Ссылка для цитирования: Вещикова И.А. Телевизионная речь в аспекте орфоэпии: пространство нормы/пограничные явления/ошибки // Медиаскоп. 2017. Вып. 1. Режим доступа: http://www.mediascope.ru/2271
© Вещикова Ирина Андреевна
кандидат филологических наук, доцент кафедры стилистики русского языка факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова (г. Москва, Россия), irinavmgu@gmail.com
Статья подготовлена на основе доклада, сделанного на круглом столе «Русский язык на телевидении», который состоялся в рамках научно-практической конференции «Учимся говорить по-русски. Проблемы современного языка в электронных СМИ», проведённой на факультете журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова 12−13 октября 2016 г. при поддержке ФАПМК.
Аннотация
В статье рассматривается круг вопросов, касающийся принципов устройства орфоэпического медиастандарта, его соотношения с литературной нормой, а также его места и роли в языковой ситуации новейшего времени. Материалом исследования послужили телевизионные тексты разных жанров и форматов двух произносительных эпох – советской и постсоветской.
Ключевые слова: телевизионная речь, литературная произносительная норма, орфоэпический медиастандарт, кодифицированные варианты, разговорные варианты, шкала нормативности, орфоэпическая ошибка.
Наметившийся в последней трети XX в. научный интерес к телевизионной речи – ТВР − и ее слагаемым как особому лингвистическому и культурному феномену вполне закономерен и предусматривает осмысление вопросов, касающихся принципов устройства орфоэпического медиастандарта, его соотношения с литературной произносительной нормой, а также его места и роли в современной языковой ситуации. Специальное внимание к этим проблемам и их анализ продиктованы:
Культурно-коммуникативная роль ТВР в разные исторические периоды
В контексте обсуждаемой проблематики уместно вспомнить о том, что «литературный язык – это сложная динамическая система языковых стилей», что «их удельный вес и их взаимоотношения в системе литературного языка находятся в непрерывном изменении» и что «в каждую эпоху развития литературного языка задают тон определённые речевые жанры…» (Бахтин, 1979: 243). Анализируя «историческую динамику этих систем», представители Пражской школы определили её общий вектор и содержание преобразований так: «Для развития современных литературных языков и для их современного состояния всё указывает на то, что постепенно ослабевает влияние языка художественных текстов на образование и на закрепление нормы и, напротив, возрастает влияние и воздействие на неё специального языка <…> и языка публицистики (не только письменной, но и устной). Популярно-научные и публицистические языковые реализации (тексты) имеют в современной коммуникативной практике с точки зрения воздействия на литературную норму центральное значение» (Едличка, 1988: 74). Говоря о новейшем времени, нельзя игнорировать и «социальную историю изменения взаимоотношений между различными СМИ», а именно то, что «в 50-е годы телевидение почти не было представлено в журналистском поле; когда речь заходила о журнализме, мало кто упоминал о телевидении», но «с годами <…> положение изменилось с точностью до наоборот, и телевидение стремится к экономическому и символическому господству в журналистском поле»; «еще более важным последствием, которое невозможно было в своё время предвидеть, является влияние телевидения на совокупность деятельности по производству культурной продукции, в том числе в области науки и искусства» (Бурдье, 1996: 58−59, 53). Начиная с конца XX в. о сдвигах в позиции СМИ и внутри СМИ, а затем и их влиянии на механизмы нормирования стали писать отечественные учёные, утверждая, что «в наше время в качестве авторитетного и полноправного представителя литературного языка выступает язык СМИ» (Солганик, 2012: 10) и что «к концу столетия язык художественной литературы утрачивает нормотворческую значимость. Восприемником этой функции становится язык медиальных средств, причём прежде всего СМИ устных» (Немищенко, 2001: 100). Как видно, сама логика развития литературного языка обусловливает необходимость исследования того, каким образом телевидение приспосабливает литературную норму к своим нуждам и каким образом медиареальность воздействует на литературную норму.
О соотношении литературной нормы и телеорфоэпии
Восстановим важнейшие вехи в истории взаимоотношений этих двух величин, предварив обзор описанием и установлением их некоторых отличий.
Таблица 1. Общая характеристика двух типов норм
Основания сопоставления |
Литературная норма |
Орфоэпический медиастандарт |
Нормативные источники |
Описывается в академических словарях, единую линию развития которых составляют АО-1955/1960, десять изданий ОС (1983−2014), БОС-2012, а также РОС1. |
В перечень словарей для работников СМИ входят восемь изданий СУ (1960−2000) и созданные на его основе СА-2010, СЗ-2001 и СШ-2009 и СШ-20162. |
Адресат словарей |
«Словарь рассчитан на специалистов – филологов, преподавателей русского языка и литературы, дикторов радио и телевидения и др. Для всех остальных читателей словарь послужит надёжным нормативным справочным изданием» (ОС-2014: 2). |
«Словарь адресован радио- и тележурналистам, а также представителям других речевых профессий: педагогам, актёрам, адвокатам и т. д. – словом, всем, для кого орфоэпически грамотная речь – важная часть профессиональной культуры» (СУ-2000: 2). |
Подход к нормализации |
«Всё многообразие языковых фактов не укладывается в простое противопоставление норма – не норма. Сколько-нибудь адекватное отражение реального положения вещей невозможно без введения некоторой шкалы нормативности» (ОС-2014: 9). |
«Варианты норм (как в плане хронологическом – старые и новые, так и в плане стилевом – книжные и разговорные) в словарь <...> не включены, так как это нарушило бы установку на <...> единообразие, хотя в других сферах речевого общения подобные варианты закономерно используются» (СУ-1984: 3). |
Специфика описываемой нормы |
Владение литературной нормой, не исключающей наличия вариантов – равноправных (точнЫ и тОчны) и неравноправных (обеспЕчение и доп. обеспечЕние), «демонстрирует приобщённость индивида не к тому или иному социуму – хотя бы и достаточно авторитетному, – а к культуре», а ее авторитетность «обеспечивается не социальным престижем, но <...> связью с традицией» (Успенский, 2002: 14). |
«Традиция рекомендовать для использования на радио и ТВ только один вариант <...> идёт от первых орфоэпических изданий, адресованных работникам эфира» (СШ, 2016: 5), например точнЫ и тОчны или обеспЕчение [не обеспечЕние], влечёт за собой специализацию нормы (она выступает «как знак социума»), усвоение которой демонстрирует приобщение к соответствующему социуму. |
Примеры |
ВМФ [вэмээф], ФСБ [фээсбэшник] |
ВМФ [вэ-эм-эф], ФСБ [эфэсбэ] |
агрессия [ре и допуст. рэ], бассейн [сэ и се], деградация [дэ и допуст. де], конгресс [ре и допуст. рэ], рейтинг [рэ и ре], стратегия [те и допуст. тэ], террорист [тэ и те] |
агрессия [ре], бассейн [се], деградация [дэ], конгресс [ре], рейтинг [рэ и ре], стратегия [те], террорист [тэ и те] (в СШ подчёркнуты варианты для эфира) |
|
редактораА и редАкторы, инспектрА и инспЕкторы, трАкторы и тракторА и др. |
редАкторы, инспЕкторы, трАкторы и др. |
При работе с профессионально ориентированными описаниями надо понимать, что, в отличие от академических словарей – «основных и наиболее авторитетных нормативных источников» по орфоэпии, они рассчитаны на «определённый круг пользователей – работников средств массовой информации» − и «рекомендуют норму, предназначенную для "озвучивания" средствами массовой информации» (Еськова, 2004: 275−276). По справедливому замечанию учёных, «совершенно недопустимо произведённое начиная с издания 1993 изменение названия» («Словарь ударений русского языка» вместо «Словарь ударений для работников радио и телевидения»), поскольку переименование лишает «пользователя» возможности увидеть их специализированный характер. По названной причине важно заострить внимание и на объяснении критического отношения академической науки к позиции создателей орфоэпических словарей для работников устных СМИ – культивировать в эфире один из двух сосуществующих равноправных вариантов: «"отказ" от одного из них (для чего не может существовать объективного критерия) означает искусственное вмешательство в живой язык» (Еськова, 2004: 275).
Кроме того следует принять во внимание, что роль и место ТВР в орфоэпической ситуации исторически изменчивы. В советский период перед телерадиовещанием стояла задача – быть «пропагандистом образцового произношения» (Зарва, 1976: 3). При этом орфоэпическая практика профессионалов эфира была вне круга текстов, на которых базировалось изучение эволюционной динамики литературной нормы. Тогда «законодателем в произношении для культурных людей был театр» (Панов, 1990: 17). В период перестройки и гласности орфоэпия ТВР стала объектом критики как специалистов, так и средних носителей языка. Здесь «предметом особого беспокойства является ударение» и «экспансия разговорной стихии», описанию подлежит «примерно один и тот же перечень наиболее частотных и заметных ошибок в ударении», но «объяснение приводимым фактам, как правило, не дается. Преобладают эмоции» (Воронцова, 2000: 205). В постсоветский период её функции расширяются. В работах культурно-речевой направленности по-прежнему во главу угла поставлена тема ошибок. Что касается собственно научных описаний, то в них исследовательские координаты меняются: устные медиа впервые отнесены к источникам для анализа и осмысления состояния и тенденций развития литературной нормы (Каленчук, Касаткина, 2007). Знаменательно и ещё одно новшество: несмотря на упрёки медийного сообщества в небрежном отношении к норме, именно их речевая практика завоёвывает позиции лидера мнений в процессе орфоэпического образования и воспитания. Об этом говорят такие, например, факты.
Если в эфире «пропагандируются» произнесения бу[те]рброд, дЕньгами, одноврЕменно, обеспЕчение, по средАм, п[о]эт, творОг, то ссылка на предписания академических словарей (например, ОС-2014: бу[тэ]рброд ! не рек. бу[те]рброд; деньгАми и допуст. устар. дЕньгами; по срЕдам и срЕдам; п[а]эт и факульт. п[о]эт, творОг и допуст. твОрог) почти бессильны изменить точку зрения носителя языка на то, «как правильно». Заметим, что и создатели руководств и справочников для СМИ обычно обходят молчанием соображения лингвистов относительно того, что «сосуществование известного количества вариантов в процессе языковой эволюции является естественным состоянием языка (Еськова, 2004: 275). К сожалению, практически отсутствуют работы, которые «отреагировали» бы на такого рода ремарки: 1. «В начале XXI века редакторы СМИ рекомендуют ударение на корне слова, т.е. обеспЕчение, одноврЕменно, обрУшение. Но значительная часть носителей литературного языка, людей знающих, образованных автоматически будет следовать своим нормам: обеспечЕние, одновремЕнно. И это не будет ошибкой, это будет равноправный выбор равноправного варианта. В этом пункте проявляется э
Русский
English