Ссылка для цитирования: Ахмадулин Е.В. Октябрьская революция 1917 года в отражении современной ей прессы (к 100-летию Октябрьской революции 1917 г.) // Медиаскоп. 2018. Вып. 1. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2421
DOI: 10.30547/mediascope.1.2018.10
© Ахмадулин Евгений Валерьевич
доктор филологических наук, профессор кафедры теории журналистики Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону, Россия), ahmadulin@mail.ru
Аннотация
Актуальность статьи обусловлена огромным количеством разноречивых источников, книг, статей, научных и псевдонаучных трактатов, суждений и точек зрения на движущие силы и итоги Октябрьской революции 1917 г. Одним из источников и мощных механизмов влияния была периодическая печать того времени. В статье показаны этапы формирования, перестройки и политической дифференциации системы российской прессы после Февральской революции 1917 г., правовые условия ее функционирования, а также противостояние основной массы либерально-демократической прессы популистской пропаганде большевиков, направленной на свержение Временного правительства и установление диктатуры пролетариата.
Ключевые слова: революция, война, Временное правительство, Совет рабочих и солдатских депутатов, система журналистики, либерально-демократическая пресса, большевистская пропаганда.
История Октябрьской революции 1917 г. (для одних она «Великая», для других – «переворот») за сто лет своего существования собрала огромную библиотеку разнообразных источников, книг, статей, научных и псевдонаучных трактатов, суждений и точек зрения (см. напр., Большакова, 2009; Булдаков, 2017; Волкогонов, 1999; Кара-Мурза, 2017; Миронов, 2013; Рабинович, 1989; Розенберг, 2014; Фогт, 1990; Шепелева, 2013). Тем не менее эта история, обрастая мифами и стереотипами, остается загадочной, противоречивой, а значит − актуальной для дальнейших исследований.
В расшатывании российской государственной системы активное участие принимали все политические партии, кроме правых, и прежде всего мощный пропагандистский аппарат либералов. Прогрессистское «Утро России» писало: «Именно во имя победы мы должны сказать громко: "С этим отмирающим режимом мы идем к смерти и гибели"»1. Лидер конституционных демократов П.Н. Милюков тогда же заявил в Думе, что более бездарного или преступного правительства он не знает, а о царе высказался еще резче: «Старый деспот, доведший Россию до полной разрухи, должен добровольно отказаться от престола или будет низложен». В ответ ему видный деятель черносотенного движения, адвокат и публицист П.Ф. Булацель заявил о самоубийственной политике либералов: «Вы с думской кафедры призываете безнаказанно к революции, но вы не предвидите, что ужасы французской революции побледнеют перед ужасами той революции, которую вы хотите создать в России. Вы готовите могилу не только "старому режиму", но бессознательно вы готовите могилу себе и миллионам ни в чем не повинных граждан. Вы создадите такие погромы, такие варфоломеевские ночи, от которых содрогнутся даже "одержимые революционной манией" демагоги бунта, социал-демократии и трудовиков!» (Кожинов, 1998: 27).
Однако либералы не вняли пророчествам правых, и царь был низложен. В республиканской России образовалось двоевластие: с одной стороны, либеральное Временное правительство, с другой − Совет рабочих и солдатских депутатов, ведущую роль в котором играли эсеры и меньшевики. Обе противостоящие друг другу ветви власти не обладали легитимностью, т.к. выборов не проводилось, и не имели опыта государственного управления. Такое противостояние в условиях затянувшейся окопной войны и промышленного кризиса было особенно опасно. Временное правительство вынуждено было создавать коалиции, в результате которых к власти пришли умеренные социалисты во главе с А.Ф. Керенским.
Российская система журналистики не только отражала, но и ощущала на себе все перипетии переходного периода. В первые дни после отречения Николая II из-за забастовок типографских рабочих газеты (кроме «Известий Совета рабочих депутатов», «Русского инвалида» и «Русского слова») не выходили вплоть до 5 марта. Сотрудники крупнейших буржуазных изданий, объединившись в Комитет журналистов, наладили экстренные выпуски «Известий революционной недели» в Петрограде и «Известий московской печати». Затем начались гонения и аресты редакторов монархических газет. По решению Совета депутатов были запрещены черносотенные «Русское знамя», «Земщина», «Голос Руси», «Колокол», а заодно − «Новое время» и «Маленькая газета», которые вскоре были восстановлены в правах Временным правительством.
На базе «Правительственного вестника» был создан «Вестник Временного правительства». Система буржуазной печати в основном оставалась прежней. Наиболее ярко выделялось «Русское слово», тираж которого достиг 1,5 млн экз. Ряды периодических изданий пополнились за счет изданий социалистических партий, вышедших из подполья − эсеров, социал-демократов (меньшевиков и большевиков) и анархистов. Всего же в течение 1917 г. в стране насчитывалось более 4800 газет и журналов.
Вся эта многочисленная пресса столиц и российских провинций горячо обсуждала проблемы войны и мира, дальнейшей судьбы революции, демократических перемен в организации управления, наделения крестьян землей, установления восьмичасового рабочего дня и другие. 27 апреля были утверждены новые правила о печати. Временное правительство на базе царского управления по делам печати создало Совет российской печати при министре-председателе. Для регистрации изданий была учреждена Книжная палата, а для составления обзоров печати − особое бюро.
В этот период был создан ряд журналистских организаций, был проведен Всероссийский съезд редакторов ежедневных газет. Во второй половине 1917 г. в Петрограде была создана школа журнализма, где с лекциями выступали В. М. Дорошевич, А. И. Куприн, А.А. Блок и др.
Все буржуазные газеты поддерживали Временное правительство и занимали ведущие позиции в пропаганде его деятельности. Численно они значительно превосходили издания социалистов. Например, в Петрограде в марте 1917 г. выходило более 50 газет, из которых 35 являлись буржуазными и 11 − эсеро-меньшевистскими. У большевиков в Петрограде была одна газета − «Правда» (восстановленная 5 марта 1917 г.) с тиражом 60–100 тыс. экз., в Москве выходил «Социал-демократ». Позднее появились большевистские газеты в других городах (Ахмадулин, 2008: 367).
С приездом Ленина в Россию отношение большевиков определялось лозунгами: «Долой Временное правительство!», «Никакой поддержки министрам-капиталистам!», «Вся власть Советам!». Эти лозунги Ленин затем развил в своих знаменитых «Апрельских тезисах». Антивоенная, пораженческая пропаганда большевиков в «Правде» и «Социал-демократе» действовала разлагающе на солдатские и рабочие массы.
«Громче всех кричащие большевики кажутся главными, − писал обозреватель «Русского слова». − Еще вчера левой рабочей печати в России не существовало. Напряженные годы борьбы за свой народ выносила исключительно на себе либеральная, демократическая печать. И вот ныне с первых же своих шагов левая печать учит доверчивых рабочих, крестьян и солдатскую массу черной неблагодарности, обзывая все либерально-демократические газеты «буржуазными» и даже «погромными»2. Лозунги большевиков приобретали все большее признание в массах и становились руководством к их действиям. Им противостояла колоссальная мощь огромного числа печатных органов от «Вестника Временного правительства» до изданий меньшевиков и плехановцев. Кадетская «Речь» отмечала: «Характер и смысл большевистской пропаганды все определенней выясняется. Даже и социал-демократическая печать все суровее начинает относиться к этой проповеди анархии и гражданской войны»3.
Как только ни изображали большевиков и их вождя В.И. Ленина, какими только эпитетами ни награждали − фанатики, утописты, бандиты и т. д. Бредом назвал Г.В. Плеханов «Апрельские тезисы» В.И. Ленина. «Клеветничество и демагогия − обычное оружие "Правды". Иначе она писать не может», − писал центральный орган меньшевиков «Рабочая газета». «Ленин, − утверждала она, − становится опасным анархистом»4. Советы «не выдерживают ни малейшей критики, как настоящие учреждения». Сатирические журналы оставили свои издевательские публикации над царем и его семьей, министрами, Г. Распутиным и всю свою критическую изобретательность опрокинули на «Правду» и большевиков. В.И. Ленина называли немецким шпионом.
В фельетоне «Нового сатирикона», опубликованном в июне 1917 г., Аверченко, обращаясь к Временному правительству и Исполнительному Комитету Совета рабочих и солдатских депутатов, писал о большевиках: «Стыдитесь! Вам народ вручил власть − но во что вы ее превратили! Всякий хам, всякий мерзавец топчет ногами русское достоинство и русскую честь − что вы делаете для того, чтобы прекратить это?! Вы боитесь, как черт ладана, насилия над врагами порядка, над чертовой анархией, так знайте, что эта анархия не боится насилия над вами, и она сама пожрет вас»5.
О «Правде» писали, что она финансируется на германские деньги, хотя на ее страницах постоянно печатались отчеты о собранных среди рабочих и солдат пожертвованиях. Как было подсчитано по таким опубликованным и сохранившимся в архивах отчетам, лишь за март − июнь 1917 г. на «Правду» поступило 445750 рублей в то время, как на центральный орган эсеров «Дело народа» − 191500, а на меньшевистскую «Рабочую газету» − 48500.
После демонстрации рабочих, солдат и матросов, организованной большевиками в начале июля 1917 г. в Петрограде, где прозвучали требования прекращения войны, отстранения буржуазного правительства и передачи власти Советам, Временное правительство перешло к открытому подавлению сопротивления его политике. 7 июля в «Вестнике Временного правительства» было опубликовано постановление, в котором указывалось, что за призывы к неисполнению распоряжений властей виновные будут наказываться заключением в крепости на срок до трех лет или заключением в тюрьму. Виновные же за призывы к неподчинению военной власти, обращенные к офицерам, солдатам и другим воинским лицам, должны наказываться «как за государственную измену», то есть приговариваться к расстрелу.
В печати против большевиков развернулась еще более энергичная кампания. В.И. Ленину пришлось уйти в подполье, ряд большевиков были арестованы и заключены в Петропавловскую крепость. «Рабочая газета» меньшевиков выступающих против войны большевиков окрестила преступной бандой, «которая прикрывается «Правдой» и «Солдатской правдой», которые тоже изо дня в день натравливают солдат против Временного правительства, против социалистических партий, против всех верных органов демократии». И призывала: «Этому должен быть положен конец»6.
Чаще всего большевиков критиковали за недостойные методы ведения пропаганды, именно поэтому разгром редакции «Правды» в июле 1917 г. не квалифицируется большинством газет как нарушение закона о печати. Большевистскую печать обвинили в подстрекательстве и поэтому не поддержали в той ситуации. Например, в заметке «Заговор большевиков» в газете «Русские ведомости» говорилось: «Петроградская печать, без различия своей партийной принадлежности, в ряде статей дает негодующую отповедь по поводу событий, готовившихся 10 июня. Зарвавшимися безответственными людьми готовилась не простая политическая авантюра, а настоящее «восстание», существовал политический «заговор»7.
Но рабочие и солдаты читали газеты большевиков. Как доносили по начальству: «... Последнее время полк читает исключительно газету «Правду», читать другие газеты не желает». И из другого полка: «Солдаты требуют, чтобы офицеры читали им только газеты «Окопная правда», «Солдатская правда» и другие того же направления, все прочие газеты солдаты называют буржуазными и требуют не читать».
Поэтому среди других последовали самые крутые меры и в области печати. Рано утром 5 июля отряд офицеров, юнкеров и казаков разгромил редакцию и контору «Правды». На следующий день подобная участь постигла большевистскую типографию «Труд» и редакцию «Солдатской правды». Затем − с 13 по 16 июля − были закрыты большевистские газеты «Голос правды», «Утро правды» (Кронштадт), «Волна» (Гелисингфорс), «Кийр» (Ревель), «Прикубанская правда» (Екатеринодар) и несколько позже − «Борьба» (Царицын) и «Воронежский рабочий». По приказу А.Ф. Керенского были запрещены «Окопная правда» и «Цння» (Рига). Редакции запрещенных газет подвергались разгрому, а их сотрудники − аресту. Командующим фронтов и армий А.Ф. Керенский направил телеграфное распоряжение не допускать распространения среди солдат большевистских газет, а при обнаружении их немедленно конфисковывать и сжигать, «виновных» строжайше наказывать. Почта не принимала такие газеты. Комиссары Временного правительства требовали распоряжений о запрещении местных большевистских изданий в тылу и на фронте. Владельцы типографий отказывали большевикам в печатании их изданий. Усилила свою бдительность и цензура.
Мирное и демократическое развитие страны прекратилось. Иным стало и положение печати.
С 14 июля в стране была официально введена предварительная военная цензура. Виновный за непредставление в военную цензуру подготовленных к печати материалов, касающихся военных вопросов, привлекался к ответственности: заключению в тюрьме до 1 года и 4-х месяцев или штрафу до 10000 рублей. В августе Временным правите
Русский
English