Languages

You are here

Журналистика в информационном поле России (по итогам исследования)

Авторы материалов: 

Ссылка для цитирования: Лазутина Г.В. Журналистика в информационном поле России (по итогам исследования) // Медиаскоп. 2018. Вып. 2. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2447

 

© Лазутина Галина Викторовна
кандидат филологических наук, доцент, старший научный сотрудник кафедры периодической печати факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), galvik34@mail.ru

 

Аннотация

Статья рассказывает о проведенном на факультете журналистики МГУ исследовании представлений о месте и роли журналистики в обществе, которыми руководствуются акторы информационного поля: медиасообщество, власть, аудитория. Согласно гипотезе, в представлениях акторов есть различия, приводящие к рассогласованности действий. Они обостряют ситуацию в информационном поле. Необходимость оптимизировать его состояние делает актуальной публикацию материалов исследования. Статья подчеркивает: оздоровить положение могут только объединенные усилия общества.

Ключевые слова:информационное поле, журналистика, медиасообщество, власть, аудитория.

 

 

Мотивация исследования

Задача данной статьи – привлечь внимание научной общественности к причинам, деформирующим состояние информационного поля страны и несущим угрозу общественному спокойствию. Оснований утверждать, что в информационном поле современной России проявляются признаки неблагополучия, много. Социологами зафиксировано падение интереса населения ко всем видам СМИ как источникам информации. По данным ФОМ, число лиц, узнающих новости из телевизионных передач, сегодня уменьшилось по сравнению с 2010 г. на 9%. Число тех, кто черпает информацию из Интернета, увеличилось по сравнению с 2010 г. в три раза, и Интернет вышел в рейтинге на второе место, оттеснив печать и радио1.

Падают и показатели доверия аудитории ко всем видам СМИ. К телевидению за последние два года доверие снизилось на 7%. И хотя пока по уровню доверия оно лидирует, Интернет опять-таки готовится его потеснить: второе место в рейтинге заняли его новостные сайты, отодвинув печать и радио на третье место.

Уже сами по себе эти цифры указывают на то, что в информационном поле происходят неблагоприятные процессы: доминирующая роль СМИ явно идет на убыль в то время, как воздействие неформализованного общения в сетях Интернета набирает силу.

Однако первоисточник сдвигов в формировании информационного поля страны отнюдь не в возникновении Интернета. Сдвиги связаны со снижением качества массовых информационных потоков. В СМИ снижается адекватность отображения происходящего. Уходит аналитичность как способ проникновения журналистов в проблемные ситуации действительности, уступая место поверхностным описаниям очевидного. Все чаще дает о себе знать политически обусловленная предвзятость трактовки событий. Все чаще угадывается по публикациям ангажированность авторов. По данным опроса аудитории СМИ, проведенного группой «ЦИРКОН», все увеличивается «число россиян, которые очень часто или постоянно, а также достаточно часто встречаются в СМИ с заведомо ложной информацией или попыткой навязать определенную точку зрения»2.

Все это вместе взятое обесценивает медиаконтент в глазах аудитории. Он вступает в противоречие с ее ожиданиями, сложившимися как отражение информационных потребностей и ответ на декларации лидеров государства о гласности и плюрализме мнений. Такое противоречие приводит к тому, что массовые информационные потоки перестают выполнять в формировании информационного поля свою организующую роль (Лазутина, 2017 (б): 23).

Сложившаяся ситуация требует выявления конкретных причин обострения противоречия между должным журналистики, которое отражается в ожиданиях аудитории, и реальным участием СМИ в общественной жизни. Актуальность данной проблемы и есть тот побудительный мотив, которым продиктован наш проект.

 

Знания, полученные в предшествующих исследованиях близкой направленности

Научных трудов, посвященных предмету данного исследования, до сих пор не существует. Однако и в зарубежной, и в отечественной науке есть работы, свидетельствующие о том, что исследовательская мысль то и дело наталкивается на зоны информационного пространства, в которых обнаруживают себя противоречия журналистской профессии, мешающие ей в полной мере осуществлять ее функции. Эти труды примечательны тем, что авторы их считают информационные потоки продуктом взаимодействия многих социальных субъектов, как то: власть, бизнес, общественные организации, политтехнологические структуры, СМИ, аудитория. Предпринимаются попытки охарактеризовать это взаимодействие. Б.Н. Лозовский (2001) даже усматривает в нем проявление противоречия, которое называет генеральным и обозначает как противоречие между «правом знать» и «правом управлять».

Особо значимы для нас соображения о взаимодействии социальных субъектов в процессе создания массовых информационных потоков, высказанные в монографии В.Л. Иваницкого (2010: 10). Он формулирует научную проблему своего исследования как проблему идентичности института журналистики. Фиксируя отсутствие эффективного диалога между властью и обществом, он видит причину этого в различных идентификациях института журналистики. Задачи исследователя уводят его от углубленного рассмотрения этой коллизии, она остается резервной зоной научного поиска, но несет в себе весьма ценные эвристические подсказки.

Суждение В.Л. Иваницкого в определенной степени подтверждает вывод о «ножницах» между взглядами власти и аудитории на роль журналистики, сделанный в последней четверти прошлого века исследовательской группой под руководством Б.Д. Грушина (1980), и свидетельствует в пользу теоретических размышлений о ведущем противоречии журналистики, которые во многом предопределили новизну проблематики данного исследования.

Новые сведения о процессах развития отечественных СМИ в современной ситуации и некоторых аспектах их взаимодействия с другими социальными субъектами получены социологической группой «ЦИРКОН», осуществляющей цикл исследовательских проектов по заказу фонда «Медиастандарт» («Циркон», 2015−2016). Эти сведения дают широкое представление о проблемах отечественной медиасистемы, причем в динамике и на большом фактическом материале. Однако на вопросы, которые встали перед нашим исследовательским проектом, количественные измерения, проведенные социологами, ответить не могут.

 

Гипотеза исследования, его цели, задачи, особенности

Поскольку функционирование журналистики представляет собой базовый процесс реализации ее общественных функций, протекающий в виде целенаправленного взаимодействия со средой, оказалось необходимым уяснить, что такое среда. Следуя традиции социологов (Осипов (ред.), 1998: 338), этот феномен мы определили как совокупность социальных институтов, социальных организаций, социальных групп, индивидов, которые образуют окружение СМИ и имеют какое-либо отношение к их деятельности. Особо значимыми в этой совокупности для журналистики являются два социальных субъекта – государственная власть в виде трех ее известных ветвей, и аудитория, а точнее – совокупная потенциальная аудитория, для которой предназначается производимая СМИ продукция.

Государственная власть, являясь основным институтом управления общественной жизнью, выступает по отношению к СМИ в нескольких ипостасях. С одной стороны, она осуществляет регулятивное воздействие на функционирование СМИ, так как они входят в структуру общества в качестве одного из компонентов и, следовательно, состоят с властью в отношениях иерархии. С другой стороны, власть использует СМИ в качестве механизма управления обществом, осуществляя через них прямую и обратную связь с управляемыми: СМИ транслируют ее решения, разъясняют их, освещают ход осуществления. Это тоже в значительной части достигается посредством иерархических отношений. С третьей же стороны, деятельность власти является для СМИ объектом отображения, что ставит властные структуры принципиально в другую позицию: власть оказывается подконтрольной, подотчетной обществу через публикации СМИ.

Многомерной выглядит и связь СМИ с потенциальной аудиторией. В одной своей ипостаси аудитория выступает как потенциальный адресат продукции СМИ, совокупный медиапотребитель, становящийся к тому же в условиях рынка субъектом спроса на медийный товар. В другой ипостаси потенциальная аудитория, представляя собой в своей повседневной жизни население страны, является для СМИ совокупным объектом отображения. В третьей – она проявляет себя как непосредственный участник создания массовых информационных потоков, направляя туда свои мнения, жалобы, соображения. В четвертой – почти безропотно превращается в товар, предлагаемый медиаиндустрией рекламодателям.

В силу сказанного структура взаимодействия СМИ и социальных субъектов, образующих их среду, отличается сложностью, даже противоречивостью. Однако бесспорны два обстоятельства, характеризующие это взаимодействие. Во-первых, участие названных социальных субъектов в создании массовых информационных потоков достаточно, чтобы они рассматривались как полноправные акторы информационного поля, инициирующие те или иные его тренды. Во-вторых, для того, чтобы функционирование средств массовой информации соответствовало их назначению, действия акторов требуют определенной согласованности − она является обязательным признаком организации и, следовательно, противостоит энтропии, хаосу. Отсутствие согласованности в системе приводит к дисфункциональным эффектам.

 Такой ход рассуждений обусловил формирование гипотезы, ставшей инструментом нашего исследования. Согласно этой гипотезе, обострение противоречия, вызвавшее снижение влияния СМИ на формирование информационного поля в настоящее время, связано как раз с отсутствием согласованности в действиях его акторов, объясняемой различиями в представлениях о сущности журналистики, СМИ, их функциях в обществе, условиях функционирования.

Теоретическое обоснование гипотезы родилось на основе представления об обществе как системе кибернетического типа, функционирование которой направляется перекрестными контурами регулирования (Клаус, 1967). Такой взгляд позволяет увидеть, что журналистика как деятельность включена и в контур саморегуляции общества, и в контур управления общественной жизнью, выполняя в них разные функции. Это становится источником внутреннего противоречия журналистики, выступающего как движущая сила ее развития: под влиянием меняющихся обстоятельств оно то разрешается, то возникает вновь, определяя ее конкретно-историческое состояние и в той или иной мере меняя ее социальную роль (Лазутина, 2012: 23−25). История достаточно убедительно свидетельствует о том, что в силу такого противоречия черты журналистики и значение ее в информационном поле страны на разных этапах общественного развития в определенной степени трансформировались, и это всегда отражалось на общественной жизни, то продвигая общество вперед, то отбрасывая назад.

 Фиксируя в настоящий момент снижение влияния СМИ на информационное поле и усиление в нем энтропийных признаков, мы имеем дело именно с обострением данного противоречия. Какими обстоятельствами вызвано оно на этот раз? Сводить объяснение к модификациям в сфере коммуникаций, неправомерно хотя бы потому, что такие модификации не влекут за собой с неизбежностью падение качества информационных потоков. Подобное следствие есть дисфункциональный эффект, а значит, он вызван каким-то нарушением в функционировании СМИ, т.е. в процессах взаимодействия акторов информационного поля. Отсюда и вытекает предположение о рассогласованности их действий, природа которой восходит к различиям в понимании того, что есть журналистика как феномен социальной жизни.

Для проверки гипотезы в ходе проекта требовалось выявить, каковы эти представления у акторов информационного поля и как сказываются на функционировании СМИ различия в них. Так определились цель и задачи исследовательского проекта, его объект и предмет, его теоретико-прикладная, поисковая направленность.

 

Направленность проекта

В соответствии со сказанным цели исследования оказались развернутыми и включили в себя:

  • получение данных о представлениях акторов информационного поля относительно места и роли СМИ в обществе, об оценках функционирования их в данный момент;
  • определение основных различий в этих представлениях;
  • выявление значения этих различий для общественной жизни;
  • выявление путей снижения дезорганизующего воздействия различий.

В соответствии со структурой целевого блока были определены задачи участников проекта, ориентированные на освоение основных характеристик объекта и предмета исследования.

В качестве совокупного объекта исследования, как следует из вышеизложенного, для нас должны были выступить три социальных субъекта, осуществляющие взаимодействие при создании массовых информационных потоков, три актора информационного поля: медиасообщество, государственная власть, аудитория СМИ. Учитывая сложность структуры каждого из этих институтов, мы рассмотрели масштаб участия во взаимодействии социальных групп, входящих в их состав, и определили, какие из них должны представлять в исследовании интересующих нас акторов.

 Таких групп оказалось пять: медиасообщество в исследовании представили пишущие журналисты и медиаменеджеры, включая учредителей и владельцев СМИ3. Государственная власть вошла в структуру объекта исследования в лице представителей депутатского корпуса, осуществляющих законотворческую деятельность, и представителей чиновничества, выполняющего функции исполнительных служб. Аудиторию в исследовании представила наиболее мобильная ее часть – медиапотребители, проявившие интерактивность, публикуя на сайтах разных изданий свои комментарии о деятельности СМИ. Из этих групп и образовались основные звенья рассматриваемого объекта.

Той стороной объекта, которая, согласно целям исследования, подлежала изучению, явились взгляды представителей данных групп на журналистику с точки зрения ее предназначения в обществе, условий реализации этого предназначения, а также оценки реальной журналистской практики. Коротко мы определили данный предмет исследования как представления акторов информационного поля о дόлжном журналистики и ее реальной роли. Однако особенности нашего подхода к исследованию потребовали конкретизации предмета.

Ориентируясь на теоретико-прикладную направленность и поисковый характер проекта, мы посчитали нужнымв качестве ключевого требования к его результатам рассматривать не репрезентативность полученных данных, как это принято у социологов, а надежность выявляемых качественных характеристик изучаемого материала. Повышение ее обеспечивалось рассмотрением взглядов на должное журналистики и ее реальную роль на двух уровнях. Один – поведение исследуемых, направленное на производство информационных продуктов, связанных с деятельностью СМИ. Второй – уровень сознания. Это означало, что нам предстоит изучить продукты деятельности интересующих нас лиц, имеющие отношение к СМИ, и получить осознанные ответы на поставленные перед ними вопросы по тому же поводу. Таким образом, мы рассчитывали проявить диспозицию изучаемых социальных субъектов и тем самым пролить свет на причины, снижающие влияние СМИ на информационное поле страны, и возможные пути нормализации ситуации.

 

Ход работы и методы исследования

В составе исследовательской группы проекта работали семь человек; Консультативную и методическую поддержку исследовательского процесса осуществила специально созданная на общественных началах экспертная группа, в которую вошли канд. филол. наук Н.И. Ажгихина, докт филол. наук, проф. И.А. Панкеев, докт. филол. наук, проф. Е.Е. Пронина, докт. социол. наук, проф. Л.Н. Федотова, докт. филол. наук, проф. Т.И. Фролова, канд. филол. наук, доц. А.А. Ширяева.

Началось исследование с рабочего совещания совместно с членами экспертной группы, на котором была обсуждена концепция проекта, его гипотеза и ключевые понятия, а также рассмотрен план работы на весь период проекта.

 Согласно этому плану, исследование было рассчитано на два года и должно было проходить две стадии, включающие в себя четыре этапа. Первая стадия проекта планировалась как погружение в процесс получения новых для текущего момента сведений об акторах информационного поля, вторая – как погружение в процесс извлечения из этих сведений необходимых знаний. Соответственно первые два этапа предполагали подготовку и проведение эмпирического исследования, направленного на получение интересующих нас данных. На третьем этапе главной задачей становилась обработка полученных данных и подготовка их к теоретическому анализу. Четвертый этап должен был завершить исследовательский проект теоретическим осмыслением собранного материала и разработкой практических рекомендаций.

Важный момент состоял в том, что данные, которые мы намеревались получить, не относились к разряду очевидных, их предстояло выявить с помощью специальных процедур. Это определило особенности методических решений, которые были приняты.

Необходимость обеспечить надежность искомых сведений независимо от их количественного состава привела нас к идее сочетания двух методов получения эмпирических данных: экспертного текстологического анализа (поначалу мы приняли для его обозначения бытующее у социологов название «экспертное чтение текста») и анонимного анкетного опроса, традиционно используемого в социологии. Однако и тот, и другой инструмент для решения наших задач нуждались в адаптации. Это обернулось разработкой их новых моделей.

Еще одно важное методическое решение касалось второй стадии работы – третьего и четвертого этапов исследования. Сбор эмпирических данных был организован таким образом, что в нашем распоряжении оказывались десять пакетов сведений, полученных двумя методами от пяти социальных групп, входящих в состав изучаемых акторов информационного поля. Чтобы уяснить, о чем говорят эти сведения, классических методов логики недостаточно. В нашем случае невозможно было обойтись без многократного сопоставления полученных данных, ориентированного на решение разных задач. Так, для нас стало необходимостью разработать специальную комбинацию теоретических методов, которая не только позволила бы понять смыслы, заключенные в пакетах полученных данных, но и помогла бы спрогнозировать возможное развитие ситуации. В конечном счете, методика исследования образовала цепочку из трех последовательно соединенных звеньев: экспертного анализа текстов, анонимного анкетного опроса и комбинации теоретических методов, построенной на сравнительном анализе.

Массив материалов, подлежащих эмпирическому исследованию, включил в себя в общей сложности 372 документа, созданных акторами информационного поля, и 127 анкет. Нужно заметить, что возврат анкет был намного меньше, чем мы рассчитывали. Особенно неохотно участвовали в анкетном опросе представители законодательной власти и медиаменеджмента (заполнены были соответственно 19 и 7 анкет). И хотя количественные показатели для нас решающего значения не имели, так как исследование было ориентировано на выявление качественных характеристик объекта, мы посчитали нужным обратить внимание на такую пассивность, усматривая в ней слабую заинтересованность акторов в улучшении ситуации в информационном поле, и отнесли обнаружение этого факта к результатам исследования.

 

Характеристика результатов исследования

Данные, полученные в ходе исследовательского проекта «Журналистика в информационном поле современной России: должное и реальное», показывают, что целевые результаты теоретико-прикладного исследования достигнуты. Как и ожидалось, они включили в себя следующие группы знаний:

  • сведения о представлениях акторов информационного поля по поводу места и роли журналистики в обществе, сложившихся на сегодняшний день;
  • теоретические выводы о характере и причинах различий в представлениях, сделанные на основе интерпретации причинно-следственных связей фактов;
  • теоретические выводы о последствиях для общественной жизни, которые вызывают различия в представлениях;
  • практические рекомендации, направленные на нормализацию ситуации в информационном поле.

Одновременно проект принес побочные, непланируемые эффекты. Однако их теоретико-методологическое значение представляется не менее важным: они способны войти в структуру медиаведения как научной дисциплины в качестве ее уточненного (и в этом смысле нового) инструментария. Эти эффекты включили в себя две группы знаний:

  • выводы, обогащающие понятийный аппарат медиаведения;
  • методические разработки, расширяющие исследовательские возможности медиаведения.

Представляется необходимым остановиться на содержательных характеристиках всего комплекса полученных знаний.

Целевые результаты. Данные, полученные на эмпирической стадии исследования, подтвердили гипотезу, от которой мы отталкивались, приступая к проекту.

В результате экспертного анализа документов, созданных акторами информационного поля, и анонимного анкетирования их представителей мы получили сведения, которые показывают, что на сегодняшний день взгляды власти, медиасообщества и аудитории по поводу назначения журналистики существенно отличаются, образуя три разные группы. Какими различиями характеризуются эти группы представлений? Возможность судить об этом дает следующая таблица (см. табл. 1.).

 

Таблица 1. Различия в представлениях акторов информационного поля о СМИ

Представления
акторов

 

 

Акторы ИП

 

О функциях СМИ

Об условиях функционирования СМИ

Ракурс оценок функционирования СМИ

Власть

средство управления массами

высокий уровень менеджмента и профессионализма журналистов

 

характер воздействия на аудиторию

Медиасообщество

средство саморегуляции общества

свобода СМИ, независимость от сил влияния

 честность и добросовестность журналиста

 

Аудитория

средство получения информации и решения проблем

 

 свобода, независимость СМИ, профессионализм журналистов

достоверность, надежность информирования

 

Как видим, представители обеих ветвей ВЛАСТИ, участвовавшие в исследовании, склонны считать основной функцией журналистики ту, которую научное знание включает в разряд инструментальных.

Исследователи, давая обоснование инструментальным функциям, относят их к обязанностям журналистики как социального института, который входит в систему управления общественной жизнью в качестве средства управления. При этом, однако, в научных работах отмечается, что журналистика, играя в общественной жизни разные роли, наряду с инструментальными решает и другие задачи. Ими определяются не менее важные группы функций, обозначаемых как интегративные и духовно-идеологические (Блохин, 2009).

Однако, как показывает исследование, в групповом сознании представителей власти и в их коллективном поведении, направленном на взаимодействие с медиасистемой, эта многофункциональность журналистики не отражена. Государственная власть воспринимает СМ, прежде всего как инструмент своей деятельности − как средство управления массами. Многие другие из функций СМИ тем самым произвольно отсекаются.

Надо полагать, теми же причинами определяется и подход представителей власти к условиям функционирования СМИ. Необходимыми они считают ту группу условий, которая связана с внутренними возможностями журналистики. Что касается внешних условий, в число которых входят свобода прессы и ее экономическая независимость, определяющие характер реализации других групп функций, то сделать однозначные выводы о взглядах представителей власти на этот счет трудно. Данные свидетельствуют о том, что на уровне индивидуального сознания понимание необходимости этих условий у части реципиентов есть, но групповое сознание устойчиво ориентировано на поиск путей ограничения свободы. Экономическая же независимость часто увязывается с осуществлением других условий, прежде всего – внутренних.

Для представителей МЕДИАСООБЩЕСТВА характерна иная тенденция. Они, как свидетельствуют данные исследования, склонны считать основными для журналистики функции, с реализацией которых в научных трудах связывается возможность саморегуляции общества. Особенно ярко проявляется такой взгляд у той социальной группы медиасообщества, которую мы назвали «пишущие журналисты». Понятием «функции обеспечения саморегуляции общества» они не пользуются, но приоритет отдают в большинстве своем именно этой группе функций. В суждениях журналистов присутствует достаточно развернутый функциональный ряд, где доминирует обязанность журналистов оперативно и честно информировать аудиторию о событиях и проблемах общественной жизни, осуществляя тем самым социальный контроль за процессом управления ею.

В теории СМИ и журналистики данный функциональный ряд осмыслен по-разному. Чаще всего его включают в целостную совокупность определенных социальных обязанностей СМИ и журналистики, обеспечивающих оптимальное функционирование общества (Прохоров, 2009; Федотова, 2003; Фомичёва, 2012). В концепциях же, где функционирование общества осознается и как процесс, направляемый саморегуляцией, соответствующие обязанности СМИ группируются отдельно (вспомним еще раз интегративные функции в упомянутой ранее классификации И.Н. Блохина). Есть работы, где возникновение этого ряда функций непосредственно связано с потребностями механизма саморегуляции общества (Лазутина, 2017 (а): 15−17). Там отмечается, что на всех уровнях общества как системы проявляется потребность в оперативной информации об изменениях действительности, требующих адаптации общественного организма к переменам. Этой потребностью вызвана к жизни функция СМИ, определяемая как оперативное информирование. К ней примыкают функции, обусловленные потребностями отдельных звеньев механизма саморегуляции, что отражается в их обозначениях: «содействие формированию массового сознания», «содействие самоопределению общественного мнения», «содействие ценностной ориентации граждан» и т.д.

 В сознании представителей медиасообщества и в их поведении на разного рода форумах (в том числе виртуальных), направленном на утверждение в общественном мнении своих взглядов на журналистику, превалирует отношение к ней как к делу, которое требует добросовестности и честности журналиста, независимости его от сил влияния. Свобода прессы и ее экономическая независимость в понимании представителей журналистского корпуса – те условия, которые общество должно обеспечить, чтобы СМИ могли успешно справляться со своими функциями.

Вместе с тем в медиасообществе заметен и тренд к осознанию журналистики как сферы бизнеса, ориентированной на самостоятельное обеспечение экономической независимости СМИ, прежде всего это относится к социальной группе медиаменеджеров. Вопрос об экономической независимости тем самым высвечивается с другой стороны: он включается в проблематику организации медиаиндустрии как информационного производства, ориентированного на прибыль.

В высшей степени любопытен вывод, который позволяет сделать отношение к журналистике, проявившееся во взглядах представителей АУДИТОРИИ. Нужно подчеркнуть, что в поле зрения исследовательской группы оказалась наиболее активная ее часть­ – те, кто не только входит в число пользователей традиционных российских медиа, но и тех, кто освоил Интернет. Из их высказываний в социальных сетях и на сайтах СМИ сложилась выборка текстов о журналистской деятельности, подвергшихся экспертному анализу. Анкетирование тоже осуществлялось в основном через Интернет.

Исследование показало, что индивидуальные представления о должном журналистики имеют разный характер и, судя по высказываниям, чаще всего связаны с конкретным жизненным опытом, с конкретными информационными потребностями медиапотребителя. А вот в сумме своей представления аудитории о функциях СМИ и журналистики максимально приближаются к описанию функций СМИ, соотнесенных в научных концепциях с информационными потребностями общества как саморегулирующейся системы. Для полноты понимания воспроизведем таблицу, отражающую связь информационных потребностей общества и функций СМИ (см. табл. 2).

 

Таблица 2. От потребностей – к функциям

Информационные
потребности общества
как системы

Обязанности журналистики
как творческой
деятельности

Функции журналистики
как социального института (СМИ)

Своевременно получать данные об изменениях действительности.

Создавать новостные и аналитические тексты по поводу изменений действительности («информационный повод»).

Оперативное информирование об изменениях действительности.

Получать данные, необходимые для обновления массового сознания с сохранением нужного уровня его общезначимости.

Насыщать массовое сознание общедоступными текстами, воспроизводящими новые знания, нормы и ценности в контексте существующих.

Содействие интеграции и развитию общества.

Получать данные, необходимые для самоопределения общественного мнения.

Насыщать информационные каналы общества текстами, несущими в себе мнения граждан об актуальных ситуациях действительности.

Содействие самоопределению общественного мнения как оперативной программы адаптации системы к изменившимся обстоятельствам.

Получать данные о деятельности институтов управления общественной жизнью.

Создавать тексты, отражающие деятельность институтов управления и разъясняющие их решения.

Содействие организации управления общественной жизнью.

Получать данные о моделях поведения, желательных и нежелательных в сложившихся условиях.

Насыщать информационные каналы ценностно ориентирующими текстами.

Содействие ценностной ориентации граждан.

Получать данные о межгрупповых контактах, необходимых для взаимодействия в обществе.

Создавать тексты, несущие в себе опыт межгруппового взаимодействия.

Содействие укреплению в обществе межгрупповых контактов.

Получать данные о средствах решения проблем делового и личного характера.

Создавать тексты об опыте решения проблем, насыщать информационные каналы рекламно-справочными текстами.

Содействие гражданам в решении проблем делового и личного характера.

Получать информацию, позволяющую человеку восстанавливать свое психофизическое состояние.

Насыщать информационные каналы произведениями, обладающими высоким потенциалом релаксации.

Поддержание психофизического состояния граждан в качестве, необходимом для продуктивной жизнедеятельности.

 

Нетрудно заключить: полученные в исследовании данные свидетельствуют о том, что на уровне индивидов представления о должном журналистики варьируются в зависимости от конкретных информационных потребностей медиапотребителя, формирующих его ожидания, а на уровне суммарной аудитории как актора информационного поля они оказываются отражением всей совокупности общественных информационных потребностей.

Как видим, все три группы представлений родились не на пустом месте. Они восходят к целостной системе функций СМИ как социального института, возникшего на базе журналистики – деятельности, производящей массовую информацию. Однако отражается эта система в каждой из групп представлений лишь частично, и эти части различны. Данное обстоятельство и определяет различия представлений, выступает их основной причиной. А связано это с тем, что формируются эти представления чаще всего стихийно, в личном опыте каждого.

Есть еще одно немаловажное обстоятельство. Когда деятельность актора имеет коллективный характер, как в случае с властью или медиасообществом, опыт индивидов сближается, возникают основания для появления бόльшего или меньшего единства индивидуальных взглядов; действуют и привходящие обстоятельства – например, процедура принятия коллективных решений. В групповом сознании формируется некая общая позиция, и оно начинает определять направленность коллективной деятельности. Там же, где деятельность актора являет собой сумму самостоятельных деятельностных усилий индивидов, как в случае с аудиторией, общая позиция актора по отношению к журналистике суммируется из сложившихся индивидуальных взглядов.

Выводы о последствиях для общественной жизни, вызываемых различиями в представлениях, базируются на рассмотрении тех действий акторов информационного поля по поводу СМИ, которые продиктованы им данными представлениями. Исследование отчетливо выявило следующие моменты.

1. Поскольку реальная роль СМИ в жизни общества оценивается акторами информационного поля в зависимости от их представлений о должном, а представления существенно различаются, возникают различия и в характере выносимых оценок. Проявляется это прежде всего в том ракурсе, через который рассматривается функционирование СМИ. Каждый из акторов крупным планом видит ту сторону функционирования СМИ, которая непосредственно связана с его представлением о должном журналистики. Другие стороны не замечаются и фактически не оцениваются.

2. Между тем выбор действий по отношению к журналистике определяется акторами информационного поля на основе оценок, и это влечет за собой специфику информационных продуктов, в которые воплощаются данные действия. Она просматривается достаточно ясно:

  • документы, создаваемые властью для регулирования деятельности СМИ, отличает подчеркнуто «надзорный», «запретительный» характер, ограничивающий независимость журналистики;
  • выступления журналистов на ведомственных и межведомственных площадках становятся проявлением высокой степени неудовлетворенности условиями функционирования СМИ и обретают «воинственно-баррикадный дух», превращая медиасообщество в ярко выраженного оппонента власти;
  • комментарии к выступлениям СМИ, оставляемые представителями аудитории на сайтах и в социальных сетях, включают в себя и поощрительные, и побуждающие, и критические тексты, однако доминирующей в них оказывается критическая тональность. Иногда она сопровождается конструктивными предложениями, но в принципе свидетельствует о растущей неудовлетворенности деятельностью СМИ.

3. Уходя по разным коммуникационным каналам в информационные потоки, документы власти, журналистские материалы и отклики аудитории становятся частью социальной практики и начинают действовать, подчас произвольно меняя закономерные социальные связи. Это сказывается на отношениях между акторами информационного поля, существенно деформируя их. Возникает ситуация, когда:

    • институты управления, используя свое властное положение, предпринимают гипертрофированные усилия, чтобы добиться от СМИ безусловного выполнения «инструментальных» функций, которые они считают основными;
    • в медиасообществе возникает разобщенность: обозначается провластная и оппозиционная ориентация медиаменеджеров и журналистов; массовые информационные потоки теряют качественную определенность − журналистские материалы, ориентированные на достоверное отражение происходящего, все чаще вытесняются текстами, продвигающими политику институтов власти;
    • аудитория начинает видеть в СМИ пропагандиста государственной политики и теряет доверие к журналистским публикациям как источнику надежных, достоверных сведений, необходимых для повседневной жизни.

Все это приводит к тому, что социальная роль журналистики начинает меняться: возникает угроза превращения авторитетного социального института, стабилизирующего общественную жизнь, в фактор, способный вызвать ее дестабилизацию. В повестке дня общества возникает вопрос о поисках путей оптимизации обстановки, сложившейся в информационном поле страны.

Однако, согласно заключению исследовательской группы, нормализовать состояние информационного поля одним его акторам не под силу, даже если в их состав входит одной из своих ипостасей государственная власть. Возможность достичь результат через непосредственное взаимодействие в данном случае труднодостижима. Чтобы справиться с возникшей ситуацией, требуется объединить усилия акторов информационного поля с усилиями других социальных субъектов – тех, что способны создать условия, необходимые для решения возникших проблем. Такие условия определяются характером проблем и включают в себя, по меньшей мере, три обязательных фактора:

а) наличие в информационных фондах страны научно обоснованной модели журналистской деятельности как целостного воплощения должного журналистики («идеальная модель»);

б) наличие такого образовательного процесса в средней и высшей школе страны, который предусматривал бы освоение населением научной модели журналистики во всей полноте ее должного;

в) наличие инструментов, которые могут способствовать приближению реальной роли журналистики к уровню ее должного и укреплять взаимодействие между акторами информационного поля.

Состав социальных субъектов, от которых зависит создание данных условий, включает в себя, помимо акторов информационного поля, научно-исследовательские центры, образовательные организации и органы управления образовательной системой страны. Для каждого из них исследование обозначило основные направления «фронта работ». Если эти социальные субъекты воспримут проблемы информационного поля как задачи, лежащие в плоскости собственной компетенции, можно с большой долей уверенности рассчитывать на оптимизацию информационных процессов.

Эффекты, которые не планировались. Развитие научного знания с неизбежностью требует от исследователя последовательного уточнения понятий, в которых отражаются предметы реального мира через их существенные признаки. Отвечая на потребности исследования, мы смогли в процессе работы более или менее точно определить содержание и объем понятий «страна», «информационное поле страны», «актуальный общественный дискурс», «должное журналистики», «социальная роль журналистики». Они получили определения, способные обогатить понятийный аппарат журналистской науки:

  • «Страна есть часть территории планеты, отделенная от других ее частей границами и населенная общностью людей, говорящих на одном языке и действующих в соответствии с установленными принципами взаимоотношений и хозяйствования».
  • «Информационное поле страны есть часть мирового информационного пространства, которое включено в границы данной страны, отгорожено ими и представляет собой зону взаимодействия информационных процессов, отражающих жизнь страны».
  • «Актуальный национальный дискурс естьнеформализованное обсуждение населением страны назревших вопросов общественной жизни, которое спонтанно возникает как реакция на суммарный контент информационного поля и выражает умонастроение общества в данный момент».
  • «Должное журналистики обозначает те ее компоненты, которые задаются объективно складывающимися закономерностями журналистской деятельности, имманентно присущими ей и определяющими ее место и значение в обществе».
  • «Социальная роль журналистики есть производное от ее осуществленных или неосуществленных функций: она характеризует реальное влияние журналистики на общественную жизнь, проявляющееся в совокупности эффектов от ее функционирования».

Вторая группа знаний, относящихся к незапланированным эффектам исследования, представляет собой новые методические разработки и включает в себя экспертный анализ текста и модификацию модели анкетного опроса.

 Экспертный анализ текста восходит к дитекс-анализу − методу, используемому психологами для обучения глубокому чтению (Неволин, 1982; Лазутина, 1983). Он основан на проникновении в смыслы текста не только с помощью рассмотрения его вербальных элементов, но и с помощью выявления межэлементных связей. Экспертный анализ сохраняет эту черту и тем отличается от известных видов контент-анализа, ориентированных на фиксацию вербальных данностей текста.

Однако есть у экспертного анализа текста особенности и по сравнению с дитекс-анализом. Если дитекс-анализ строится на структурировании и переструктурировании текста с укрупнением его компонентов в целях концентрации смыслов, то экспертный анализ предусматривает двойное структурирование текста с дроблением смыслов в тех его зонах, которые представляют для исследователя наибольший интерес. В них отграничиваются элементы по признакам категорий предмета исследования, рассматриваются их связи и выявляются формы предъявления.

Главная сложность заключается в том, что суждения в текстах могут передаваться не только вербально, но и не вербально − через контекст и подтекст. В таких случаях они особенно трудно поддаются выявлению, поскольку полисемия слов, грамматических форм, синтаксических конструкций создает при определении внутритекстовых связей возможность выбора и тем самым вызывает опасность произвольной интерпретации смыслов. Перед экспертом встает очень сложная задача − максимально приблизиться в своем заключении к сути суждения, передаваемого через контекст или, что еще труднее, через подтекст. Для этого требуются не только знание законов построения текста, опыт работы с текстом, чувство стиля и чувство слова, но нужны также хорошо развитая интуиция, самодисциплина, самоконтроль. Однако более надежного способа заглянуть за грань очевидного, чем анализ эксперта, на сегодняшний день нет. Поэтому, при всех рисках возможной ошибки, эксперту приходится брать на себя ответственность за интерпретацию смыслов текста. Его работа протекает как последовательное изучение каждого текста с помощью тройной проработки и отражается в специальной карте экспертного анализа (для каждого текста заполняется отдельная карта).

Что касается адаптации модели анкеты, которая обычно используется в социологии, то необходимость ее в нашем проекте была вызвана прежде всего тем, что цель работы не предусматривала создания количественной характеристики предмета исследования. Нам требовалось выявить качественные особенности сознания людей – их представления, которые определяют участие акторов информационного поля в функционировании СМИ. Это означало, что основными в анкете должны стать так называемые клинические вопросы – те, что призваны побуждать реципиента к осознанию неочевидного: мотивов поведения, целей деятельности, отношения к чему-либо, мнения о чем-либо. Они считаются самыми трудными из всех вариантов вопросов, поскольку рассчитаны на свободное высказывание собственных суждений и требуют от опрашиваемых наибольших мыслительных усилий. Задача состояла в том, чтобы найти способ максимально облегчить реципиенту работу над анкетой, сохранив ее информативность. Для решения этой задачи потребовалось внести в предлагаемый документ несколько структурных изменений, а именно:

  • сократить объем анкеты – прежде всего за счет исключения не требовавшихся для нас статусных вопросов;
  • продумать комбинацию закрытых и открытых вопросов, которая позволяла бы реципиентам отвечать на последние с меньшими усилиями;
  • ввести вопросы, дающие возможность получать нужные сведения «способом от противного», когда интеллектуальное напряжение тоже уменьшается.

В итоге разработанная нами анкета стала представлять собой комбинацию из 15 открытых и закрытых вопросов, ориентированных на изучение отношения реципиентов к журналистике. Информативность документ сохранил, но сложность его освоения для опрашиваемых осталась достаточно высокой (это могло стать одной из причин низкого уровня возврата анкет). По всей вероятности, для использования анкетного опроса в исследованиях качественных характеристик объекта есть смысл продолжить работу над модификацией модели анкеты.

 

Презентация полученных результатов

Ход исследования, итоги разных его этапов, наиболее существенные теоретические выводы периодически оглашались в докладах на факультетских конференциях и публиковались в течение всего периода исследования в индивидуальных и коллективных статьях научных журналов4. Участники исследования будут признательны за обсуждение результатов проделанной работы, поскольку рассматривают ее как необходимую диагностику, предусматривающую оздоровление ситуации в информационном поле.

 



Примечания

  1. Источники информации: мониторинг. Какими источниками информации люди пользуются и каким – доверяют? // ФОМ. 2017. Май, 12. Режим доступа: http://fom.ru/SMI-i-internet/13323
  2. Измерение состояния и динамики институционального развития средств массовой информации в субъектах РФ. Аналитический отчет. М.: ЦИРКОН. 2015−2016 гг.
  3. Заметим, что в нашем случае мы сочли возможным рассматривать медиавладельцев в том же ряду, что и всех медиаменеджеров, хотя и не отождествляем их. Основанием послужило то, что владельцы на правах собственности распоряжаются экономическими ресурсами средств массовой информации и, следовательно, причастны к управлению ими.
  4. Для ознакомления научной общественности с промежуточными результатами проекта считаем целесообразным дать полный список публикаций членов исследовательской группы: Г.В. Лазутина (2015; 2016 (а); 2016 (б); 2017 (а); 2017 (б)), А.В. Колесниченко (2016), Д.Ю. Кульчицкая (2016), Г.В. Лазутина, Т.Е. Узунова (2016; 2017), А.В. Колесниченко, Д.Ю. Кульчицкая (2017), Г.В. Лазутина, Т.Ю. Порецкая, Т.Е. Узунова, Ю.С. Узунова (2017), О.А. Дмитриева (Клёсова) (2017; 2018 (в печати)).

 

Библиография

Блохин И.Н. Этножурналистика в политических процессах: ролевой анализ: автореф. дис. … д-р полит. наук. СПб, 2009.

Дмитриева (Клёсова) О.А. Отношения СМИ и аудитории в представлениях законодателей // МедиаАльманах. 2017. № 5. С. 24−33.

Дмитриева (Клёсова) О.А. Отношения СМИ и власти в представлениях законодателей // Вестн. Моск. ун-та. 2018. (в печати).

Иваницкий В.Л. Модернизация журналистики: методологический этюд. М.: Изд-во Моск. ун-та; Фак. журн. МГУ, 2010.

Клаус Г. Кибернетика и общество. М.: Прогресс, 1967.

Колесниченко А.В.Российская журналистика между должным и реальным: взгляд руководителей и владельцев центральных российских изданий (публичные заявления) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2016. № 3. С. 17−29.

Колесниченко А.В., Кульчицкая Д.Ю. Взгляды медиаменеджеров и журналистов на функции и роль журналистики в современном российском обществе // МедиаАльманах. 2017. № 4. С. 34−41.

Кульчицкая Д.Ю. Медиапрофессионалы о должной и реальной роли журналистики в современном обществе: результаты экспертного анализа текстов // Вестн. Моск. ун-та. Сер.10: Журналистика. 2016. № 5. С. 119−129.

Лазутина Г.В. Ведущее противоречие журналистики в условиях современной России как научная проблема: к разработке проекта исследования» // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2015. № 5. С. 108−116.

Лазутина Г.В. (а) Деонтология в системе научных представлений о журналистике (по результатам самопознания профессии на конец 2016 года // Современная журналистика в аспекте деонтологии / под ред. Г.В. Лазутиной, И.А. Панкеева. М.: Фак. журн. МГУ, 2017. С. 7−31.

Лазутина Г.В. (б) Информационное поле страны: актуальность изучения в условиях цифровой революции // Журналист. Социальные коммуникации. 2017. № 4. С. 15−23.

Лазутина Г.В. Профессиональная деятельность журналиста: подходы к пониманию журналистской этики // Вопросы теории и практики журналистики. 2012. № 2. С. 22−31.

Лазутина Г.В. (а)Социальная роль журналистики в контексте современных дискуссий // Вестн. Моск. ун-та. Сер.10: Журналистика. 2016. № 6. С. 178−191.

Лазутина Г.В. Текст и дитекс: смысл взаимопревращений и возможности, которые они открывают // Психосемиотика познавательной деятельности и общения: межвуз. сб. науч. тр. М.: Моск. заочн. пед. ин-т, 1983. С. 43−49.

Лазутина Г.В. (б)Экспертный анализ текстов как метод научного исследования // Вопросы теории и практики журналистики. 2016. Т. 5. № 2. С. 221−232.

Лазутина Г.В., Порецкая Т.Ю., Узунова Т.Е., Узунова Ю.С. Представители аудитории о функциях и реальной роли СМИ в обществе // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2017. № 4. С. 34–57.

Лазутина Г.В., Узунова Т.Е. Исполнительная власть и СМИ: представления о должном и реальном // МедиаАльманах. 2016. № 6. С. 26–32.

Лазутина Г.В., Узунова Т.Е. Место и роль СМИ в понимании представителей исполнительной власти (по результатам анкетного опроса) // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 10: Журналистика. 2017. № 3. С. 18–36.

Лозовский Б.Н. «Четвертая власть» и общество: на тернистом пути к согласию. Екатеринбург: Изд-во Уральск. ун-та, 2001.

Массовая информация в советском промышленном городе: Опыт комплексного социологического исследования / под общ. ред. Б.А. Грушина, Л.А. Оникова. М.: Политиздат, 1980.

Неволин И.Ф. Чтение как умственная деятельность // Курс общей, возрастной и педагогической психологии. М.: Просвещение, 1982. Вып. 2. С. 73−97.

Прохоров Е.П. Введение в теорию журналистики. М.: Аспект Пресс, 2009.

Социологический энциклопедический словарь/ под ред. Г.В. Осипова.М.: Изд-во НОРМА, 1998. С. 338.

Федотова Л.Н. Социология массовой коммуникации. СПб: Питер, 2003.

Фомичёва И.Д. Социология СМИ. М.: Аспект Пресс, 2012.