Василий Каменский как редактор и издатель

Ссылка для цитирования: Казакова С.А. Василий Каменский как редактор и издатель // Медиаскоп. 2017. Вып. 4. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2392

© Казакова Светлана Алексеевна
аспирантка кафедры литературно-художественной критики и публицистики факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия),lettertosvetlana@gmail.com

Аннотация

Статья анализирует редакторскую и издательскую деятельность футуриста Василия Каменского. В работе рассматриваются основные этапы становления Каменского в этом качестве, начиная с его раннего опыта работы в альманахе «Весна» и «Первом журнале русских футуристов» и заканчивая самостоятельной организацией журналов и газет. В статье исследуются индивидуальные черты изданий футуриста и его роль как издателя.

Ключевые слова: футуристические издания, самореклама, самопрезентация, издательское дело, русский авангард.

Василий Каменский − разносторонне талантливая и на редкость предприимчивая личность. Он известен как футурист, авангардный художник, словотворец, авиатор, циркач, актер, новатор в области типографского искусства, идеолог жизнетворчества. Поэту посвящены работы В. Абашева (2000), З. Антипиной (2009), Ю. Герчука (1987), С. Гинца (1984), Г. Импости (1996), А. Крусанова (2010), В. Маркова (2000), Ю. Молока (1991), М. Полякова (1990), Н. Степанова (1966), А. Стригалева (1995) и других. Наряду с литературной и артистической жизнью важное место в биографии Василия Каменского занимает редакторская работа − малоизученный аспект его деятельности, который интересен в первую очередь тем, что представляет эту фигуру в новом качестве. Исследование редакторской и издательской активности Каменского проясняет некоторые моменты в его ранней биографии и истории футуристических изданий в целом, а также позволяет выявить специфические черты саморекламы поэта.

Альманах «Весна»

В молодости Василий Каменский работал конторщиком в бухгалтерии железной дороги, журналистом в газете «Пермский край», где публиковал стихотворения и заметки, актером в труппе А. Н. Помпы-Лирского, изучал агрономию на сельскохозяйственных курсах в Петербурге. Все эти эпизоды из жизни Каменского подробно отражены в известных мемуарах («Его-Моя Биография Великого Футуриста» (1918), «И это есть» (1927), «Путь энтузиаста» (1931), «Юность Маяковского» (1931), «Жизнь с Маяковским» (1940)). С 1908 г. по приглашению журналиста Н.Г. Шебуева Каменский стал заместителем главного редактора в журнале «Весна». Шебуев был известен читателям прежде всего как издатель сатирического журнала «Пулемет» (1905–1906), в котором высмеивал правительство, и «независимой» «Газеты Шебуева» (1906–1907), а также журнала «Весна» (издававшегося с 1908 по 1914 гг. с перерывами). За свою деятельность в «Пулемете» Шебуев был заключен в Петропавловскую крепость, и этот факт биографии вызывал уважение многих, в том числе Каменского.

По замыслу издателя, описанному в мемуарах «Моя жизнь», новый альманах должен был стать площадкой для юных и малоизвестных авторов: «<…> в то время, когда в литературе царила жесткая и жестокая кружковщина, которая молодому таланту не давала возможности себя проявить, если он еще не член кружка; в то время, когда произведения, подписанные неизвестной фамилией разночинца, не прочитываясь бросались в корзину редакции, − в это время я крикнул клич начинающим: "Идите ко мне и начнем!"» (Соболев, 2012: 7). Содержание журнала не удовлетворяло прессу, которая упрекала авторов в графомании. Тем не менее именно в «Весне» дебютировали многие известные писатели.

Воспоминания об этом периоде присутствуют в «Его-Моей Биографии Великого Футуриста» (1918): «Весной же из газет Я узнал об организации известным Шебуевым альманаха «Весна». Я показал свои вещи − Шебуев сразу встретил Меня чутко, широко, культурно. Он Мне предложил секретарствовать, помочь редактировать обильный матерьял стихов и прозы. Альманах «Весна» вышел красивым изданьем альбомного формата с рисунками талантливого Ив. Грабовского, но содержимое − слабо, бледно, неуверенно»¹.

Эпизод знакомства с издателем литературного альманаха еще подробнее описан в более поздней автобиографии − «Путь энтузиаста»: «И я решил попробовать. Взял ночные любовные произведения, что посвятил Марусе, и понес с трепетом к прославленному Шебуеву, которого, кстати, очень хотел увидеть за слова "царский манифест для известных мест". Эти слова все знали, как и его "Пулемет", что прогремел на всю Россию и даже полез в тюрьмы. Пришел. Сердце колотится, как на экзамене. Передо мной за письменным столом сидел рыжеватый, бритый, в золотом пенсне, очень симпатичный улыбающийся Шебуев. Подумал: вот они какие бывают. Шебуев пригласил сесть, был необычайно приветлив, весел, остроумен. <…> Разговорились о взглядах, о вкусах. И о том рассказал я, какие лекции читаю студентам и каково мое мнение о состоянии современной литературы. Через час разговоров Шебуев предложил мне место секретаря редакции "Весны" и заявил, что намерен издавать еженедельный журнал. И предложил аванс. Вот он какой, этот Шебуев!»².

Благодаря этой должности Каменский познакомился со многими знаменитыми деятелями литературы, в том числе сблизился и с футуристами. Как отмечает Н.А. Богомолов (2012), «"Весна"» − журнал, едва ли не самый насыщенный неожиданным материалом и с самой запутанной историей в журналистике начала ХХ в. "Весна" − журнал для начинающих, хотя там, конечно, печатались не только они. Только в 1908 г. там появлялись материалы, подписанные именами, первостепенными по тем временами, − Л. Андреев, А. Куприн, К. Бальмонт, печатались и вполне почтенные, хотя и не столь знаменитые: Ю. Беляев, Б. Бентовин, И. Гриневская и др. Но все-таки основу составляли те, у кого еще не было никакого или почти никакого литературного имени: Н. Гумилев и М. Зенкевич, В. Каменский и В. Хлебников, Игорь-Северянин и А. Аверченко, С. Ауслендер и П. Потемкин. В крайнем случае, набиравшие известность М. Кузмин (скандальный почти дебют в 1906 г., но первая книга стихов только в 1908 г.), С. Городецкий (нашумевшая "Ярь" в 1907 г.), А. Ремизов».

Роль журнала «Весна» в истории российской журналистики оценивается неоднозначно. Так, Владислав Ходасевич в своих мемуарах «Белый коридор» характеризует это издание как площадку для графоманов: «Журналист Шебуев, сотрудник "Раннего утра", толстощекий субъект, ходивший в огромных роговых очках, в рединготе брусничного цвета и в брусничного цвета цилиндре, нашел способ зарабатывать деньги на бездарностях. Он стал издавать журнальчик "Весна", в котором злосчастные авторы сами оплачивали столбцы, занятые их писаниями. Журнальчика никто не покупал, но Шебуев имел от него недурной доход»³. Георгий Иванов также пишет об издателе «Весны» довольно язвительно и к самому альманаху относится скептически: «Идея, пришедшая Шебуеву, была не лишена остроумия – объединить графоманов. Из тысяч "непризнанных талантов", во все времена осаждающих редакции, Шебуев без труда выбирал стихи, которые можно было печатать без особого "позора". Естественно, журнал "пошел". Поэты, которых он печатал, подписывались на журнал, распространяли его и раскупали десятки номеров "про запас". Другие, менее счастливые, тоже подписывались, не теряя надежды быть напечатанными по "исправлении погрешностей размера и рифмы", как им советовал "Почтовый ящик" "Весны". Самые неопытные и робкие, не мечтающие еще о "самостоятельном выступлении" – таких тоже было много, – раскупали "Весну", в свою очередь. Для них главный интерес сосредоточивался на отделе "Как писать стихи". Вел его, понятно, сам Шебуев. Под его руководством восторженные и терпеливые ученики перелагали "Чуден Днепр при тихой погоде" последовательно в ямб, хорей, дактиль, потом в рондо, газеллу, сонет. Все это печаталось, обсуждалось, премировалось, и число "наших друзей-подписчиков" неуклонно росло. Анкеты "Весны" о "Наготе в искусстве" и т.п. тоже привлекали многих. Набор и скверная бумага стоили недорого, гонорара, конечно, никому не полагалось»⁴. Однако Иванов склонен предполагать, что Шебуевым не руководил денежный расчет, и его намерение объединить начинающих писателей было вполне искренним, а бледность содержания объяснялась банальным отсутствием вкуса у издателя.

Так или иначе, «Весна» действительно сослужила хорошую службу для многих молодых авторов. Будучи редактором журнала «Весна», Каменский подружился и с Хлебниковым, который принес в редакцию свое произведение «Мучоба во взорах». Этот недолгий период в жизни Каменского стал поворотным в его судьбе: журнал стал пропуском в мир большой литературы. Шебуев писал об этом в своих воспоминаниях «Встречи»: «Ведь он у меня в "Весне" поместил свои первые стихи. 15 лет прошло, а как сейчас помню милое, добродушное, всегда оживленное лицо. Что-то ребячье было порой в нем. Любил он, да и до сих пор любит, ребячиться. Ребячеством полны его книжки. Я полюбил его за талант и за пафос молодости, которым он заражался и заражал. И предложил секретарствовать в "Весне" − этом журнале молодости и молодежи. Вместе с ним тогда у меня начинали печататься Северянин, Арк. Бухов, Н. Гумилев, Пимен Карпов, Георгий Иванов, Николай Карпов, Е. Курлов, Придворов, Гальперин, Агнивцев, Хлебников…»⁵. Впоследствии футурист и сам признавал, что установил связи с коллегами во многом благодаря «Весне»: «Поэт стал глубоко дышать воздухом своих товарищей по печатному слову»⁶. Сотрудничество Каменского с «Весной» было недолгим − всего 3 месяца, однако это была важная ступень в его литературной карьере.

«Первый журнал русских футуристов»

1914 г. стал переломным моментом в истории русского футуризма. С одной стороны, он победно шествовал по России, приобретал все большую известность и укреплял свои позиции на литературной арене. С другой стороны, отношения между участниками футуристического лагеря серьезно обострились, ознаменовав тем самым начало кризиса. Члены различных футуристических объединений постоянно конкурировали между собой, вступали в полемику из-за творческих разногласий. В этом смысле важную роль сыграло создание «Центрифуги» после разрыва Николая Асеева, Сергея Боброва и Бориса Пастернака с членами «Лирики» в январе 1914 г. Впоследствии группа выпустила первый коллективный альманах «Руконог» в конце апреля. В то же время 1914 г. характеризовался стремлением футуристических групп к объединению, которое выражалось, прежде всего, в совместных выступлениях, выпуске коллективных сборников, общих акциях. Произошла перегруппировка сил, в результате которой в марте 1914 г. вышел «Первый журнал русских футуристов»⁷ − издание, которое Лазарь Флейшман определил как «попытку широкой консолидации футуристических групп» (Флейшман, 2006: 524). Во-первых, к «Гилее» временно присоединился Игорь Северянин, порвавший с «Петербургским Глашатаем» в 1912 г. Во-вторых, гилейцы вступили в творческий альянс с «Мезонином поэзии» (В. Шершеневич, К. Большаков, С. Третьяков, Б. Лавренев). Однако попытка объединиться в «Первом Журнале Русских Футуристов» обернулась настоящей войной между членами «Первого журнала русских футуристов» и «Руконога», о которой еще будет сказано специально.

Издание задумывалось как орган печати, в котором должны были царить творческий анархизм и редакционная свобода в плане содержания произведений и их критики. Каменский делился замыслами насчет издания «Первого журнала русских футуристов» в одном из интервью: «Помещать, что угодно и когда угодно, может любой правоверный футурист. Автора статьи или поэмы, напечатанной в данном номере, в том же номере может в любых выражениях "обложить" другой автор»⁸. Предполагалось, что журнал будет выходить 6 раз в год, содержать разделы, в которых будут публиковаться стихи, проза, статьи по вопросам искусства, полемика, библиография, хроника и так далее, а также оригинальные рисунки современных художников. Обязанности в редакционном совете журнала были распределены следующим образом: за библиографию и критику отвечали К. Большаков и В. Шершеневич, за живопись и литературу − Д. Бурлюк, за прозу − В. Каменский, а за поэзию − В. Маяковский. В «Пути энтузиаста» Каменский описывал воодушевление, с которым он и его единомышленники принялись за новое дело: «Весна 1914 года была жаркой, как лето. По приезде в Москву каждый из нас и наших соратников в эти дни буйного расцвета футуризма кипел желаньем напечатать свою книгу, дать свой сигнал. И вместе с тем необходимостью стало перейти от отдельных книг и сборников на рельсы литературного объединения. Мы организовали и быстро выпустили толстый "Первый журнал русских футуристов"»⁹.

Издателем «Первого журнала русских футуристов» выступил Давид Бурлюк, а редактором − Василий Каменский. Шершеневич в своих воспоминаниях объяснял причину, по которой Каменский был избран на эту должность, следующим образом: «Так как Маяковский, Большаков и я были слишком "групповы", то наши кандидатуры в главные редакторы провалились. Остановились на нейтральном, веселом, безобидном Василии Каменском»¹⁰. Таким образом, Каменскому была предназначена роль посредника между членами редакции, настроенными недоброжелательно по отношению друг к другу. Фигура Шершеневича многими членами журнала была воспринята враждебно, впоследствии его обвинили в неудаче «Первого журнала русских футуристов», что было отчасти справедливо, потому что он во многом спровоцировал дальнейший скандал между «Пер�