Аннотация
Круглый стол «Политический дискурс в СМИ» состоялся 11 февраля 2010 г. в рамках ежегодной конференции, проходившей на факультете журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова. Повестка дискуссии, открывшей работу созданного на факультете «Центра политических коммуникаций», включала вопросы, связанные с публичной политикой и проблематикой взаимодействия экспертов и журналистов, в значительной степени определяющих качество общественного диалога.
Ключевые слова: диалог, дискурс, модернизация, повестка дня 2010 г., публичная политика.
В настоящей рубрике веб-журнала «Медиаскоп» публикуются сокращенные версии выступлений А.А. Аузана (профессор экономического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, президент института «Общественный договор»); Д.Г. Гудкова (лидер молодежного движения партии «Справедливая Россия»), А.Е. Липского (заместитель главного редактора «Новой газеты»), Е.А. Лукьяновой (профессор юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, член Общественной палаты); А.В. Макаркина (заместитель генерального директора Центра политических технологий); Д.Б. Орешкина (политолог); Е.А. Панфиловой (директор "Трансперенси Интернешнл - Россия"); В.В. Петухова (заведующий отделом анализа динамики массового сознания Института социологии РАН); В.Н. Расторгуева (профессор философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова); В.А. Рыжкова (политик).
Е.Л. Вартанова, декан факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова:
Факультет журналистики видит свою задачу в том, чтобы максимально расширить знание студентов об окружающем мире и дать представление о современной политике в России, о неких моделях, которые существуют вообще в мире и о том, как эти модели реализуются или не реализуются в России. Я думаю, что сегодняшняя наша встреча – это начало большого проекта, который мы бы хотели сделать не только межфакультетским, но и, может быть, даже более широким, чем университетский проект. Я благодарю коллег с других факультетов и коллег из внешних структур, которые к нам пришли. Конечно, сегодня Московский университет сталкивается с новыми вызовами. Дело в том, что мы должны создавать свои образовательные стандарты, которые должны быть по определению выше, чем имеющиеся образовательные стандарты. Без взаимодействия с реальной жизнью, с реальной политикой, без взаимодействия с реальным экспертным сообществом, опираясь только на свои силы, мы, конечно, не сможем предложить программы качественно более высокого уровня, чем были. Нам жизненно необходима помощь публичных фигур и, конечно, нам важно понимать, что сегодня факультет журналистики, как и многие другие факультеты Московского университета, должны стать центрами экспертизы и аналитики в своих сферах. Для этого нужны новые форматы общения экспертов, профессоров и преподавателей друг с другом и одновременно преподавателей и студентов, Университета и общества. Поэтому мы бы очень хотели, чтобы сегодняшнее мероприятие, проходящее в рамках круглого стола, положило начало большой деятельности и преподавательской, и исследовательской, и экспертной, и дискуссионной. Мы вчера говорили с Людмилой Леонидовной Реснянской, которая стоит у истоков этой новой инициативы, и мы поняли, что как минимум семь типов деятельности можно осуществлять, обсуждая политический дискурс в России. Конечно, для журналистов мы видим одну очень важную задачу: нам нужно интеллектуализировать общение, общение журналистов с обществом. К сожалению, сегодня мы видим недостатки своих образовательных, исследовательских программ лучше, чем кто-либо, понимаем, что случился определенный кадровый разрыв, который не позволяет нам дальше готовить наших студентов в тех форматах, которые были. Для нас очень ценно, что вы согласились прийти и в качестве наблюдателей, в качестве экспертов, может быть, в качестве членов консультационного совета такой большой области, как политическая журналистика, как политический дискурс, согласились участвовать в нашей работе. Конечно, я могу сказать о такой своей мечте, что наше сегодняшнее мероприятие выльется в создание новой исследовательской, образовательной программы и может даже новой структуры на факультете журналистики. Качественная политика невозможна без дискуссии и диалога. Журналисты обязаны уметь вести этот диалог, участвовать в дискуссии, организовывать ее, модерировать диалог. Обсуждая вопросы повестки дня Круглого стола, важно увидеть проблемы, которые, на Ваш взгляд, важны для журналистов, пока еще студентов, которые будут осуществлять коммуникацию не просто политическую, а любую значимую для российского общества. «Лист вопросов», предлагаемых к обсуждению, крайне широк, но это было связано с задачей – сформулировать те темы, которые сегодня волнуют нас применительно к средствам массовой информации, применительно к исследовательскому, аналитическому, образовательному процессу. Широко формулируя эти темы, мы имели в виду всех участников сегодняшней дискуссии, представляющих экспертное сообщество и специалистов разных направлений. Хотелось, чтобы каждый из вас обозначил то, что называется состоянием дел на сегодняшний момент, зафиксировал бы вопрос, так как он в настоящее время видится, с тем, чтобы мы могли строить нашу работу и на перспективу или, может быть, в исторической динамике – вперед-назад – с каких-то обозначенных позиций.
Д.Б. Орешкин, политолог:
Прежде всего, я не согласен с тезисом о том, что политика невозможна без диалога. Еще как возможна. Можно сказать, что Сталин с Троцким вели диалог с помощью ледоруба, но публичного диалога точно не было ни в КНДР, ни в СССР, ни на Кубе. Была какая-то «подковерная» конкуренция. Диалог или конкуренция всегда в политике есть, поскольку это вопрос о власти, но где он и каким методом осуществляется, вот в чем проблема. Публичной конкуренции в публичной политике становится все меньше, она откровенно вытесняется из публичной сферы в закулисье. Диалог перемещается, и ведутся переговоры о том, кто будет следующим президентом. Это суть вертикали. Вертикаль в качестве, скажем так, системы ценностей соподчинение ставит выше, чем конкуренция, дискуссия. Отсюда вытекает и неизбежное стремление качественного диалога. Отсюда и деградация, и ухудшение качества кадрового потенциала: все больше людей скучных, глупых, которые работают при власти. Деградирует и журналистика. Публичная политика сводится или к гаданию, или к публикации «сливов», или к сведению счетов. В 2010 году установленные правила игры не способствуют развитию публичной политики. Этот год я вижу как определяющий для перехода к очередному циклу выборов. Если что-то менять, то нужно примерно полтора-два года, чтобы к 2012 году ситуация политическая стала другой в каких-то своих базовых свойствах. Если не менять сейчас, то потом будет поздно: я имею в виду попытку вернуться к честным выборам для того, чтобы президента выбирали не администраторы, не административный ресурс, а значительная часть населения. Надо сейчас чистить избирательную систему, поскольку на это уйдет полтора года. Кто за это возьмется? Президент – нет. Он сказал, что выборы его в целом устраивают: они отражают реальную политическую ситуацию. Действительно, выборы отражают сложившуюся ситуацию, но в самых общих чертах: «Единая Россия» на первом месте, но вот на второе, третье и результаты, которые обеспечивают эти позиции, ставят большой вопрос.
Сейчас если касаться московских выборов [2009 г.], то официальные цифры таковы: «Единая Россия» – 66%, а реальная цифра, по нашим подсчетам, другая - от 45 до 50%. Коммунисты не добрали процентов 7-8. Не говорю о результатах «Справедливой России», «Яблока» и других, поскольку они все задвинуты ниже 7%. Сложно понять, кто из них выше, кто из них ниже при масштабном вмешательстве административного ресурса, откровенного «вброса». Значит, если сейчас не взяться за то, чтобы заставить систему считать нас, то о реальных результатах говорить нет смысла.
Я говорю про участие в избирательном процессе, про равный допуск к средствам массовой информации, про регистрацию партий и отмену этих самых списков, с помощью которых можно кого-то допускать, кого-то не допускать. Акцентирую внимание только на вульгарном подсчете. В рамках такого вульгарного подсчета система фальсификата увеличивается до размера, который, по-видимому, многим уже кажется неприличным. Очевидно, что если мы сейчас ничего не изменить, то в 2012 году система будет работать точно так же. Слова президента мне представляются индульгенцией для избирательной комиссии. Как считали, так и будут считать. Все прекрасно понимают, что когда власть говорит про то, что выборы нестерильны, она одновременно им подмигивает и дает понять, что продолжайте дальше в том же духе, только поприличней, без наглости. Возможно, поэтому 2012 год будет проходить именно в закулисном формате, когда административный ресурс в лице главных своих представителей сядет, договорится, кто будет, а потом тому, кто за кулисами подобран, обеспечит необходимый набор голосов. Проблема для меня заключается в том, что я вовсе не уверен, что это прокатит. Они абсолютно уверены, а вот я нет. Мне кажется, что нащупан какой-то болевой порог в обществе. Можно смириться, когда там подрисовывают 5-7%, какая разница 58 или 65% в поддержку, но, когда приписывают 15-20%, это уже, во-первых, просачивается в средства массовой информации, а во-вторых, начинает раздражать людей. Заметны и признаки очевидного разочарования в связи с экономическими проблемами, пример тому – калининградские события. А это значит, что даже для того, чтобы поддерживать прежний формальный уровень популярности «Единой России» (формальный – это зафиксированный в обыкновенных цифрах), с учетом настроений населения, чтобы остаться на прежнем уровне, придется еще больше в структуре голосов увеличить долю фальсификата. А это означает, что через средства массовой информации потечет скандальный материал. Следовательно, заранее надо будет этот поток затыкать: кого-то попугать, с кем-то из партийных деятелей договариваться, но и это, так или иначе, появится в средствах массовой информации. И начинается то, что было в Советском Союзе, когда накапливается презрение к власти, неуважение к власти. «Не уважают больше» – формулировка известная. Но ведь трудно уважать эту систему. Хотелось бы, чтобы лидеры страны пользовались уважением. Но вот таким образом они доверие к ним только уничтожают. Здесь кроется очень важная проблема. Они материалисты в хамской степени, им кажется: «Ну, подумаешь, кто там что говорит, кто что думает, главное была бы возможность заплатить кому надо чего надо, раздать и успокоиться». Ведь до сих пор работало, раздают и политическим лидерам чего-то, какие-то пряники, административные или просто материальные, неважно, но протест таким образом заглушается. Но он не исчезает, просто он переходит в какое-то иное качество. Получается, что накапливающиеся негативные ощущения в обществе не могут быть реализованы легально, через выборы. Совершенно естественно, что когда одна группа товарищей перестала радовать избирателей, пусть придет другая и попробует порадовать. Лет через пять, в таком случае, можно вернуться к процедуре «кто кого больше радует», как это произошло на Украине. Если идти по этому пути, то будет формироваться другой язык политического диалога. Вот каким будет язык диалога в ближайшие годы, я боюсь думать, потому что скорее всего он по определению будет административно-силовым. Будут затыкать СМИ, иначе потечет нежелательная информация, будут подкладывать «дохлых крыс». Это знакомый язык – язык пути, который был выбран десять лет назад. Степень этой очевидности, она у разных людей наступает в разное время. Персонально в моем случае прозрение наступило где-то в 2003-2004 годах, когда стало понятно, куда едем. Значительная часть людей до сих пор этого не осознала и пытается сохраниться в этом самом дискурсе. Похоже, что с 2010 по 2012 г. мы увидим этот самый оборонительный дискурс типа «сильная держава», «популярный лидер», «вокруг одни враги». Власть может вести «диалог»с обществом, метафорически говоря, ледорубом, или развинчивать жесткий механизм. Развинчивание – вещь очень опасная, на самом деле. Я, как человек либеральных убеждений, понимаю, что возврат к реальной демократии, особенно электоральной, несет с собой целый ряд серьезных системных рисков, вплоть до развала страны. И в этой ситуации больше шансов для действий по «замораживанию», чем «размораживанию». Я не хочу здесь давать никаких этических оценок, правильно или неправильно, я просто пытаюсь понять рамки, в которых они действуют. Значит, 2010 год – это выбор, когда можно еще развернуться. Не развернулись. Поэтому в ближайшей перспективе нас ожидает в той или иной степени какое-то замораживание. Если не будет его, я буду очень рад, но должен сказать, что эта ситуация вызывает некоторые опасения, потому что альтернативных способов управления нет. Если мы ослабеваем, как ослабляем сейчас вертикаль, то начинается хаос, потому что нет готовых альтернативных средств управления. Значит, они скорее вертикаль не ослабят, значит, они ее будут завинчивать, и еще хуже, еще сильнее ослабляя альтернативные способы, и загоняя таким образом с
Русский
English