 38(4): 451–470. DOI: 10.1177/0093650210381738.

Bastos M.T., Mercea D., Charpentier A. (2015) Tents, Tweets, and Events: The Interplay between Ongoing Protests and Social Media. Journal of Communication 65: 320–350. DOI: https://doi.org/10.1111/jcom.12145

Iosifidis P., Wheeler M. (2015) The Public Sphere and Network Democracy: Social Movements and Political Change? Global Media Journal 13 (25): 1−17.

Maireder A., Weeks B.E., de Zúñiga, H.G., Schlögl S. (2017) Big Data and Political Social Networks: Introducing Audience Diversity and Communication Connector Bridging Measures in Social Network Theory. Social Science Computer Review 35 (1): 126−141. DOI: https://doi.org/10.1177/0894439315617262

Seib P. (2011) Real-Time Diplomacy. Politics and Power in the Social Media Era. New York: Palgrave Macmillan.

Shirky C. (2011) The Political Power of Social Media. Foreign Affairs January/February.

Tremayne M. (2014) Anatomy of Protest in the Digital Era: A Network Analysis of Twitter and Occupy Wall Street. Social Movement Studies 13(1): 110–126. DOI: https://doi.org/10.1080/14742837.2013.830969

Wall M., El Zahed S. (2011) "I'll Be Waiting for You Guys": A YouTube Call to Action in the Egyptian Revolution. International Journal of Communication 5: 1333−1343